Топит в тебе

– Да, без проблем, – улыбается Крылов, озаряя меня довольной улыбкой.

Разворачиваюсь и ухожу, больше ничего не говоря. Но не успеваю сделать и двух шагов, как меня догоняет Люба и повисает на руке.

– Я с тобой, – чуть ли не как угрозу выдает.

Прикрываю глаза. Все, сейчас меня начнут лечить. Класс…

Но наверно я даже рад. Спустить пар, поругавшись, а потом потрахавшись, наверно будет самое то.

А Душка… Я кажется уже поломанный в плане отношений. И, может быть, навсегда.

Нечего ей со мной делать. Даже просто рядом в машине, не то, что…

Оборачиваюсь, перед тем как начать спускаться по лестнице с балкона.

Дима опять что-то запальчиво Лиде рассказывает, а она мягко улыбается, смотря на него. На него, а не на меня. И наверно так правильно, да.

18. Макс

– Тебя домой или…? – интересуюсь у Любы, включая зажигание.

Боковым зрением улавливаю, как нервно дергает на плечо ремень безопасности. Ее тонкие руки подрагивают, говоря о нарастающей тихой истерике. А у меня от этого заранее тяжелеет голова. Воздух в салоне кажется влажным, удушающим и солоноватым, будто уже пропитан еще не пролитыми слезами.

– Ты приглашал к себе, а теперь просто хочешь отвезти меня домой? – взвивается на последней ноте.

– Всего лишь спрашиваю, – глухо огрызаюсь и резко стартую.

Включаю музыку, выкручиваю громкость на полную в трусливой попытке избежать разговора и слабой надежде, что, пока едем, Люба успокоится.

Она сама, в конце концов, установила эти правила игры. И обычно Любина реакция гораздо более сдержанная, можно даже сказать снисходительная. Она знает, что другие меня не цепляют по-настоящему. Что я ей болен. И пусть я от этого смертельно устал, и от былой нежности, тепла и желания весь мир подарить не осталось ничего, кроме уродливого пепелища, но это… Это все равно так просто не прекратить.

Ты вязнешь как в болоте. Нет сил оттолкнуться. Не от чего. И хвататься, чтобы себя вытащить, не за что. Ты же не Мюнхгаузен поднимать себя за хвост. Так что день сменяется днем, и пока ничего необычного не происходит, ты просто живешь. Привыкаешь. А сегодня что-то пошло не так. Я не знаю, почему именно на Душку Люба так взбесилась, но чувствую волны ее расшатанного гнева, прошивающие меня насквозь. Гнева и… будто страха.

Музыка долбит в уши, резонируя тяжелой вибрацией в грудной клетке. Люба откидывается затылком на подголовник и слепо смотрит в окно. Ее глаза влажные, губы подрагивают.

– Ты с ней переспал, – едва слышно утверждает.

Я не отвечаю, сжимая челюсти. Я бы прямо сказал, но не уверен, что Лида бы одобрила подобные откровения. И в тоже время отрицать не хочется. Это тоже какое-то обесценивание. Всего. В итоге выбор реакций у меня не большой.

Конец ознакомительного фрагмента.