Третий путь

У нас в России известны подвиги на навскомпоприще бывшего министра обороны, господина Сердюкова и его амазонок – по приватизации и разгрому Армии. Известны подвиги его родного брата, бывшего губернатора Ленинградской области товарища Сердюкова, передавшего своему сыну для освоения и продажи огромные участки земли под Питером. Фокусы-покусы, фигеле-мигеле… Крепкий вороватый навскийрод, проворная и хитрожопая кровь. И что самое смешное – пронырливых евреев в этом случае не смогут разглядеть и отыскать даже под лупой самые глазастые патриоты…

Если хочешь что-либо честное и хорошее извратить и разрушить – поставь во главе нава , и больше ничего не надо. Достаточно обозвать такого персонажа реформатором, профессионалом, инвестором, генеральным директором или любым другим красивым словом и задвинуть его на вершину пирамиды. Пирамиде после этого – конец. Такой порядок формирования властей во всех осколках в бывшем СССР был введен с 90-х годов, так фарисеямпроще всё разрушить в завоёванной стране, которая раньше была сильной и пыталась быть строптивой. Глазастые шустрые Березовские и Чубайсы запускали свои процессы, расставляли своих людей. Навыдолжны быть на навершии любой пирамиды. Они живут только для себя и ради подобных себе. Остальные – мясо. После введения такого порядка управления страна становится слабой и новые поводыри и вожди народов, расставив на ключевые места, немножко прикормив и посадив на хитрые крючки новых местечковых либеральных навов– руководителей, автоматически запускают процессы разрушения в подконтрольной стране. Они далее спокойно могут курить бамбук на своих швейцарских курортах и направлять основное злато из завоеванной страны в свои сундуки… Есть для этого акции, инвестиции, собственность, права и прочие инструментарии-помойки в закабаленной стране. И есть свора лошадей с руками, готовая за твое бабло отработать всё то, что замыслили новые хозяева жизни…

Так вот, если царь в стране обращается лицом к народу, то он сумеет четко сформулировать, для чего и для кого нужны в стране медицина, образование, культура, наука, промышленность, сельское хозяйство – и далее по списку. А затем - задвинуть на вершину пирамиды нужных и правильных людей.

Сергей прервал свой монолог и погрузился в молчание, наблюдая, как машина проносилась мимо очередной умирающей деревеньки с разваливающимися домишками аборигенов, стоящими вдоль дороги. Но чуть в сторонке рисовалась маслом другая картина. На окраине этой деревеньки, среди зарастающих полей, у леска на берегу живописной речки за высокими заборами новые хозяева земли русской возводили свои коттеджи – многоэтажные умные дома, дома-памятники и фарисейские семейные храмы.

Раковая опухоль на больном организме захватывала для себя и агрессивно отвоевывала себе всё новые и новые участки. Лучшие участки…

ГЛАВА 22. История о щенке и рассуждения об эрликийцах.

Мурманская трасса отм.57 км, время в пути 53 минуты.

Машина оставила за собой деревеньку. За окном справа проплывала панорама с видом на долину, а над грядой холмов под легким полупрозрачным облаком половинной дугой стояла двойная радуга. Через открытые окна машины шел свежий влажный воздух, добротные амортизаторы старательно гасили все малейшие неровности на участке федеральной трассы и казалось, что в салон к собеседникам и попутчикам вползает бесконечное время и сама вечность…

По дороге навстречу машине медленно шла бедно одетая старушка и как бы прикрывала собой от потока встречных машин маленькую девочку в коротком старом пальтишке и явно больших ботинках, надетых на худенькие ножки в полотняных колготках со многими складками. Глазки у девочки сияли от счастья, и она прижимала к себе маленького щенка…

Знаешь, Сергей, - продолжил Виктор, провожая взглядом маленькую девочку со щенком, - я однажды сам погрузился в эти медицинские темы. Уже больше 20 лет с этого случая прошло. Да, пожалуй, что так…

Как-то принес я домой в подарок жене щенка. Девочку. Таксу… Прошло недели две, и песик изгрыз не китайскую, а настоящую, с гнущимися ногами куклу Барби. Жена в сердцах песика поругала и шлепнула тапком. Пес заболел. Нос горячий, не ест, не пьет. На четвертые сутки началась частая рвота жидкостью со следами крови. Ветеринары – олимпийка, антибиотики, колоть физраствор под кожу от обезвоживания. Делаем, вся семья на ушах, пес не пьет и тает. На пятые сутки уже не встает и на ногах не держится. А к исходу пятого дня голову поднял и молча в глаза смотрит с тоской – прощается…

Такая у меня к этому комочку жалость взыграла – не описать. А в кладовке на полке хранилась трехлитровая банка со свежевыжатым соком облепихи из Белоруссии. Сверху банки на четыре пальца стоял слой ярко-оранжевого облепихового масла. Ни о чем не думая, на полном автопилоте, набрал я в маленькую грушевидную резиновую, и как сейчас помню – красно-коричневого цвета - клизму полную порцию масла из банки…

Виктор ехал по дороге, на спидометре стояла цифра 130, он смотрел не на дорогу, а куда-то в бесконечность, чуть вверх и вправо через лобовое стекло. Руки уверенно переключали поворотник, несколько колымаг и магистральных фур осталось позади… Но большей своей частью в этот момент Виктор был не за рулем, а рядом со своим щенком. Сергей это видел и внимательно его слушал…

