ТораДора
Шрифт:
Вместе с супом, который готовился просто путём заливания порезанного лука и суповой куриной основы горячей водой, вся еда была готова за 15 минут. Даже осталось время помыть тарелки, пока всё кипело и жарилось.
Хотя было 3 часа ночи, стряпня Рюдзи всё равно оставалась безупречной.
«Ч… чеснок…»
Уррр~……Рюдзи мог слышать нелепое урчание у неё в животе и то, как она говорит во сне. Он размышлял, стоит ли её растолкать…
— «…Ай, Айсака Тайга, просыпайся! Если хочешь чеснока, так он готов, ещё и касторовым маслом полит сверху».
Рюдзи
— «Жареный… жареный…»
— «Да, жареный рис!»
— «Жареный… рис…»
Из уголка её бледных губ начала течь слюна. Раз я уже увидел, нельзя оставить, как есть.Так подумал Рюдзи, когда, не удержавшись, вытер её рот салфеткой.
— «Вставай, а то твой рис остынет!»
Ресницы Айсаки слегка дрогнули. Чтобы не дотрагиваться до неё, Рюдзи стащил её с матраца за платье. Айсака на полпути даже дёрнулась, потом неохотно села.
— «… А… Чего?»
Кажется, проснулась. Она бросила на Рюдзи сердитый взгляд и стряхнула его руку, с подозрением убирая со лба мокрое полотенце. Слегка покрутив носом, она сказала:
— «… Что это? Этот запах… пахнет чесноком…»
Её глаза оглядели всё вокруг.
— «Разве я не сказал только что про жареный рис? Ешь скорее, это поднимет уровень глюкозы у тебя в крови! Иначе опять упадёшь в обморок».
Рюдзи указал на тарелку жареного риса, стоящую на низком столе. АХ!На секунду она сверкнула глазами, но…
— «…Что ты замышляешь…?»
Её глаза быстро сузились, она, нахмурившись, уставилась на Рюдзи, который теперь был в спортивном костюме.
— «И зачем мне что-то замышлять? Полагаю, единственное, что может тебя разбудить — этот жареный рис, так ведь? Ты знаешь, что у тебя в животе сильно урчало? В школе ты точно также побледнела… Эй, только не говори, что вообще никогда не ешь?»
— «Не твоё дело! Отстань от меня!… Эта квартира, ты здесь один живёшь?»
— «Ну, есть ещё моя мама, но сейчас она на работе. А когда пытаешься к кому-то ворваться, по крайней мере узнай, кто дома! Будь это кто-то другой, они бы уже вызвали полицию».
— «А, замолчи… Ты, ты тут со мной ничего забавного не вытворял, нет?»
Айсака прикрывала тело обеими руками, её глаза снова подозрительно сузились, она изучала Рюдзи с самым угрюмым и вызывающим видом. Это ты здесь выглядишь забавно!Рюдзи заставил себя проглотить то, что собирался сказать.
— «… Не тебе говорить о таких вещах, ведь это ты влезла в чужую квартиру, чтобы устроить засаду, но упала в обморок от голода! Ладно, ешь уже давай!»
А между тем шёл третий час ночи, и было точно не время спорить и беспокоить соседей.
— «Я не… ммммм!»
Рюдзи щедро зачерпнул ложкой рис и насильно сунул в рот Айсаке, хотя она продолжала отстраняться, сидя на его постели. Это требовало определённой смелости, но Рюдзи уже доверился своей судьбе, поэтому решил, что незачем скрываться от неизбежного. На какое-то время он почувствовал себя сильным.
— «Ч-что ты делаешь?!»
Айсака оттолкнула ложку, её глаза
снова сверкнули, но похоже было, что она не собирается выплёвывать то, что у неё во рту. Она без остановки жевала пищу, её личико очень напоминало беличью мордочку.— «Ммм… ммм, н-не думай, что тебе это поможет…»
Галп.Она проглотила еду.
— «…Я с тобой ещё не закончила!»
Она выхватила из руки Рюдзи ложку, которую минуту назад оттолкнула, и продолжила:
— «Самое главное, как ты узнал, что конверт был пуст?»
Она поддёрнула своё длинное платье, медленно выбираясь из кровати.
— «Ты наверняка открыл его и заглянул внутрь, так?! Вот негодяй! Ты подсмотрел, извращенец!»
Пф!Она повернулась к Рюдзи спиной и села за низкий стол.
— «… Нет, ничего подобного! Я… ну… я посмотрел через него на свет».
Это была лишь часть правды, но Рюдзи должен был что-то ответить, хотя он даже не был уверен, что она вообще слушает. Сидя за столом, она уминала ложкой горку риса, а затем в атмосфере странной значительности медленно подносила рис к маленькому рту.
Ням, ням, ням, ням, галп.Потом она хлебнула полную ложку супа. Ах…Она облегчённо вздохнула, прежде чем приступить к следующей ложке. Повернувшись к Айсаке, Рюдзи заговорил о том, о чём думал, пока готовил:
— «Эй, Айсака, послушай. Вот что я думаю…»
Ням ням ням ням
— «Твоё письмо… То есть, этот конверт, здесь нечего стыдиться, даже если бы я и видел, что внутри…»
Ням ням ням ням ням ням ням, хрям! Хруп!
— «Мне кажется…»
Чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк!
— «Эй, послушай меня!»
— «Щас!»
— «Ладно».
— «Хорошо, что приготовил с запасом…» — пробормотал Рюдзи себе под нос, выскребая весь рис из сковороды в миску и возвращая её Айсаке.
— «Как я уже говорил… да послушай же!»
Кажется, она не слушает. Это и называется безраздельным вниманием? Куда только девается вся еда в её маленьком теле?Айсака сосредоточилась исключительно на жареном рисе, жареном рисе и ещё раз жареном рисе… Это был её персональный Фестиваль Жареного Риса.
Так я ничего не добьюсь, а рис скоро закончится.Рюдзи встал и принёс из угла жилой комнаты птичью клетку.
— «Эй, Айсака, глянь-ка сюда… это вкусно!»
— «Что-то вкусное?»
Теперь, когда он завладел её вниманием… Шурх!Рюдзи убрал тряпку с клетки и показал её содержимое Айсаке.
— «ВАА!!!»
— «Ну? Он выглядит отвратно, правда?»
Прошлые эксперименты показали, что только землетрясение в 4 балла или выше способно было разбудить Инко-тяна… Судорожное выражение, закатившиеся белые глаза, широко открытый клюв и гадкий высунутый язык… Этот спящий кошмар производил неизгладимое впечатление, и заставил Айсаку отскочить назад.