Трейсер

— Так тогда пять получится. Исходная цена, которую ты мне на пороге назвал.

— Так и наценку за хамство никто не отменял, — улыбнулся Лысый.

Айвэн спорить не стал. Молча забрал со стола две горошины и сунул их обратно в мешочек. Можно было бы попонтоваться, мол, на чай и так далее, но, во-первых, кто знает, как на такие понты отреагирует знахарь, а во-вторых — не так уж легко ему этот горох достался, чтоб направо и налево им швыряться.

Лысый допил пиво, метким броском отправил банку в мусорное ведро, и мягко, по-кошачьи ступая босыми ногами, подошёл к Айвэну. Постоял, сложив руки на груди, внимательно осмотрел его с головы до ног, потом все так же молча вернулся к холодильнику и достал из него новую банку.

— Эк тебя переколбасило-то, — буркнул знахарь, делая глоток. — Впервые такое вижу.

— В смысле?

— В том смысле, что у тебя вся энергетика поломана. Ты что, принимал уже жемчуг?

— Ну, да, пришлось. А что?

— Какого цвета была жемчужина?

— Красная.

— Странно. Обычно они нормально, вроде действуют.

— Да ты можешь мне объяснить, что за дела? Я вообще ничего не понимаю!

— Попробую. Только сначала ты мне все расскажешь. Сколько ты здесь, когда принял жемчужину и при каких обстоятельствах. Что происходило потом, как открылся Дар и что при этом происходило, и почему ты решил, что что-то не так и пришел ко мне.

— А с чего ты взял, что я так решил?

— С того, например, что ты ко мне пришел, даже не сняв себе конуру, даже не пожрав и не выпив пива в трактире.

Айвэн вытаращился на Лысого. Тот несколько секунд продолжал удерживать на лице загадочное выражение, потом не выдержал и рассмеялся.

— Да маякнули мне с ворот, что бродяга какой-то, едва в стаб заломившись, начал узнавать, где знахаря взять. Если торопился — значит, что-то беспокоит.

Айвэн хмыкнул, не вставая с кресла забросил опустевшую банку в мусор, следуя примеру знахаря и заявил:

— Ну, давай тогда пива еще. Чтоб в глотке не пересохло.

Следующие несколько минут он рассказывал Лысому, как по собственной дурости подставился и чуть не помер, как некий залетный знахарь посоветовал скормить ему жемчужину. Как активировался Дар, не дав Айвэну превратиться в лепешку, и как он после первого использования вырубился. Как проявился Дар во второй раз, на базе внешников, и как ужасно у него раскалывалась от этого голова. Как потом, по дороге, Айвэн пытался несколько раз воспользоваться подарком Улья, но ничего не вышло. И как он устроил при помощи Дара тотальный геноцид муров в Пионерске, после чего чуть не умер.

Лысый внимательно слушал, время от времени уточняя какие-то моменты. Когда Айвэн закончил, знахарь потянулся, прошелся по комнате, и покачал головой.

— В общем, давай подытожим. Дар у тебя пока проявлялся только в минуты сильного потрясения, так? В первый раз твоей жизни угрожала опасность, во второй и третий — тебя распирала ярость и злоба. Ну, что же. Поздравляю, — Лысый саркастично усмехнулся. — Ты — хигтер.

— Кто?

— Так тут называют тех, кто схавал жемчужину до того, как у него самостоятельно проявился Дар. Это, вообще, достаточно редко случается, достоверной статистики нет практически, так что все, что я тебе сейчас рассказывать буду — наполовину домыслы, наполовину логические заключения. Не обессудь, чем богаты. Инфой о таком только Великие Знахари владеют достоверно, а меня, увы, к ним отнести нельзя. Так вот. Обычно Дар хигтеров гораздо сильнее, чем у обычных иммунных. Но — почти всегда, так сказать, бракованный. Если у других, по мере жизни в Улье и прокачке горохом или жемчугом могут открыться дополнительные Дары, то хигтерам практически всегда приходится довольствоваться одним. Правда, тут есть и преимущества. Если обычный иммунный, принимая жемчужину, не знает, какой из его Даров усилится, и усилится ли вообще, или откроется какой-нибудь новый, совершенно бесполезный, хигтер всегда уверен, что он прокачивает один и тот же Дар. В крайнем случае — могут открыться дополнительные ветки развития основного, новые грани его применения. Так что, тут, как бы одновременно и преимущество, и недостаток. Если Дар достался совсем беспонтовый, вроде, там… Не знаю, умения подманивать мышей, например — так с этим и помереть придется. Ну, если, конечно, не съесть белую жемчужину, которая, вроде как, способна сделать некий хардресет, жесткий сброс умений — хотя, чего о фантастике разговаривать? А вот если Дар полезный, то развивая его, можно получить немало интересных «плюшек».

У тебя ситуация нестандартная. Твой Дар, вроде и полезный, насколько я понимаю, это нечто вроде навороченного телекинеза, но управлять ты им не можешь. Вообще, это нормально для новичков, но, складывается впечатление, что у тебя так будет всегда. Обычно для управления Даром используют некий внешний триггер — кто-то бормочет определенные слова, кто-то щелкает пальцами, кто-то еще что-то придумывает. У тебя активация происходит, когда ты испытываешь сильные эмоции, и чаще всего — негативные. И чем сильнее эмоции — тем мощнее твой Дар становится. С одной стороны — круто. Научиться вгонять себя в дикую ярость и сметать с пути танки и бронетехнику — это интересно. Но вот тут и зарыта собака.

Айвэн, все это время внимательно слушавший знахаря, подавшись вперед и впившись в него взглядом, вопросительно вскинул бровь. Лысый сделал еще глоток пива, прочистил горло и продолжил.

— У тебя сбит споровый баланс. Скорее всего, во время твоего лечения что-то пошло не так. Часть… Не знаю, как назвать, пусть будет энергия. Так вот, часть энергии жемчуга пошла на формирование Дара, а еще часть — на регенерацию. И из-за этого механизм засбоил, и сделал тебя… Можно сказать, инвалидом. Я более чем уверен, что живуна тебе надо употреблять больше, чем другим. А во время использования Дара у тебя начинаются реальные симптомы спорового голодания. И чем интенсивнее ты используешь Дар — тем голодание сильнее. То. что ты описывал, схоже с состоянием человека, на несколько дней оставшегося без живчика. Длительное споровое голодание приводит к неминуемой смерти. Потому после каждого применения Дара, тебе нужно компенсировать нехватку раствора в организме ударными порциями живчика. А еще лучше — и горохом в придачу закидываться. Это по умолчанию делает жизнь в Улье для тебя несколько сложнее, чем для других иммунных. Куча народу просто сидит на стабах, хлебает живчик и периодически выбирается на стандартные кластеры для профилактики «трясучки» — болезни, которая возникает, если долго находиться на одном и том же стабильном кластере. Я знаю таких, кто даже горох не принимал никогда. Тебе это не грозит. Спораны и горох стоят не так уж и дешево, и тебе придется постоянно суетиться, чтобы их добывать. Но даже это только полбеды.

Айвэн весь превратился в слух.

— Ударные дозы живчика и гороха, хоть и будут возвращать тебя в нормальное состояние, но, рано или поздно, сделают из тебя кваза. Даже без регулярного приема жемчуга. Я уже вижу перестроения твоей энергетики. И чем больше будет проходить времени — тем серьезнее будет меняться твой организм. Что будет, когда ты станешь квазом — неизвестно. Возможно, баланс выровняется. А возможно — нет. И тогда через какое-то время ты превратишься в потерявшую разум тварь.

Допив пиво, знахарь резюмировал:

— Короче. ты, как героиновый наркоман. То, что облегчает твое состояние, ломку, медленно, но верно тебя убивает. Только вот у наркомана есть вариант спрыгнуть, а у тебя — нет. Вот такие пироги с котятами.

— И что, совсем ничего нельзя сделать?

— Можно. Как можно реже пользоваться Даром. Или вообще им не пользоваться. Только вот закавыка — ты его не контролируешь, и он у тебя проявляется спонтанно, в стрессовой ситуации. Так что, если хочешь быть здоров, как говорится, жри валерьянку ведрами и найди себе занятие поспокойнее. И тогда — может быть — все будет хорошо.

— Так себе расклад, — выдавил помрачневший Айвэн.

— Ну, да. Видали и получше.

— Хорошо. Тогда последний вопрос.

Айвэн закатал рукав и протянул руку знахарю.

— Что это такое?

Тот подошел, наклонился и присвистнул.

На руке, чуть пониже локтя, выступало длинное, темное пятно. Прикоснувшись к нему пальцем, знахарь ощутил, что кожа в этом месте значительно грубее.

— Ну, поздравляю. Первые шаги к изменению сделаны.

— То есть?

— То есть, процесс идет гораздо быстрее, чем я предполагал. На твоем месте я бы вообще забыл, что у меня есть Дар. И старался бы минимизировать употребление раствора. О горохе и жемчуге вообще лучше не думать.

—Угу.

Айвэн выдернул руку, снова опустил рукав и встал.

— Спасибо. Помог, — буркнул он.

— Да не за что, — хмыкнул знахарь. — Ты заходи, если вдруг увидишь или почувствуешь еще какие-то изменения. Или если Даром вдруг воспользуешься — хочу сравнить состояние до и после.

— Обязательно, — Айвэн направился к выходу.

— Эй! — Послышалось сзади.

— Чего?

— Горох забери. Тебе он сейчас нужнее.

***

Айвэна кто-то потряс за плечо, и он вынырнул из воспоминаний. Флагман.