Три куклы
Шрифт:
– Я и близко не подойду к этому дому. А место найти, где мы были, несложно, - там большое помещение мастерская видать, и маленькие клетушки для помощников на первом этаже. Мы были в мастерской. Не ошибетесь.
Виктор нашел в себе силы поблагодарить Зинаиду и они вместе с дядей вышли из дома.
– Наконец-то. – первым делом произнес Виктор. – а то там такая атмосфера.
– Странная, да? – проговорил Антон, - вроде все в порядке и в то же самое время в воздухе что-то…неощутимое. Неприятное, вязкое. Мешающее дышать
– И она этого не чувствует, - хмыкнул Виктор
– Может и чувствует, кто знает? – Сказал Антон. – а может, нам стоило ее предупредить?
– Нет, - резко ответил Виктор
– Почему? Она конечно почти что мошенница, но вроде людям помогает.
–
Да, Антон знал прекрасно. Иногда ощущения Виктора невозможно было объяснить, но не раз оказывалось, что им лучше всего верить. Так оно безопаснее. Подчас это помогало, но правда и раздражало сильно. Как Антона так и самого Виктора.
Дом встретил их на удивление приветливо. Даже Виктор войдя сказал, что сейчас вполне может тут находиться и работать. Антон лишь плечами пожал.
Они зашли в мастерскую – помещение, освещенное солнечным светом и выглядевшее совершенно спокойно. Даже не верилось, что тут когда-то была мастерская гробов и место печально. Да и дом не походил на стандартный дом с привидениями.
– и что мы тут будем делать? – спросил Антон
Виктор тем временем плюхнулся прямо на грязный пыльный пол и скрестив ноги в позе полулотоса застыл на несколько секунд. Потом вскочил и начал оглядываться.
– Что? – спросил Антон
– Разве не чувствуешь?- удивился Виктор, - права возможно сквозняк.
– Но я… - начал был Антон, но тут тоже словно по ногам действительно прошелся легкий ветерок, а потом хлопнула дверь, ведущая коридор. Выбежав за дверь, парни увидели, что сам воздух колышется на первой ступени лестницы, словно от сильной перемены температуры. Кто-то или что-то явно приглашало их наверх.
Из всех комнат второго этажа только одна была открыта – туда и проследовали. Странно, но в этой комнате сохранилась еще кое-какая мебель и даже обои сохранились – судя по всем раньше они были светлыми в цветочек. Железный остов кровати жалко пересекал комнату, а сломанное трюмо с разбитым зеркалом выглядело печально.
– Это ведь комната дочери гробовщика, - сказал Антон.
Виктор прошелся по комнате и чуть не упал, так как нога провалилась
– Подожди, - Антон помог Виктору высвободить ногу, а потом они оба достали пожелтевшие тетрадки из тайника. Верхняя планка пола сгнила. И туда именно наступил Виктор. Просто удивительно, что тетрадки, оказавшиеся дневником не пострадали..
Сначала возник небольшой спор, где изучать дневник, но потом решили, что все же можно устроиться и в доме. В офис ехать совсем не хотелось.
Как они и предполагали тетрадки оказались дневником дочери гробовщика – Милы Арбуковой. Девочка училась в гимназии по протекции одного из знакомых отца, поэтому, хотя дневник и был написан весьма романтичным стилем гимназисток, но все же кое-какую информацию из него детективы почерпнули. Например, там как раз было написано о кукле в синем богатом платье в древнерусском стиле. Как оказалось, эту куклу подарила девочке одна похоронившая свою дочку мать. Она заявила, что девочка очень любила эту куклу и перед смертью(девочка умерла после продолжительной болезни), просила мать, чтобы та передала куклу кому-то кто будет ее любить. Женщина не решилась отдавать куклу знакомым, потому что не смогла бы вынести ее вида, приходя к ним в дом. Но ей понравилась дочь гробовщика и она вручила куклу ей. Мила, конечно к тому времени была уже слишком взрослой для кукол потому поставила куклу в своей комнате. А дальше начались странные вещи. Мила писала, что кукла меняла позу каждую ночь. Это пугало девушку и она ни с кем не могла поделиться своим страхом. Отец бы просто высмеял, а подруг у Милы так и не было. Даже в гимназии никто не хотел дружить с дочерью гробовщика. Обладающая неплохими способностями к рисованию, Мила даже делала небольшие зарисовки с куклы по вечерам, чтобы точно увериться, что кукла меняла позу. Рисунки куклы вечером и утром были предоставлены. И да, понятно, что Мила боялась. Ведь если например она оставляла куклу с наклоненной головой, то утром уже кукла смотрела прямо, и тянулась руками, как предположили
детективы к кровати девушки. И эта кукла была очень похожа на те, которые они видели в офисе и у Зинаиды.– Но как из одной старой куклы возникло две новых…и одна старая осталась? – спросил Виктор. Вопрос понятное дело был чисто риторическим. И они продолжили читать дневник.
Далее Мила рассказывала о том, как страх не давал ей покоя, как постепенно превратился в ужас когда она, лежа по ночам и слушая завывания ветра в полусне замечала два злобных огонька, глядящих на неё. Как пыталась спрятать куклу в сундуке, но утром обнаружила ее уже рядом с собой в постели. Мила не знала что делать и с кем посоветоваться, поэтому решила действовать сама, как подсказывала ей логика. Девушка решила отнести куклу на могилу девочки – её хозяйки и оставить там. У ее отца были ключи от склеп, где упокоилась девочка. И как же Мила испугалась, когда той же ночью ей приснилась маленькая девочка которая протягивала ей куклу. Мила протянула руки к ребенку во сне и взяла куклу, но тут кукла на глазах стала обугливаться словно корчилась в огне и пытаться вырваться из рук. А девочка рассмеялся и, посмотрев на Милу свои совершенно черными глазами, сказала писклявым голосом
– Это мой подарок. Не смей его отвергать. А то случиться что-то очень плохое.
После сна Мила как ошпаренная помчалась на кладбище в склеп, но куклы уже там не было. А дверь склепа была открыта, хотя девушка вроде помнила, что закрывала ее. Девушка спрашивала всех, но никто не знал. Скорее всего куклу украл какой-нибудь нищий чтобы продать –где ее искать теперь, Мила не представляла.
– Посмотри на дату, - сказал Виктор, когда они прочитали запись о поисках куклы.
– Ну и?
– Это конец месяца, а первые случаи смерти от эпидемии были зарегистрированы в середине следующего.
– Да, забавное совпадение.
– Ну что, вперед и с песней, на могилу «страшной девочки»?
– Тут есть фамилия и день, - Виктор перевернул несколько страниц, -ага. Вот. Даже написано, где похоронили. Тут не так уж много склепов фамильных. Так что с легкостью найдем.
– Да, но неплохо было бы узнать об этой семье.
– А инет на что? Сейчас узнаем. Вот лопат у нас нет…это плохо
– Лопат? Ты что, копать предлагаешь?
– Может понадобиться. Да не смотри ты на меня так…пошутил.
– Просто потрясающее чувство юмора.
Но может, все же понадобиться
– Кретин
На этой веселой ноте детективы все же вышли из дома и направились к старому кладбищу.
========== Часть 4 ==========
Кладбище было давно заброшено и местами превратилось в настоящие джунгли из кустов, совершенно непроходимых. Антон проклял все на свете и пару раз расцарапал себе руки, пока они наконец, не добрались до склепа семейства Тирновых – в свое время известных в городе богатых купцов. Владельцев мебельной фабрики, меценатов, любителей искусства. К тому времени они оба уже знали, что Афанасий Тирнов, богатый и умный наследник купеческого рода имел только одну дочь, -красавицу и умницу Анастасию, настеньку которая на 10-м году жизни неожиданно заболела неизвестной никому болезнью. Девочка просто увядала на глазах, как цветок и никакие доктора – ни наши, ни заграничные не могли е помочь. Она умерла тихо и спокойно, безболезненно. Мать Анастасии – сама слабая и болезненная Рита Тирнова не выдержала смерти дочери, и скоро успокоилась рядом с ее телом.
– Говорят, что госпожа Тирнова всегда была очень слаба и чуть не умерла при родах. Но потом, воспитание дочери словно вернуло ее к жизни. Она стала выглядеть более живой – муж не мог нарадоваться. Он ведь женился на Рите по большой любви – пошел против семьи и друзей. Бесприданница да еще такая слабая – в чем дух держится. А со смертью дочери Рита почти сразу же слегла. Она уже не вставала и умерла поздней ночью, сказав последнее люблю мужу. А он как-то тоже сразу постарел говорят, забросил дела, а потом и вообще оставил все родственникам, уехал – то ли в Индию, то ли на Тибет, то ли еще куда. Больше о нем ничего не слышали.