– Схватил я в одну руку щенка, в другую клизму – и в ванную. Минутку теплой водой из шланга погрел щенка и вкатил масло. Мама дорогая, такой вони я ни до, ни после вроде никогда и не чувствовал. Вместе с маслом вышла ядовитая коричневая слизь. Через минут пять процедуру повторил, комочек намыл с шампунем, завернул в банное полотенце. Через час щенок впервые за пять дней лакал чистую воду из блюдца. Жена со слезами на глазах стояла рядом, и со словами - изгрызи ее, проклятую – протягивала к миске куклу Барби. Пошли мы на поправку и прожил у нас пес 18 лет и по большому счету больше не болел. Разрешалось ему практически все, но жил он очень достойно - член семьи …

Сергей повернулся и с улыбкой долго смотрел на Виктора. Потом произнёс:

– Да, Витя, дремлет в тебе эрликиец.Впрочем, в любом человеке дремлет, ведь человек – творение дяденьки Бога, а что в него при акте творения вложено – там и сам чёрт ногу сломать может…

Вот мне вспомнились сейчас две истории об эрликийцах,настоящих врачах, - сказал Сергей.

Послушаем и мы, уважаемый читатель, две короткие истории, не просто так изложенные Сергеем своему внимательному и любознательному попутчику.

Эти истории постепенно начинают делать так, что парадигма, которую мы рассматриваем, становится всё более понятной, всё более прозрачной и сияет своими новыми гранями:

Итак, Сергей, удобно устроившись в кресле, продолжил тему об эрликийцах:

Первый из них, из эрликийцев – доктор де Бройс. Жил где-то в Швейцарии в начале 20 века. Вылечил около 20 тысяч раковых больных, причем многих на 4 стадии, с непроходимостью кишечника и прочее. Он знал травы, лично готовил настойки, в основном на основе шалфея. Он, несомненно, был видящим, и знал о корне и сути болезни. При приеме больного он ставил диагноз, и говорил, возьмётся он за лечение, или нет. В большинстве случаев он брался. На приёме он ставил больному условие – тот должен голодать сорок дней, принимая лишь воду и настойки трав на основе шалфея. Доктор де Бройс настраивал своего пациента на борьбу, воспламенял в нём дух и размещал в своей клинике. Те, кто не выдерживали и начинали есть раньше, умирали. Двадцать тысяч человек, которые выдержали курс лечения, выжили и излечились. Кроме рака, доктор лечил многое другое. Так, к нему на креслах привозили парализованных. Во многих случаях он клал этих несчастных на стол, растягивал им позвоночник, и на спину наливал настойку масла и трав. Накрывал пергаментом, укутывал на многие часы, оставляя в растянутом положении больного. Масло и травы впитывались, лимфа и прочие жидкости начинали активно циркулировать, хрящи и межпозвоночные диски наполнялись, расправлялись, как губка, и становились эластичными. Через несколько часов человек на своих ногах уходил от доктора. Это документально зафиксировано.

Сергей продолжил свой рассказ, и перешёл ко второй его части. Послушаем и мы историю о человеке, который родился для того, чтобы поддерживать жизнь на живой планете:

– Второй из эрликийцев – доктор тибетской медицины, практикующий и в наши дни в Питере. Про него мне рассказал знакомый, который лично прошёл у него курс лечения. Страдал он дикими болями в тазобедренных суставах. Лет пять назад сломал левую ногу, там наши героические врачи сделали операцию, вставили в кость металлический костыль. Потом пошли осложнения на правую сторону. Стоит проехать в машине пару часов, как из машины от диких болей в суставах уже не выйти. Три года прожил мужик на сильных обезболивающих таблетках, которые горстями глотал каждый день. Про нашу медицину – всё понятно. Врачи разводят руками, и выписывают новые таблетки. Попал мой знакомый через три года жизни в аду на приём к тибетцу. Попал по народным слухам к человеку, который реально помогает в болезнях. Условие приема у тибетца – в 5 утра отлить мочу в баночку и принести с собой. Пришёл страдалец на приём с баночкой. Тибетец её долго рассматривал, смотрел на свет, взбалтывал. Затем долго изучал глаза больного, смотрел радужку, отводил веки. Затем долго рассматривал язык и горло. Положил на кушетку и мял тело, надавливая в определенные точки. В этих точках была дикая боль, знакомый кричал, а тибетец удовлетворённо крякал. Потом тибетец сел за стол, и на бумаге в столбик стал что-то писать иероглифами. Потом из шкафа извлёк пакетики с пилюлями из трав. Через девочку-переводчицу пояснил, что у него есть проблема с суставами, глазами и внутренними органами. Каждое утро до еды он должен принимать три пилюли. Перед обедом – ещё три. Вечером – ещё три штуки. Через 10 дней он должен принять золотую пилюлю, состоящую из определённых минералов и металлов. В этот день нужно поститься. Потом цикл нужно повторить. Через двадцать дней мой знакомый забыл о болях в суставах. За прием, диагностику, переводчицу и лекарства тибетец взял от моего знакомого 4 тысячи рублей. С детей он берет не больше полутора тысяч. На эти деньги он живёт, летает на родину и лично готовит там травы и лекарства. Его жизнь – служение людям.