Три недели в Советском Союзе

Ну, тут, конечно, нужно было ещё подумать, кто из них двоих был маленький, этот здоровенный ленивый котяра, отец уже пяти выводков котят, или девочка трёх с половиной лет. Тем не менее Алёнка вскочила на ноги и держа поперёк живота своего любимца, тянувшего килограмм на семь, если его взвешивать на Земле, побежала к тамбуру палатки. Арес немедленно бросился за ней. Сергей понял, что ему сегодня уже ничего не удастся выяснить и тоже быстро поднялся на ноги. Одна только Юля замешкалась. У неё от долгого сидения в неподвижности занемела нога. В тамбуре они включили нагнетатель воздуха, действующий, как пылесос, и стали тщательно обмахивать друг с друга пыль, которой оказалось не так уж и много. В этой патере было куда больше песка, чем пыли. Как только анализатор прозрачности воздуха показал, что всё в полном порядке, они вошли в палатку и сняли с себя и животных защитные маски.

Марсик даже и не думал об обеде. Коту просто захотелось пить. Этот усатый и хвостатый тип в отличие от Ареса не умел пользоваться соском для питья воды, который сам брызгал её в рот, если прикусить его зубами. Как только Алёнка сняла с него защитную маску, то сразу же это поняла и налила ему в блюдечко воды, после чего кот был готов снова улечься спать на чьих-либо коленях. Ну, а поскольку они уже всё равно вошли в палатку, то решили всё-таки пообедать. Марсик, поняв, что сидеть на руках у своей хозяйки ему уже не светил, тут же свернулся в клубочек и уснул на надувном кресле, куда его положила мама. В этой круглой палатке, похожей на жилище эскимосов, вся мебель, включая стол в центре которого стоял в специальном углублении изотермический контейнер, была надувной, чем она и была особенно хороша. Первым делом из контейнера была извлечена миска с обедом для Ареса. Этот пёс был готов есть ровно столько раз в день, сколько ему будет предложено. После этого семья Чистяковых села за стол и приступила к обеду.

Когда был съеден новогодний салат оливье, зразы с грибами, жареный картофель, буженина и свежие овощи недавно сорванные в маленькой домашней оранжерее, наступила очередь десерта, — вкуснейшего мороженного. Только после этого они отошли от стола и попадали на диван, прежде чем снова выйти из палатки. Алёнка сразу же забралась на руки к отцу и Сергей, подумав о том, вдруг ему повезёт и он разговорит ребёнка на предмет медитации в пустыне, которой дочь его поразила до полного изумления, нежно прижимая девочку к себе и гладя её по головке, спросил тихим и ласковым голосом:

— Алёнушка, а зачем мы слушали тишину?

Та пожала плечами и ответила:

— Просто так, папуля, чтобы заглянуть в себя и увидеть, есть ли там золотая искорка.

Он поцеловал дочь в макушку и сказал:

— В тебе золотая искорка точно есть, Алёнушка. И в маме она тоже есть, а вот интересно, есть ли она у меня?

Девочка снова пожала плечами и сказала:

— Может быть есть, а может быть ещё не выросла, но если у тебя над головой есть солнышко, папка, то и искорка обязательно появится. Тебе нужно этого только захотеть. Я свою искорку заметила только вчера, когда увидела твоё солнышко. Она у меня находится вот здесь. — Алёнка коснулась рукой своей груди точно напротив тимуса и добавила — А когда я слушала вмести с вами тишину, то увидела перед собой большую-большую лужайку с цветами, как у меня за окошком, только намного больше. Это мне её моя искорка показала. Там было так красиво и цветочков было так много, что руками не обхватишь.

Через неделю после этой прогулки в пустыне, когда Сергей окончательно понял, что у него растёт совершенно особая дочь, он вместе с женой отправился на землю на «Пионере» и этот термоядерный космоплан снова летел с довольно приличным ускорением. Алёнку они оставили на попечении дедушки с бабушкой, которые в ней души не чаяли, да, у неё и без них хватало нянек, ведь Володя и Виктор тоже перебрались на Марс вместе с женами и не только они. Все его друзья были категорически против того, чтобы он летел на Землю. Его намерение пройти через арку на Покровке ровно в то же самое время первого февраля они считали полнейшим идиотизмом, но он так решил и не собирался отступать от своего решения. Юля сразу же сказала мужу, что полетит вместе с ним и пойдёт с ним куда угодно, хоть шагнёт взяв его за руку в бездну. Сергей в ответ только поцеловал её и прижал к груди. До Земли они добрались вовремя, то есть ещё в четверг и вплоть до понедельника только тем и занимались, что либо ездили в гости сами, либо встречали гостей в своей московской квартире, которую чуть было не превратили в музей.

Москва за это время стала ещё краше, как и вся Земля в целом. Проект по озеленению пустынь продвигался вперёд семимильными шагами и многие из них уже действительно преобразились почти полностью и в первую очередь Сахара и соседние с ней пустыни. Там уже были наполнены водой огромные озёра, а вокруг них зеленели деревца. Конечно должны были пройти ещё годы, но главное было уже сделано, практически во все пустыни и даже в такие огромные пустынные нагорья, как Такла-Макан и Гоби пришла не просто большая вода, а вода в огромных количества, которую не могло испарить даже солнце, да и вливалась она туда постоянно, отчего ледяной панцирь вокруг Антарктиды и в Северном Ледовитом океане сократился довольно существенно. Это была планомерная работа и она уже дала результаты. В частности в Экваториальной Африке дожди стали идти гораздо чаще, а засушливый период сократился, из-за чего саванна стала намного зеленее. Прогнозы учёных по этому поводу были довольно оптимистичными, Гольфстрим никуда не делся, равно как и другое великое подводное течение Эль-Ниньо.

