Третья

Однажды одна из сотрудниц нашего сектора опоздала на двадцать минут и её отправили на сортировку, так она не выдержала и получаса. Её рвало весь вечер от одних воспоминаний, а запах мерещился повсюду ещё неделю.

Искоса поглядывая на подругу, хоть и сочувствовала, но всё же мысли опять унеслись далеко от лаборатории в сторону дома.

Река выдержала довольно долго, и тошнить её начало спустя почти три часа, а вырвало лишь на выходе, учуяв запах собственных волос.

Расстроенные каждый по-своему, непривычно молчаливые мы решили совершить заход в чайную. Здесь подавали «настоящий чай», но так как никто не знал, что такое настоящий и ненастоящий чай всех устраивал тот напиток, что здесь подавали. Это один из самых популярных видов отдыха. Здесь были коврики с длинными зелёными нитями, именуемые трава, а в воздухе разбрызгивали цветочные ароматизаторы, и всегда пахло по-разному. Сегодня чуть кисловатый запах.

– Может, ты всё же пойдёшь с нами, Третья? – Октябрина пыталась как-то разрушать молчаливые пробелы.

– Нет, я лучше прогуляюсь, редко выпадает такой шанс.

Октябрина пожала плечами, а Река, промолчав, обнюхивала свою форму.

Мы уже подходили к полю, когда машина преградила нам дорогу. За рулём был Клён, а из окна торчала физиономия одного из его друзей.

– Куда спешим?

Река расплылась в улыбке, заливаясь краской. Октябрина застыла, раскрыв рот, я чуть не запнулась о её портфель.

– Девчонки, – парни высыпали из машины целой группой, преградив нам дорогу. – На матч пойдёте?

– Да, – взвилась Река. – Конечно!

Ястреб сверкнул широкой улыбкой, обнажив идеальные зубы. Красавец из выпускной группы, парень из обеспеченной семьи не такой богатой, чтобы жить под куполом, но достаточно, чтобы слыть завидным мужем.

Река обвила его руку, но Ястреб быстро перекинул её на плечо Кипариса, человека равнодушному ко всему, что происходит вокруг.

Немного поговорив о том, кто, куда и зачем идёт, всё свелось опять к сегодняшнему матчу. Откуда в парнях столько самоуверенности и агрессии? Думаю, это программирование сознания с детства неким кодом победителя.

Ястреб смотрел на меня или сквозь меня, но направление было где-то в моей стороне. Отчего мне становилось не по себе. Спас плезнер, замигав фиолетовыми огоньками. Так, он реагировал только на звонки кого-нибудь из контактов «семья».

– Третья? Ты где? – Голос мамы настойчиво требовал мгновенного ответа.

– Где-то здесь.

– Опять? Ты можешь ответить, хотя бы раз не огрызаясь? Здесь, это где? – Взвилась мама.

– Третья, скорее домой! Я приехал! – Мамин голос потонул в отзвуке мужского басистого эха. Не сразу осознав, кому он принадлежит, кажется, даже взвизгнула от восторга осознавая, басить в нашем доме может лишь мой старший брат. Старший, впрочем, и единственный. Мой брат – Богдасар. Хватаю сумку, бегу что есть сил в сторону дома.

– Мой брат приехал! – Кричу подругам, оглядываясь не останавливаясь.

– Богдасар? – Подруги взвизгнули эхом. – У неё брат служит в строительном легионе, он военный! – Слышу голос Реки за спиной.

– Он просто герой. – Фанатизм Октябрины от моего брата был куда сильней, чем от любого из этих парней, это я уж точно знала. Как и то, что он лучший. Даже в выпускной группе он был самым популярным. Фигурные, пластиковые открытки, которые ему дарили девушки в выпускном классе до сих пор, хранятся у нас дома, словно трофеи для нашей мамы.

