Тренер

–Мама, там так здорово! Никто не оскорбляет, не унижает. И… очень интересно.

Про интенсивные физические нагрузки она по понятным причинам ничего рассказывать не стала. Юра подтвердил эти утверждения по-мужски спокойно, кивком головы. А начинающая ушуистка решила с первых дней вести еще один дневник – дневник своих тренировок. А в дальнейшем она заведет отдельный альбом для фотографий всех членов секции, и на тренировках и вне занятий.

На уровне интуиции она понимала, что эти документы по прошествии лет станут историей, историей становления большого каратэ в маленьком провинциальном городе. Все члены секции Шалаева вскоре окакзались близкими и настоящими друзьями. Дина старалась не пропускать ни одного спортивного занятия. Интенсивность их возрастала с каждым днем, как и мастерство старшеклассницы. Правда, все чаще сэнсэй поручал проводить тренировки своему помощнику Анатолию Муханову, которого предварительно подробно инструктировал. Таким образом, на качестве подготовки спортсменов частое отсутствие основного тренера никак не сказывалось. По крайней мере, так он считал. Неординарность Шалаева буквально зашкаливала и отражалась на всех его поступках. Он мог прийти в середине занятий в обычной одежде с нелепым кожаным портфелем коричневого цвета, и, не переодеваясь, даже не упуская ручную кладь, показывать новые каты. При этом его инструктор сразу же приступал к их отработке с учениками, не задавая никаких вопросов.

Иногда Босс не показывался целую неделю, дав предварительные распоряжения своему помощнику и

Анатолий, тоненький как тростинка, стройный мальчик выполнял рекомендации строго по плану. Среднего роста, восемнадцати лет, которые на вид ему никто не дает, каким-то непонятным образом смог заставить спортсменов воспринимать его старшим. «Лицо восточного типа, на губах постоянная усмешка. Вредных привычек не имеет, единственное ругательное слово «Собака». Находит контакт с детьми, но как-то робко, называет их только полными именами. Всегда готов помочь. Совсем ребенок, восприятие детское. Отношение к девушкам трепетное, не может назвать их девчонками. Держит себя в руках. Чего не знает, так и говорит. По характеру стеснительный, но в глаза это не бросается, так как все время находится в центре внимания». Именно такая характеристика своего первого инструктора записана в дневник Семеновой. Таким она его и запомнила на очень долгое время. Примерно через полгода совместных занятий Анатолия призвали в армию акустиком на корабль «Гангут». Для Дины его невольное исчезновение казалось «потерей потерь». Она его почти боготворила, считала своим старшим братом, долго переписывалась, пока житейская суета не захлестнула с головой. Как ни дорог человек, его долгое отсутствие заменяется другими людьми, пусть даже и менее близкими… Известный немецкий писатель Эрих Мария Ремарк подобную мысль выразил следующими словами: "Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил"…

Глава четвертая. Спортивный рост

Менялись не только люди в окружении Семеновой, менялись и места проведения тренировок. Буквально через месяц секция ушу покинула химико – технологический техникум и переехала в спортзал общежития в районе первой ткацкой фабрики. Оно представляет собой здание в три этажа из красного кирпича, построенное в 1903году для работников текстильной мануфактуры. Понятие «спортзал» для подобного помещения является слишком пафосным – комната примерно пятнадцать на пятнадцать метров с низким потолком. Правда располагалась на первом этаже и имелась подвешенная боксерская «груша», на которой вполне можно отрабатывать удары руками и ногами. По большому счету увлеченным людям нет особой разницы, где заниматься любимым делом. Вскоре привыкли и к таким условиям. Однако и здесь надолго не задержались. Чуть позже, примерно через полгода, перебрались в общежитие фабрики «Красная Ветка», по-сути, в такую же спортивную комнату. С чем связаны эти переезды, Шалаев не разъяснял, возможно, возникали какие-то проблемы с арендой помещений. Впрочем, на тренировочном процессе это никак не отражалось. К этому времени можно сказать сформировалась устойчивая группа любителей восточных единоборств: Дима Горосов, Миша Соловьев, Артем Лебедев, всем по десять лет, чуть постарше Лена Охапкина, Ваня Румянцев, Сережа Видаков. Немного позже начали регулярно тренироваться Дима Титов, братья Палкины – Алексей и Виктор…