Вид на Землю из космоса на взгляд Сергея и Юли сделался ещё красивее. Поэтому они оба спускались с орбиты с лёгким сердцем, но у Юли всё-таки было немного тревожно на груди. Тем более, что всю последнюю неделю января по всем каналам телевидения, на радио, в газетах и Интернете только и было разговоров, что о временной петле и Сергее Чистякове, посланнике из будущего изменившем мир столь радикальным образом. А ещё во всех газетах печатались сотни аналитических статей, в которых было подсчитано в рублях, граммах и человеческих жизнях, как глубоки были эти изменения. Особенно были впечатляющими даты смерти многих сотен и тысяч знаменитых на весь мир людей, которые не умерли, а продолжали жить, не говоря уже о том, что остались в живых несколько десятков миллионов человек которые не умерли в Африке и Азии от голода и природных катаклизмов. Всё это также ставилось в заслугу Сергею Чистякову и любопытно было бы посмотреть на того человека, который посмел бы возразить хоть что-то авторам этих статей. Сам Сергей их не читал и утром первого февраля поехал на Покровку на своём «Форде-Мустанге», известном всему миру, как самый обычный советский гражданин в сопровождении одной только жены, но видя его машину каждый водитель давил на клаксон.

Эпилог

Сергей Чистяков приехал на Покровку в половине десятого. Въехал во двор, припарковал машину и вошел вместе с Юлей в головной офис корпорации «Главпродснаб». Тепло и по-дружески поздоровавшись с несколькими парнями из службы безопасности, они поднялись на капитанский мостик, где угодили в объятья друзей. Хотя все они были и веселы в это утро, Сергей сразу же почувствовал в них скрытую напряженность, но утешать никого не стал. Всё и так должно было разрешиться само собой уже очень скоро. Они прошли в зал заседаний и оттуда Сергей поздравил всех сотрудников корпорации на Земле, Луне и Марсе с завершением периода временной петли. При этом он предупредил народ, что не исключён случай, что ему, возможно, придётся исчезнуть на какое-то время, но ничего страшного в результате не произойдёт. Он обязательно вернётся назад только потому, что они все эти годы очень хорошо работали и всё сделали правильно, на совесть. После этого он ещё раз всех поздравил и спустился вниз на лифте вместе с Юлей. В холле Сергея уже ждали два вице-президента корпорации, его друзья Борис и Тимофей. Из офиса они вышли вчетвером и направились к арке.

Как и тридцать четыре года назад светило солнце. Был не по-зимнему тёплый февральский день и празднично нарядный, чисто прибранный двор, как и вся улица Покровка, красивая и чистая, радовал глаз. Они миновали пластиковый шлагбаум, вошли под арку и как только Сергей миновал незримую черту, он снова увидел, как гаснут яркие краски и всё погружается в темноту. Он сделал ещё два шага вперёд и упёрся в какую-то мягкую, но неподатливую преграду и остановился. Темнота вокруг него сгустилась ещё сильнее и он понял, что Юля, Борис и Тимофей остались где-то позади, а потому машинально оправил на себе тёмно-синий английский деловой костюм, поправил галстук, завязанный оксфордским узлом и замер, но не по стойке смирно, а в более непринуждённой позе, опустив правую руку вниз, а левую вложив в карман пиджака. Кто знает, сколько времени ему придётся ждать, прежде чем его вызовут на ковёр с докладом о проделанной работе. Во всяком случае он ничуть не удивился бы, если местному начальству захочется его малость помурыжить и потрепать ему нервы. Так, на всякий случай, чтобы он чего доброго не возомнил о себе бог весть что.

Однако, не прошло и тридцати секунд, как над его головой вспыхнул приятный, желтовато-золотистый свет, который, словно бы поместил Сергея внутрь конуса, высветив под его ногами круг диаметром метра в два. Он поднял голову и увидел золотистый светящийся шар у себя над головой. Шар был размером с баскетбольный мяч, светил ровно и ярко, но глаз не слепил и не излучал жара, одно лишь приятное, нежное тепло. Он подмигнул ему и сказал про себя: — «Ну, здравствуй, моё маленькое персональное солнышко», после чего снова принялся смотреть вперёд. Тьма вокруг него изменила свой цвет с чёрного на тёмный, густо-синий и какой-то искрящийся вихрь, круживший вокруг него. Что это было Сергей даже не догадывался, возможно что-то очень серьёзное и могущественное, но он не испугался. В этом конусе золотого цвета он вообще чувствовал себя на редкость уверенно и безопасно, понимая, что защищён им от всяких стихийных бедствий и катаклизмов даже лучше, чем мощными, каменными стенами какой-нибудь крепости.

Он не ощущал никакого движения ни вперёд, ни вниз, ни вверх, но в то же время понимал, что куда-то движется. Тот тёмно-синий вихрь, внутри которого он находился, то ускорялся, то ослабевал и Сергей никак не мог понять, что же заставляет его думать, будто он действительно находится внутри вихря. Он стоял неподвижно и дышал медленно и ровно, точно по цигуну, как это и предписывалось делать во время духовной медитации, чтобы усилить свою способность к восприятию реальности. Он понимал, что скорее всего явленная кем-то реальность окажется такой, что лучше всего быть готовым ко всему и постараться воспринять её адекватно и всему, что увидит, найти более или менее внятное объяснение. Ну, а пока что он старался вообще ни о чём не думать и сконцентрировать своё внимание пока что только на своём дыхании, стараясь не вглядываться в окружающий его синий мрак. Внезапно он услышал красивый, спокойный и мягкий баритон, которым была сказана довольно интригующая фраза: