Требуется подкаблучник

– Вдруг он меня не простит?
– задаю я самый важный вопрос.

– А куда он денется?

– Он номер поменял и улетел, - напоминаю я.

– Нюся, а ты его почти что бросила, - возражает Машка.
– И по-хорошему, он тебе должен по жопе надавать.

– Он не такой.

– Может и жаль, что не такой, - вздыхает Машка.
– Может и стоило тебе поколотить немножко, что бы мозги на место встали.

– Уже встали, - говорю я.

– Это еще неизвестно, - отвечает Машка.
– Ладно, иди, собирайся. Тебе утром в дорогу.

– Ты думаешь, все будет хорошо?

– Будет, - соглашается Машка.
– А уж как оно будет, хорошо или еще как, узнаем потом.

Мы прощаемся, и я продолжаю собирать вещи. Умом понимаю, что все это барахло мне скорее всего не пригодится, но руки упорно продолжают упаковывать чемодан. Только бы не думать о том, что я, возможно, уже опоздала.

Утром я посмотрела на свой чемодан и решительно набрала новый номер Лешки.

– Да?
– услышала в трубке его сонный голос.

– Это Настя. Я прилетаю в Ларнаку в два часа тридцать пять минут. Номер рейса скину тебе сообщением. Встреть меня, пожалуйста, - выпалила на одном дыхании и сбросила звонок.

Сердце билось в каком-то бешеном ритме, мне казалось, что Лешка сейчас перезвонит и пошлет меня на фиг. Но Лешка не перезванивал, и телефон молчал. Тогда я отправила ему номер рейса. По дороге в аэропорт упрямо смотрела на телефон, ожидая какой-то реакции от Лешки. Я видела, что мое сообщение он прочитал, но не ответил на него. Что это значит? Встретит? Или нет?

Я так волновалась, что совершенно не обратила внимание на перевес, совершенно безропотно собираясь оплатить лишние килограммы багажа. Девушка на регистрации посмотрела на меня и поинтересовалась:

– Бросил?

– Еще нет, - хмуро ответила ей.

Она махнула рукой на мой чемодан и выдала посадочный талон.

– Иди, - вздохнула она.
– Пусть хоть тебе повезет.

– Спасибо, - от души поблагодарила ее и пошла.

Весь полет я репетировала речь, которую собиралась произнести перед Лешкой. Мне казалось, что если я найду правильные аргументы, то он непременно простит меня. Только аргументы все никак не находились. Да и что я могла сказать в свое оправдание? Что я дура? Что повелась на проникновенное "люблю" Сергея и забыла о том, кто по-настоящему дорог? Что время, проведенное с Лешкой, самое лучшее, что было в мое жизни?

На выходе из самолета обнаружила, что у меня разрядился телефон. Отлично! Мало того, что я дура с неподъемным чемоданом, так теперь я еще и без связи. Выйдя из зоны таможенного контроля, стала озираться. Может, Лешка уже здесь? Но как ни крутила головой, не могла заметить его светлую макушку.

– Настя, - Лешка подошел неожиданно.
– Привет.

Я смотрела на него и не могла понять: ну как я раньше не замечала, какой он красивый? Курица слепая!

– Привет, - облизала пересохшие губы.
– Спасибо, что встретил.

– Пойдем, машина на парковке, - Лешка взял у меня чемодан и покатил его к выходу.

Я шла за ним и никак не могла придумать, что ему сказать. Все заготовленные в самолете фразы разбежались, как тараканы с кухни, на которой включили свет. Лешка загрузил мой чемодан в багажник машины, открыл передо мной дверь.

– Садись, - сказал, глядя в сторону.

Я села и пристегнулась.

– Как долетела?
– поинтересовался Лешка, выезжая с парковки.

– Нормально.

– Как погода в Москве?

– Осень.

– Ты надолго?

– Я не знаю.

Пауза. Кажется, он не знает, о чем еще можно меня спросить. А я не знаю, как ему сказать, что летела я ужасно, погода отвратительная и все потому, что его нет рядом со мной. И да, я надолго. Очень хочется верить, что навсегда, потому что вот буквально вчера поняла, что люблю его. Вот прямо ЛЮБЛЮ. Жить без него не могу.

– Я поговорить с тобой хотела, - робко сказала я, когда молчание стало давить просто невыносимо.

– Хорошо, - согласился Лешка.

Мы еще какое-то время ехали молча, а потом Лешка сказал:

– Давай остановимся, если хочешь.

– Давай.

Мы остановились где-то по пути в Пафос.

– Это Петра-ту-ромиу, - сказал Лешка.
– Скала Афродиты.

На Кипре я была всего одни раз. Помнится, нужно проплыть вокруг камня три раза против часовой стрелки. Вроде как это сохраняет молодость. Жаль, что не прибавляет мозгов.

Мы устроились на берегу. Я зажала в ладони маленький камушек мне очень нужна помощь Афродиты.

– Леша, - собравшись с духом, начала я, - прости меня!

Лешка даже не повернул голову в мою сторону.

– Я виновата перед тобой, - продолжила я.
– Если бы ты только знал, как я ругаю себя за свою глупость. У меня помрачение рассудка случилось. Я завертелась в каком-то вихре. Каждый раз я говорила себе, что вечером непременно позвоню. И каждый раз меня что-то отвлекало. А потом я остановилась на минутку и поняла, что мне ничего этого не нужно. Мне просто нужен ты.

– Настя, - перебил меня пятый, - зачем ты приехала?

– Я приехала сказать, что не могу без тебя, - выпалила я и замолчала.

Я ждала чего угодно, только не того, что он встанет и пойдет назад, бросив:

– Поехали.

Еще не веря в происходящее, я пошла за Лешкой.

– Тебя куда отвезти?
– спросил Лешка, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза.

И до меня наконец-то дошло: я опоздала. Да, Лешка встретил меня, но я ему не нужна. Ни мои сбивчивые объяснения, ни моя любовь. Ничего ему от меня не нужно. Сейчас он отвезет меня туда, куда скажу, вежливо попрощается и уедет. Стало очень страшно и больно.

– Леш, - сделала я последнюю попытку, но он даже не захотел слушать:

– Ты где остановилась?

– В Пафосе, - проглотив навернувшиеся слезы, ответила я.
– Высади меня в Като Пафос, у гавани. Там еще фонтан. Знаешь?

Лешка кивнул. Дальше мы ехали молча. Ему нечего было мне сказать, а я боялась, что если начну говорить, то непременно заплачу. Что может быть отвратительнее для мужчины, чем навязывающаяся и плачущая нелюбимая женщина?

Лешка высадил меня у фонтана, поставил чемодан.