Траблшутер – 2

А тебя-то как хочу…

Ты уже купила нам диван?.. – облизываю моментально пересыхающие губы.

Мне хочется уже повыть от этого «голода». В голове несутся картинки и звуки нашего секса на лестнице. Я закрываю глаза, падая лицом на стол.

Эй… Волков! Ипишина. Ромео. Работай!

Делаю несколько глотков холодной воды.

Помогает мало…

И отрываться от неё не хочется.

Волк: Холодильник привезли?

Фея: Только что.

Волк: Покомандуй там, пусть поставят сразу на нужное место.

Фея: Два ротанговых кресла на лоджию?

Волк: Если хочешь – да.

Фея: Причем здесь я. Вам же на них сидеть.

Не хочешь думать глубже, да?

Это хорошо или плохо, Волков?

С одной стороны хорошо, обойдемся пока без лишних выяснений отношений. С другой стороны…

Не возникает у тебя такой мысли даже гипотетически?

Нет. Подожди, Волк. Это ОЧЕНЬ плохо! Я же сказал – семья! И если она не видит себя в этой конструкции, значит у нее там стоит другой персонаж.

И где, бл*ть, мои законные истерики?! Почему не кусаешься, не фыркаешь, не предъявляешь ничего?

Вот так вот запросто оформляешь квартиру какой-то гипотетической моей женщине?

Чего-то я не понял…

Отвлекись, Волков! У тебя «Шекспир»!

Пытаясь выкинуть из головы Софью хотя бы на время, я ищу информацию о его родителях. А вот и телефон матери! Отлично. А вот и отца… Кого ломаем? Есть ли смысл? Если бы он держал с ними связь, они бы не обратились к ментам. А заявление есть, я проверил. Правда, обратились еще до того, как выяснили, что сбежал он с соседской девчонкой.

А может, они не вместе?

Ну, ляпнула отцу «сбегу с ним».

Да нет… Слишком показательное совпадение – одновременное исчезновение влюбленных деток.

Чей телефон ломаем?

Гораздо эффективнее ломануть у кого-то из его близких друзей. Ромео здесь постоянный житель, и у него обязаны быть друзья.

Поехал искать!

Что делать-то с Софьей?

Оставить как есть – отдалится еще сильнее.

Намекнуть на ее роль – впадет в панику.

Впору у Ментала консультацию брать!

Заехать к ней?

Нельзя, мне кажется. Она считает мгновенно всю ситуацию, не поможет никакой покер-фейс. Объясняться сейчас – не вариант. Пусть доделает квартиру.

Она с утра там, наверное. А плиту еще не установили. Голодная?

Что ты ешь, моя Фея? Пыльцу полевых цветов и солнечный свет? Что тебе заказать?

Заказываю ей овощные ролы и чизкейк.

Через сорок минут подъезжаю к школе, где учился Ромео. Учителя должны знать, с кем он тусовался.

Где там мои корочки?…

Фея: Спасибо. Не нужно было.

Волк: Не учите меня жить, барышня. Приятного аппетита!

Фея: Диван кожаный или с тканевой обивкой?

Меня бесит ее индифферентность и хочется спровоцировать хоть какую-то реакцию, чтобы прояснить для себя ситуацию.

Волк: Лучше тканевый, чтобы простыни не скользили. И – большой!

Фея: Как скажете.

Волк: Не слишком мягкий.

Фея: Хорошо. Темный или светлый?

Хорошо?!

Волк: А какие больше нравятся женщинам?

Фея: Разным женщинам – разные.

Волк: Красивым женщинам.

Фея: Не знаю. Может быть, спросите у будущей хозяйки? Зачем гадать?

И где логичная истерика, бл*ть?!

* * *

– Василий? – по фотографии похож, но только с небольшой модной бородкой, скрадывающей широкую челюсть.

До сих пор висит на школьной доске почета.

– Да?

– Я из полиции, – на секунду приоткрываю красные корочки. – Захар Волков, следователь.

Интересно, когда-нибудь кто-то попросит рассмотреть их внимательнее? Где ваша бдительность, товарищи?

Я вот всегда внимательно изучаю все предъявляемые документы.

– Опять по Вадику? Ко мне уже приходили. Я ничего не знаю.

– Присядем, спокойно поговорим? – открываю дверь своей машины.

– Вы его близкий друг?

– Ну, так…

А вот ваш классный руководитель уверял, что все десять лет – не разлей вода.

– Он поддерживает с Вами связь? В соцсетях, например?

– Я же сказал – нет! – его лицо раздраженно вздрагивает. – Ничего нового я Вам не скажу. Показания уже дал. Что Вам еще надо?

– Мне надо, чтобы ты передал ему одно сообщение.

– У меня нет с ним связи!

– Я сообщение оставлю. Вдруг появится…

– Не появится.

– Ну, а вдруг… – улыбаюсь я.

– Хотите – оставляйте.

– Передайте ему, что его ищут менты. И если найдут, он сядет по одной некрасивой статье про несовершеннолетних на восемь лет примерно. А если его найду я… Я, кстати, не из полиции, Василий, документы нужно смотреть внимательнее. Так вот, если найду его быстрее, я объясню ему, как вести себя правильно, чтобы по этой статье ему не смогли ничего инкриминировать. Если Катюша не хочет дожидаться своего Ромео восемь лет, пора возвращаться домой.

– Ей через три месяца будет шестнадцать.

– А похитил он ее, когда ей было пятнадцать! А это совсем другая статья. И ее совершеннолетие никак не отменит наказание. Он сядет.

– Он же не похищал!!

– А в заявлении будет написано, что похитил. И что деньги из дома она взяла под его давлением. А может, еще и изнасилование вменят, совращение-то несовершеннолетней – по любому. Потом менты его прессанут, отобьют почки, поиздеваются, и он подпишет все, что угодно. Поверь мне, подпишет, я там был.

– Катя не даст таких показаний.

– Вот вы вроде взрослые уже пацаны, но такие наивные! Причем здесь, вообще, Катя? Завтра заявление о пропаже девочки изменится на заявление о ее похищении. Его сначала объявят в федеральный, а потом примут, по-любому! Стоит только светануть своим паспортом. Долго они смогут скрываться? Работать он не устроится, в больницу – доступ закрыт, билеты никуда не купить, не уехать. Ориентировки в каждом отделении и на нее, и на него. Всё. Нелегал, ходящий под серьезной статьей. Прятаться все время? У них денег две сотки. Они же думали, что придется три месяца побегать. А с такой статьей десять лет придется в тени сидеть. Если следствию дадут ход, дело уже не закроешь. Хотят они так жить? Катю это устраивает?