Торговка рыбой
Шрифт:
В тоже время, как и обещал Мартин, я много узнавал об Ирландии и ирландцах, в том числе такие необычные факты, в которые трудно поверить. Например, я, как и многие другие, с детства считал, что в Ирландии живут преимущественно рыжеволосые люди. Однако лишь 9 процентов ирландцев имеют натуральный рыжий цвет волос, и Эйлин, кстати, была в их числе.
Поскольку мы сидели в пабе, разговор само собой не мог не зайти о пиве. Оказывается, ирландцы выпивают в среднем около 130 литров этого напитка в год. Это второй, после Чехии, показатель потребления пива на душу населения в мире. А в Дублине вообще на 100 человек населения приходится один
Далее мне рассказали про родной язык ирландцев - гэльский. Из 4,6 миллионов граждан Республики Ирландия лишь 1,6 миллиона заявляют, что владеют родным языком, а свободно говорят на нём порядка 380 тысяч. К сожалению, мои новые знакомые вынуждены были признать, что никто из них этого не умеет. Однако это ничуть не уронило их в моих глазах.
Зато и Мартин с Эйлин, и Дэглан с Идой, и Шон с Каренн держали дома кошек, а у последних их было даже три. Вообще, кошка является самым популярным домашним животным в Ирландии. Их в стране в два раза больше, чем собак. При этом в стране нет змей, а также из-за изоляции от материка на острове отсутствуют распространённые в Европе кроты, ласки, хорьки и косули.
Поговорили мы и на грустные темы. Ирландия так и не смогла восстановиться после голода 1845–1852 годов и вызванной им эмиграции. Прежде население острова составляло 8 миллионов человек, сегодня же – порядка 6,5 миллионов, из которых 4,6 миллиона проживают в Республике Ирландия и ещё 1,8 миллиона в Северной Ирландии. Это второй по численности населения остров в Европе после Великобритании. Возможно, чтобы как-то восстановить прежнюю численность населения, здесь запрещены аборты (за исключением случаев защиты жизни матери).
Было очень интересно и познавательно, но даже несмотря на это и при всём их хорошем отношении я не мог до конца расслабиться и чувствовать себя в своей тарелке. Нет, в общении не было барьеров - как вы уже наверно поняли, английский язык я знал хорошо. Дело было в определённой неловкости из-за того, что я один, без пары. К тому же, как я уже говорил, я не был большим специалистом по части общения с противоположным полом и порой терялся, когда Эйлин, Ида или Каренн обращались ко мне.
Да и Молли меня не отпускала. Несмотря на все мои старания переключиться на что-то другое, небольшая часть меня неизменно была там, на Саффолк-Стрит, рядом с ней. В какой-то момент я даже мысленно рассердился на Мартина за то, что он привёл меня туда, но тут же сообразил, что это глупо.
– Эй, Эдвард, о чём задумался?
– весело спросила Ида.
Она, как и остальные, называла меня «Эдвард», а не «Эдуард». Из всей компании только Мартин не коверкал моё имя на английский манер.
Я встрепенулся и увидел, что все смотрят на меня. Должно быть, я задумался и пропустил какой-то вопрос. Я попытался улыбнуться и как можно непринуждённее ответил:
– Я? Да так… А что такое? Что я пропустил?
– Я спросил, нравятся ли тебе ирландские девушки?
– весело повторил Шон.
Остальные при этом захихикали. Вместо меня ответил Мартин:
– Эдуарду очень нравится одна ирландская девушка. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что он влюбился!
– Да? А кто это? Когда ты успел с ней познакомиться?
– Внимание всей компании снова переключилось на меня.
– Буквально перед тем, как прийти сюда…
– Мартин,
пожалуйста!..– попытался остановить его я.
Мне не хотелось, чтобы новые знакомые стали смеяться надо мной из-за моей слишком впечатлительной натуры.
– Да ладно тебе! Что тут такого?
– продолжил Мартин.
– Кстати, вы все её знаете!
Видно было, что выпитое пиво уже слегка ударило ему в голову.
– Кто же это?! Кто?!
– в недоумении воскликнула остальная пятёрка.
– Это красотка Молли Малоун! Сегодня я привёл нашего русского друга к её статуе на Саффолк-Стрит, и вы бы видели, как он на неё смотрел!
Ребята и девушки предсказуемо стали подшучивать надо мной, хотя и беззлобно. Я почувствовал, что краснею. А тут ещё, как назло, музыкант, который обеспечивал в пабе «живую» музыку, затянул:
In Dublin's fair city,
where the girls are so pretty…
Сразу стало как-то душно. Мне захотелось уйти, оказаться на свежем воздухе. Нет, я не обиделся на ребят, даже на Мартина. Просто мне захотелось побыть одному, поразмышлять. Да и пиво ударило в голову не одному ему: я уже почувствовал, что мне хватит. В общем, извинившись, я собрался уходить.
С лиц всей компании моментально пропали улыбки, и они встревоженно принялись уверять меня, что ничего плохого не думали и просто дурачились.
– Да ты что, обиделся?
– недоумевал Мартин.
– Брось, Эдуард, я же просто пошутил!
– Извини нас, если мы тебя обидели! Останься! Пожалуйста, не сердись!
– слышал я из уст остальных ребят.
Но я твёрдо решил уйти и, уверив их, что всё в порядке, и мне просто хочется отдохнуть после насыщенного рабочего дня, наконец, пробился к выходу. Однако на улице меня снова догнал Мартин.
– Что случилось-то? Скажи мне один на один, если при них не хочешь!
– Он схватил меня за плечо.
– Да всё в порядке! Правда! Мне просто пора. Спасибо тебе за этот вечер и до встречи в понедельник!
– Я аккуратно снял его могучую ладонь со своего плеча и пошёл не очень твёрдой походкой вдоль по улице.
Мартин, должно быть, провожал меня взглядом, полным недоумения, несмотря на то что я несколько раз повторил ему, что всё в порядке. Через минуту он опомнился и крикнул мне вслед номер автобуса, на котором я смогу добраться до отеля.
Я не повернулся, но вскинул руку в знак того, что услышал, и продолжил идти дальше.
Вечерняя прохлада действовала отрезвляюще, а лёгкий ветерок приятно обдувал лицо.
Глава 3
На указанном автобусе я благополучно доехал до отеля, переборов отчаянное желание прийти на Саффолк, «к ней». Выпил я сравнительно немного, так что похмелье особо не грозило. Поэтому уже в номере, приняв горячий душ, я смог соображать довольно ясно. Спать не хотелось.
Я позвонил родителям, а затем, стараясь чем-то занять этот вечер, посмотрел немного телевизор, посидел в интернете, ответив на пару сообщений в электронной почте, полистал журналы и брошюры, сложенные стопкой на столике рядом с кроватью, но всё это было не то. Я пытался обмануть себя, пытался заставить мозг поверить, что всё нормально. Но мысли о Молли не давали мне покоя. Да, я смог на какое-то время приглушить их, но избавиться совсем было не в моей власти.