– Третья, – вопит подруга, машу ей рукой, знаю, что она попросит сфотографировать брата и незамедлительно отправить ей фото, как врезаюсь во что-то очень твёрдое. Не замечая на бегу ничего перед собой, ворвалась в скопление людей. Улыбаясь, они расступаются, их небритые лица, и глаза разных оттенков мелькают чуть выше моей головы. Песочно-рыжие, серые, тёмно-серые, карие, светло-голубые. Так, наверное, и сходят с ума, когда наяву видятся странные вещи. Это сумасшествие. Яркие глаза встречаются у одного из ста человек и… «Подкуполников». Нет, я не сошла с ума, это легион астронавтов «Купола». Яркая форма, разноцветные яркие глаза.

Подхватив сумку, пробираюсь сквозь толпу высоких парней, они смеются, смотрят на меня.

– Девушка, вы куда? – Хор мужских голосов оглушает басистым смехом уже где-то за спиной, от неловкости и смущения, опустив глаза, побежала что было сил. И вот я врезаюсь в стену. Нет, это не стена, а плотная тёмно-синяя форма из жёсткой ткани. Ободрав запястье о череду металлических пуговиц на бортах, сжимаю рукой. Поднимаю голову, на меня смотрят бездонные, почти чёрные глаза. Они темно-карие настолько, что не видно зрачка. В нашем мире иметь яркие глаза – это огромная редкость. Это из-за неправильного функционирования организма. Сбой! Как обладательница неприлично ярко-синих глаз, я-то уж знаю.

Мужские хохочущие голоса за спиной загудели мерзким улюлюканьем, так неловко мне ещё не было никогда. – Девушка, куда же вы? Наш друг парализован из-за вас! – Звенели пронзительно мужские голоса за спиной. – Марс, это твоя судьба.

Мужская рука с тёмными волосами, торчащими из-под манжет, подхватывает из поднявшейся пыли мою сумку, другая рука удерживает меня, не дав, свалится на землю. Только сейчас я осознаю, что не упала на землю в самую пыль лишь благодаря его руке, обхватившей меня.

– Спасибо. Извините. – Опускаю по привычке глаза, выхватываю сумку, убегаю прочь. А за мной увивается терпко-сладковатый аромат от этого мужчины. Обернулась, высокий силуэт в тёмно-синей форме с чёрными точками – глазами и всклокоченными тёмными волосами, что напомнили мне про брата, я снова бегу. Быстрее домой.

– Богдасар! – Повиснув на его шее, ещё раз решила, что мужчина должен быть именно таким, как мой брат.

– Третья! Ты стала ещё взрослее, – подхватив, он кружил меня по комнате.

– Ты стал ещё взрослее и серьёзней. – Прижимаюсь лбом к его плечу.

Мы не могли отпустить друг друга, но наша маленькая Маргаритка, настойчиво затребовала внимания.

Узнав из новостей о трагедии, брат воспользовался законным выходным, хотя мог взять его ещё недели так три или четыре назад. Вот он приехал. Поступок настоящего мужчины, неважно, сколько у тебя дел, но, если у родных случилась беда, настоящий мужчина всё бросит и примчится.

Мама, что-то готовила на кухне, папа возился с посудой и мило улыбался. Обе бабушки, мамина мама и её мама, сидели за столом, молча наблюдая за своим потомством. Из дедушек я не видела ни одного, в нашей семье женщины оказались более сильные и живучие.

Дом наполнился редким запахом аппетитной еды. Той, что одним только ароматом даёт понять, что, это не желеобразная субстанция, а что-то редкое. Такую еду хочется, есть, не останавливаясь, даже если уже и не можешь проглотить и крошку. Это целое чудо, настолько редкое, что по запаху о празднике знает весь район в округе. Мама внесла большое блюдо с чем-то ещё дымящимся, и всё уселись за стол.

Пареные овощи и запечённый пирог из лука и капусты.

– Милая, а где ты раздобыла капусту? – Так, папа всегда благодарил маму за её труды, теперь она заговорщицки улыбнётся и будет самой счастливой весь оставшийся вечер. К сожалению, бывает это крайне редко.