Однако после ухода Муханова в армию не стало инструктора для проведения занятий. Шалаев какое-то время приходил на тренировки лично, но работать без помощника он не привык и все чаще и чаще стал поручать подготовку своих воспитанников… Дине. Создавалось ощущение, что Владимир Валентинович способен передать часть тренерского таланта любому человеку, даже далекому от спорта. Лишь бы тот с точностью выполнял все его указания. Он, наверное, и сам до конца не понимал, что своим решением создал условия для роста в будущем известного тренера по каратэ. У Альфреда Конара имеется интересное высказывание: «Талант – это способность делать то, чему нас никто не учил». Оно довольно точно характеризует спортивный путь Дины Семеновой от ничего не умеющей девочки до общепризнанного мастера восточных единоборств, учителя, сэнсэя. Конечно же, к этому моменту она уже не ощущала себя слабой закомплексованной малолеткой, неспособной за себя постоять. Тщательное выполнение указаний Шалаева, который, безусловно, имел организаторский талант, приносил свои плоды. Правда и личное неуемное стремление познать все тонкости восточных единоборств играло огромную роль. Можно сказать, спортивное мастерство Дины, несмотря на слабое зрение и не очень хорошие физические данные, росло «как на дрожжах».

А непредсказуемый дядя Вова, придя однажды на тренировку, как всегда внезапно заявил:

– С сегодняшнего дня начинаем изучать каратэ, стиль киокусинкай.

При этом принес сделанную на печатной машинке рукопись с довольно подробным описанием различных кат и приемов именно этого вида борьбы. В те времена отпечатанную в типографии по данной теме книгу найти было практически невозможно. Как попала рукопись к самому Шалаеву, осталось загадкой, но подарил он ее именно Семеновой, сказав при этом:

–Дина, изучи тщательно сама и отработай со всеми членами секции на занятиях.

Забегая вперед можно сказать, что записи стали «настольной книгой» молодой каратистки на очень длительное время. А в тот день ученики стояли в полном недоумении, но спорить или что-то уточнять никто не решился. Раз так решил Босс, значит так и будет. Несколько занятий он провел лично от начала до конца. Кстати сказать, стойки, блоки, удары отрабатывались те же самые, что и ранее, только команды звучали по-другому и резче. «Дзадзен», «Иой», «Маваттэ», «Хадзиме», «Хантай», «Ямэ»… От спортивной комнаты имелся только один комплект ключей. Кто-то должен приходить на тренировки раньше других и уходить соответственно позже. Сэнсэй решил, что и на эту роль лучше всех подойдет Дина. Возражать бесполезно, однако вместе с ключами как-то незаметно возросла и личная ответственность за дисциплину на занятиях. Она могла спросить нерадивого ученика:

–Ты почему пропустил занятия? Тебя ведь никто не неволит. Не хочешь изучать каратэ, не ходи вообще, на твое место завсегда найдется претендент.

И редкий раз кто-то решался возразить. Впрочем, в секцию принимали всех желающих и почти всех возрастов. С «детским садом», как пренебрежительно называли возрастные ученики мальчиков и девочек до четырнадцати лет, заниматься приходилось в основном Дине. Она не искала себе помощника и самое главное, в какой-то момент поняла, что ей нравится тренировать именно детей, словно душой ощущала свое призвание. «Отрицание самого себя – это возрождение собственного Я»,– учил создатель стиля Кёкусинкай Масутацу Ояма. Недавняя прилежная ученица довольно быстро втянулась в роль тренера. Шалаев наблюдал за некими деформациями в его секции с восточным спокойствием, при этом умудрялся контролировать и непосредственно процесс тренировки и рост самих спортсменов, хотя присутствовал на занятиях далеко не каждый день. Бесспорный потенциал руководителя и способность зажигать в людях стремление к познанию восточных единоборств и восточной философии заменяли личное присутствие.

В девяностых годах повсеместно стали появляться платные видеосалоны. Многого для их устройства не надо – купить видеомагнитофон, кассет к нему с интересными фильмами, подобрать небольшую комнату, желательно на первом этаже, в которую поставить с десяток стульев. Все – кинотеатр готов к приему посетителей. Билетов покупать не надо, отдал определенную сумму в рублях владельцу и наслаждайся зрелищем западных фильмов. Один из подобных видеосалонов появился в районе Красной Ветки и почти сразу полюбился всем ученикам Шалаева. Собственно он их туда в первый раз и привел, причем как бы невзначай. А перед этим еще загадочно так произнес:

–Ребята, я покажу вам одно местечко, куда можно иногда заглядывать всем вместе. Надеюсь, вам понравится.

В общем, заинтриговал. А разгадка данного феномена оказалась проста – хозяином «кинотеатра» являлся знакомый Босса по имени Анатолий. Владимир Валентинович, видимо, предварительно сам подбирал и репертуар. В основном крутили фильмы с участием Брюса Ли, Джеки Чана, Чак Норриса. Начинающие каратисты смотрели их с большим удовольствием. Ведь подобные просмотры вполне можно признать подсобными учебными пособиями. Боевые сцены зачастую обсуждались и разбирались подетально. Изучался каждый прием, каждый удар киноактеров, по-сути, в прошлом великих спортсменов. И неважно, что удары и приемы в боевиках постановочные. Зато четко и красиво исполняются. Как правило, подобные просмотры устраивались после спортивных занятий, как бы в качестве отдыха, совмещающего приятное с полезным. Да и, по мнению Шалаева, просмотр таких видеофильмов способствовал росту боевого мастерства всех любителей восточных единоборств.

И оно действительно росло, через многократное повторение ударов и блоков, приемов нападения и защиты, через тяжелый труд и обильный пот. Для тех каратистов, кто занимался больше года, наступило время проверки уровня подготовки, промежуточной прикидки верности пути. А как проверить, если не в поединке равных партнеров? Спарринги стали обязательным атрибутом практически каждой тренировки. Иногда партнеров для тренировочного боя выбирали сами спортсмены, но чаще их назначала начинающий тренер, исходя из своих соображений. Поскольку из девушек достигших примерно такого же мастерства имелась только одна – Елена Киселева, то самой Дине чаще сражаться приходилось именно с ней. «По возрасту соперница немного старше, внешне не очень привлекательна, но с прекрасным характером и отличными бойцовскими качествами. Ей нравилось общаться с пацанами, девчонок открыто игнорировала. Любила носить брюки. При всем при этом девушка серьезная, умная. В ту пору осваивала профессию медсестры в медицинском училище. В бою самоуверенная, силы свои знает. До каратэ занималась ритмикой и поднятием тяжестей». Примерно такая запись о Елене появилась в дневнике Семеновой. А что там не указано, так какое-то скрытое очарование, она словно притягивала к себе людей. Очень скоро соперницы стали близкими подругами. В связи с учебой Елена тренировки зачастую пропускала, кстати сказать, за это ее никто не ругал. Однако и драться Дине приходилось в период ее отсутствия с мальчишками. Именно дракой она называла спортивный спарринг, и билась всегда отчаянно, особо не обращая внимания на физически превосходящих соперников. Иногда от их мощных ударов ощущалась боль, тело покрывалось синяками, но будущий тренер не падал духом, не роптал и не просил пощады. Дина развивала не только мышцы, но и силу воли, необходимую для достижения поставленной цели.

По старой привычке она много читала, к тому же все подряд, что казалось интересным. Однажды на глаза попалась книга по практической психологии. Дине казалось, что некоторые моменты вполне можно использовать для спортивного роста. А еще в глубине души надеялась почерпнуть что-то такое, что поможет ей понять не только себя, но и одноклассников. Столько лет вместе, у всех единый интерес – успешно окончить школу, он, казалось бы, должен объединить учеников в единый дружный коллектив. Однако по факту даже простого человеческого контакта у восемнадцатилетней девчонки ни с кем не получалось. Она оставалась в классе «белой вороной» и не могла понять причину своей непривлекательности для общения. Правда после того, как занялась изучением ушу, ее стали реже цеплять, видимо остерегались. Веская причина для этого, конечно же, была, предшествовал не очень приглядный случай…