ТораДора
Шрифт:
— «Даже несмотря на то, что у меня не ладится, для презренного Рюдзи всё идёт прекрасно?! А?! Какая дерзость!»
— «И, и всего делов-то! Незачем злиться, так ведь?!»
— «Я буду злиться! Да ни за что, я этого не допущу! Я тебе уже говорила, так?! Что пока не наладятся отношения между мной и Китамурой, я не позволю тебе быть счастливым! Ты… бессердечный изверг!»
После чего деспотичная Тайга пулей вылетела из переулка.
— «Тайга, что случилось? Ты объявилась из ниоткуда, а затем вдруг исчезла~».
— «Минори!»
Она кинулась к Минори, которая просто стояла, ничего не делая, и крепко
— «Я, я больше не хочу быть здесь… Неважно куда, но давай уйдём отсюда далеко-далеко, только вдвоём!»
— «Хочешь вместе сбежать? Без проблем, будешь моей невестой».
Лицо Минори было само участие и сочувствие, когда она мягко взяла Тайгу за маленькие плечи.
И затем они прижались друг к другу и зашагали прочь. Они даже не махнули Рюдзи на прощание, кажется, им было очень весело.
— «Ч-чёрт…»
Стоя неподвижно, покинутый Рюдзи только мог с жалобным стоном таращиться в спину Минори, пока она уходила всё дальше и дальше. А ведь он так сильно старался развить успех…
— «С тобой всё нормально?»
— «Э?»
Когда его внезапно окликнули, он в удивлении обернулся. Возможно, подойдя, потому что вредная Тайга ушла, Ами встала рядом с ним.
— «На тебя только что наскочила Айсака-сан, правда? Я видела. Тебя не поранили, нет?»
— «Э… А, не… Я уже привык».
— «Такасу-кун, как печально. И Айсака-сан и Минори-тян покинули тебя, так ведь, и я не имею представления, куда ушёл Юсаку».
— «Ах… Хм».
Он только что заметил: другие ученики, обходившие их, кидали на Ами такие взгляды, как будто она ослепительно сверкает. Хотя они во все глаза пялились на знаменитую красавицу, но из-за того, что «этот Такасу» стоял рядом с ней, не похоже было, что кто-то сможет подойти и заговорить с ней. Кажется, вне его класса звук имени «Такасу Рюдзи» по-прежнему вселял страх наравне с прозвищем «Карманный Тигр».
Несколько девушек, у которых нашлось немного смелости, произнесли «Ами-тя~н» и помахали, проходя мимо. Когда Ами улыбнулась и помахала в ответ, они пришли в радостное возбуждение и стали восклицать «ух ты, классно». И все же Ами довольно быстро повернулась к девушкам спиной.
— «Ну что же, раз нас бросили, нам стоит держаться вместе! Эй, в какую сторону хочешь пойти?»
Она взглянула на Рюдзи с ослепительной ангельской улыбкой.
— «А… М-м… А ты только что не могла разве уйти вместе с теми девушками?»
— «Всё нормально, нормально, всё равно я их совсем не знаю. Я пойду с Такасу-куном. Давай попробуем сходить на берег реки. Это место входит в территорию уборки, так?»
— «…Я, в общем-то, не против, но…»
– «У тебя правда нет другого выбора, кроме как идти со мной?» Не успел он задать этот вопрос, как Ами радостно пошла вперёд широкими шагами. Она обернулась.
— «Идем же, а то я тебя брошу!»
Потом, как в сцене из фильма, она протянула элегантную руку. Он ни за что не собирался браться за эту руку, и вместо этого просто пошёл быстрее, пока не прошёл мимо неё. Со стороны выглядело именно так — парень, внушающий страх, сам застеснялся.
Бряк… На конце дрожащей палки висела выловленная с поверхности воды пластиковая бутылка.
— «П-поймал!..»
— «Не отпускай!»
Ведя пустую бутылку
против течения реки, Рюдзи наконец перевёл дыхание. Он потряс рукой, уставшей из-за того, что он её вытягивал как можно дальше, а затем, не касаясь бутылки, кинул её в мусорный мешок.— «Ха-а… Думаю, вместе с этим у меня набралась примерно половина…»
— «И у меня примерно так же. Нам нужно ещё немного поискать, не расслабляемся!»
На берегу реки класса А, которая протекала по границе города, Рюдзи и Ами, старясь не промочить туфли, снова осторожно пошли вдоль нижней части бетонной дамбы. Облаков на небе чуть прибавилось, а внизу, на земле, трава, за которой никто, кажется, не следил, росла, где хотела, пробиваясь даже сквозь трещины в бетоне.
В воздухе витал слабый травяной запах, а также душок, исходящий от не слишком чистой речной воды. Шагая впереди Ами, Рюдзи украдкой вздохнул. Эта работа была утомительнее, чем он мог предположить. Мешки, болтавшиеся у них в руках, были далеко не полными. Пусть даже им сказали, что необязательно набирать в точности полный мешок, но такое количество у них бы совершенно точно не приняли.
Ещё недавно они искали на пешеходной дороге, идущей вдоль верхней части берега, но там оказалось сложно найти достаточно мусора, и потому они в итоге спустились так низко. И тут…
— «Ох…»
— «Кья!»
Плеск. Едва избежав волны, пришедшей вместе в ветром, Рюдзи повернулся к Ами. Похоже, Ами тоже смогла благополучно избежать волны, но…
— «Ха-а… Хватит уже… Как мне это осточертело…»
Сглотнув, Рюдзи затаил дыхание.
Несколько слов не предназначенного для чужих ушей монолога, который он нечаянно услышал, были пропитаны раздражением, и сильно наморщенная бровь Ами как будто не подходила к её лицу. Всё же даже Рюдзи чувствовал себя вымотанным, и Ами наверняка устала не меньше. Уже появились признаки того, что её мнимая внешность скоро не выдержит.
Конечно, небо было хмурым, а ветер — резким, и рутинная нудность их работы только ухудшала положение. Хотя довольно ощутимо похолодало, чтобы закончить, потребуется ещё некоторое время. А сейчас им до конца всё ещё было очень далеко. В такой унылой ситуации, даже не будь это Ами, было бы, пожалуй, нормальным пребывать в отвратительном расположении духа. И кроме того, они были только вдвоём, и это создавало весьма щекотливую атмосферу. Им не удавалось поддерживать разговор, положение было затруднительным и неприятным, а робкий Рюдзи не мог придумать ни одной подходящей шутки, чтобы разрядить тяжёлое настроение. Всё, что он мог — изо всех сил пытаться оставаться спокойным, чтобы её не одолевали негативные мысли.
— «Т-ты в порядке?»
— «Э? Ага! В полном~! Как будто мы исследуем неизвестные земли, так что мне весело! Мне это нравится~!»
Когда она подняла глаза, на красивом лице Ами, к счастью, по-прежнему была ангельская улыбка — но это несоответствие внешности и её настоящих чувств снова заставило его испугаться. При текущем положении вещей, ему, наверное, стало бы лучше, если бы она проявила своё неудовольствие открыто.
— «Эй, знаешь… Не заставляй себя. Если устала, можешь отдохнуть. Тебя же не казнят только потому, что ты не набрала нужное количество. Работа такого рода должна быть довольно трудной для девушки».