Total Dream

Передо мной стоит изрядно облысевший мужчина средних лет в самодельном бумажном респираторе, протягивает пакет и говорит:

– Адрес помнишь? Постарайся принести это на место в назначенный срок.

– Я забыл адрес, – не знал, не знал, да и забыл.

– Ладно, я сейчас тебе его напишу, – он достал из кармана блокнот и ручку, начал чиркать. Потом вырвал лист и отдал его мне. – Вот, держи.

– А что в пакете?

– Какая разница?

– Логично, – а вдруг там бiмба?

Помещение, в котором мы находились, было похоже на небольшую аптеку. Вокруг плакаты: «Респираторная маска не защитит вас от спор, носите герметичный костюм», или вот еще «Увидев зараженного, немедленно звоните по этому номеру 233». Возможно, это и не аптека вовсе. Только зачем тогда столько медикаментов: таблетки, куча шприцов, ампул. Хотя, какая мне разница? Нужно выполнить заказ. Уж с работой курьера я смогу справиться.

Я вышел на улицу. Кстати, на дверях висела табличка «закрыто». А то, что я увидел снаружи, мне совсем не понравилось. Густейший туман, опустевший город. Где все? Окна в домах заколочены. Что-то на дороге. Я подошел ближе. Подгнивающий полуголый труп без одежды?.. Его кожа, будто ночной кошмар трипофоба, была дырявая как решето. Ну, ОК. Буквально в двадцати метрах от меня лежала уже целая гора таких же прокаженных.

А что я вообще должен доставить, и куда? Заглянул в пакет, в нем лежала рука в куче колотого льда. Обычная человеческая рука, только без человека. Видно, еще свежая. Наверное, поэтому он просил поторопиться. Ну и кому такое понадобилось? Я развернул листок с адресом: «ул. Тони Старка, д. 24 корп. А». Блин, и что это означает?! Еще и батарея на смарте села. Я бы спросил у жителей города, но единственный потенциальный человек поблизости в данный момент кормит личинки мух.

Я шел пустыми улицами и постоянно оглядывался, мало ли что. Теперь я лучше понимаю смысл этих плакатов. В городе эпидемия, поэтому все люди отсиживаются по домам. И что за звон колоколов я постоянно слышу? Посмотрел на опору ЛЭП, на верхушке был закреплен небольшой громкоговоритель, или нечто его напоминающее. Возможно, мне кажется, но это монотонное звяканье оказывает на меня какое-то гипнотическое воздействие. Вдалеке я увидел невысокое бруталистское здание и большое скопление людей возле него. Стоит пойти туда и все разузнать.

– Что за дичь здесь происходит? – спросил я у человека из толпы. Он вначале сделал вид, что не услышал меня, тогда я спросил еще раз:

– Почему здесь столько народу, что происходит?

– Все за антибиотиками пришли. В городе эпидемия, вообще-то.

Лучше не буду соваться, куда не следует. Прежде всего, мне нужно доставить «товар». Вот только куда? Здесь столько людей, кто-то точно знает. Я хотел спросить у парня-неформала, с которым разговаривал только что, но тот куда-то исчез. Вот стоит анорексичная женщина с ребенком, поинтересуюсь у нее:

– Извините, вы не знаете, как пройти на эту улицу? – показываю ей листок с адресом.

Женщина, только взглянув на него, сразу же спросила:

– А что вы там забыли? Это «мертвый район». Вы, что, новости не смотрите? Кроме того, транспорт туда уже не ходит, а отсюда несколько часов пешком. Вы самоубийца?

– Да нет, вроде бы, – я надеюсь на это. – Меня попросили туда кое-что доставить.

– Ну, наверное, это нечто очень важное, я бы ни за что в жизни туда не сунулась.

Да? Я бы тоже.

– Мне очень нужно.

– Ладно…

Женщина, тяжело вздыхая, принялась рассказывать. Я, конечно же, ничего не запомнил. Помню только то, что нужно идти прямо, потом налево, потом еще куда-то… Видимо, мне предстоит долгий путь.

Это здесь. Я остановился возле кирпичного здания, на котором большими буквами написано «Аптека низких цен». Захожу внутрь, тут достаточно многолюдно, как для «мертвого района». Аптека состояла из двух комнат, разделенных аркой. В первой – огромная очередь. Я зашел во вторую, там прохлаждался парень, лет двадцати, в белом порванном халате. Видимо, он кого-то ждал. Волнуется, постоянно поглядывает на часы. Я подошел к нему:

– Вам посылка, – сказал я.

Парень натянуто улыбнулся и спросил:

– Рука?

– Да, – наконец-то отдаю ему пакет.

– Шефу передавай пламенный поцелуй.

Задание выполнено. Я развернулся и вразвалочку пошагал к выходу. Haters gonna hate…

– Черт! Она заражена! – за моей спиной раздался крик.

От испуга я чуть не упал. Люди в панике рванулись к двери. Что же там такое? Я заглянул в другую комнату: фармацевт держал болотно-зеленую распухшую руку. Насколько я помню, недавно у нее был немного иной цвет. Проходит буквально секунда и рука взрывается, из нее вылетают тысячи маленьких спор и впиваются ему в кожу. Несчастный падает, я тоже – меня сбивает с ног толпа испуганных покупателей. Что это было? Не важно, пока сваливать отсюда. Я встаю и кидаюсь к выходу, чудом оказываюсь на свободе…

К аптеке подъезжает два фургона, из них выходят люди в герметичных костюмах, с огнеметами в руках:

– Идите по домам, здесь нечего ловить! Проводится плановая стерилизация, – говорил один из них, расталкивая зевак в стороны.

Глава 8

Наконец-то закончился этот кошмар. И начался новый?! Где я? Я стоял посреди очень несвежего туалета, а передо мной лежал скрюченный труп, опущенный головой в унитаз. Не похоже на психлечебницу.

На лице противогаз, в руках – автоматическая винтовка. Неизвестно откуда доносится мышиный писк. Он действует мне на нервы. Хотя… Я вспомнил, именно здесь закончился один из моих снов. Помню: я – ССОшник, мы спустились в бункер устранять аномалию. Ни разу еще не было такого, чтобы сон продолжился. Но если чудной старик был прав, и это действительно тайм тревелинг, шанс вернуться в то же тело в тот же временной отрезок также существует.

На этом странности не закончились: труп, который еще секунду назад лежал прямо передо мной, в буквальном смысле засосало в унитаз. Этот процесс сопровождался оглушительным саундтреком ломающихся костей и сухожилий. Я подошел чуть ближе и посветил фонариком – его не было… унитаза. На месте толчка образовалась небольшая темная дыра, из нее и доносился этот нервирующий писк. Не моргнув глазом, я решил покинуть данное место, но, как выяснилось, дверь, через которую я вошел ранее, была замурована. Из туалета не было другого выхода, кроме как через дыру, в которую засосало труп. Я еще раз посветил по сторонам, чтобы убедиться, что другого пути нет, и прыгнул в разлом.

Никогда бы не подумал, что под унитазом не куча нечистот, а еще одна комната. Но, возможно, это влияние аномалии. Осмотрелся. Я стоял на бетонной платформе, огражденной ржавыми прутьями, а вокруг – мрак, темнота, пустошь. Из платформы выступал небольшой железный мостик. Что было дальше, я не видел, но мост казался единственным выходом. Писк возобновился. Источник звука находился совсем рядом, практически у меня за спиной. Наверное, это гигантская мышь? То есть я очень хотел в это верить. В преддверии чего-то ужасного я крепко сжал в руках автомат и стал медленно поворачиваться, пока не узрел «это». Ассиметричное, трехногое, с кожей плохо общипанной курицы, одной из трубок вытягивающее внутренности трупа. Ноги местного образчика гротеска сужались у основания, тем самым напоминая ножки мебели. Из-под тонкой кожи просвечивала ярко выраженная мускулатура – существо активно «играло» мышцами. По сути, кроме ног у него ничего и не было, из места, где у человека обычно начиналась задница, торчали две подвижных трубки, походящих на почерневший нос муравьеда. На меня тварь никак не отреагировала, вероятно, оно была слишком занята – проделывала новые отверстия в покойнике.

Однако спустя пару секунд оно перестало пировать и, заприметив меня, стало неуверенно карабкаться в мою сторону. И настроено было недружелюбно, это и дураку понятно. Я прицелился и нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло – автомат не стрелял. Вместо патронов из ствола брызгала желтая жидкость, похожая на блевотину. Я в растерянности выбросил автомат и побежал на мост.

Мост оказался уже, чем я думал, кроме того, там не было поручней, и я еле балансировал, дабы не свалиться. Главное – не смотреть вниз. Вокруг меня была пустота, а впереди мост, будто из сна Макса Пэйна, который не заканчивался. «Куриный» писк утих, и я уж полагал, что оторвался. Я добрался до конца моста. До обрыва. Мост закончился – пути дальше не было, только назад – к чудовищу. Я стоял и не мог понять, что же мне делать: стоять на месте и ждать чуда или возвращаться обратно. Писк стал усиливаться, и было очевидно, что это «оно», оно идет ко мне, и мне некуда отступать.