Три пятнадцать
Шрифт:
Другое окно выходило на наш дом. С высоты дуба видно было приличный участок дороги и пару соседских домов. Дубовые листья уже покраснели и пожелтели, но еще не опадали, поэтому снаружи нас никто разглядеть не мог. Только руки у меня все равно тряслись, а ладони взмокли от пота.
– Меня поймают, – бормотала я, – потом меня вырвет, а потом меня вообще не станет, потому что Босс убьет.
– Не думай об этом, – беззаботно отмахнулся Роджер и вытащил из моего рюкзака учебник по обществоведению: – На, занимайся, пока ждем.
Я раскрыла учебник и попыталась сосредоточиться. Люблю раскладывать новую информацию по полочкам, чтобы во время теста достать
Загудела машина, я бросила учебник и выглянула в окно: вдруг Голожопый катит?
– Ну ты и занимаешься! – подначил Роджер. – Лучше прожевывай страницы и глотай вместе с чипсами. Так материал лучше усвоится.
Нет, это был лишь легковой универсал Уитона с жуткими дубовыми панелями по бокам. Если побежать через лес, перехвачу школьный автобус на Марлин-стрит, там следующая остановка. Вдруг Тайлер явится через несколько часов или вообще не сегодня? Босс вызывает его, потому что он берет недорого, возит с собой инструменты и умеет делать все, чем в большинстве семей занимаются отцы и мужья. Тайлер прочистил наш засорившийся унитаз, собрал этот «скворечник» из блоков, купленных в «Домашнем депо», залил гудроном крышу нашего дома, заменил аккумулятор в древнем «шевроле» Босса, но приезжал когда вздумается.
– Не дрейфь, тебя не поймают! – заверил Роджер. – Придешь ты или нет, я не знал, но отмазку на крайняк приготовил. Вот, держи!
Он вытащил из заднего кармана аккуратно сложенный листок. «Уважаемая Джин! Сегодня утром Мози была на приеме у доктора. Пожалуйста, извините ее за опоздание и не выписывайте штрафную карточку», – прочла я. Чуть ниже стояла подпись: «Вирджиния Слоукэм». Роджер здорово подделал почерк Босса, но самое главное – выразился точь-в-точь как она.
– Твои бы способности да в мирных целях – ты человечество от всех бед спас бы!
– Эх, облом человечеству! – горестно вздохнул Роджер.
Я едва сдержала улыбку. Если бы не Роджер, я бы спасовала и рванула за школьным автобусом. В Кэлвери Роджер был моим единственным другом и, хотя я вернулась в Перл-ривер, другом остался. Из-за годичной ссылки в баптистскую школу я теперь словно чумная. Брайони Хатчинс, моя лучшая подруга с детсадовских времен, после лета в Неваде похудела на двадцать фунтов, хотя титьки не исчезли. Еще она выпрямила кудри, чтобы все желающие любовались ее убийственно прекрасными скулами. На уроках она в этом году усаживалась между Келли Гаттон и Барби Маклауд, и обе поворачивались к ней, будто она – шикарная книжка с картинками, и давай шептаться о том, кто из них ловчее челкой умеет трясти и о том, что в подруги я им больше не гожусь.
– Занимайся, занимайся, я покараулю, – успокоил меня Роджер.
Я покачала головой, положила учебник с фальшивой запиской в рюкзак и застыла в нерешительности. В легкие словно набили песка, и кислорода мне доставалось все меньше и меньше. Я сдалась, порылась в рюкзаке и вытащила из-под розового скоросшивателя коробочку из однодолларовой лавки с двумя тестами на беременность.
– Мне надо пописать! – сказала я Роджеру, помахав коробочкой.
– Поди ж ты, – хмыкнул он. – Что, опять?
– Представь себе, да! – огрызнулась я, и Роджер закатил глаза. (Ему прекрасно известно, что весь мой сексуальный опыт на сегодняшний день – французский поцелуй с Дуги Бреком. Дело было в шестом классе, и целовались мы на спор.) – Увидишь пикап
Тайлера, свистни, ладно?– Вот дура, – сказал Роджер. Значит, свистнет.
Я достала тест из коробочки и сунула в лифчик. Бог свидетель, о содержимом моего лифчика и говорить-то нечего, так что пусть хоть какую-то пользу приносит. Я глянула сквозь листву, соседей на улице не было, а Босс с Лизой, видимо, все еще сидели в гостиной, окна которой выходили на дорогу. Я спустилась на землю, быстрее молнии перемахнула через забор и бегом в лес. Когда я училась в начальной школе, Босс водила меня на сборы девочек-скаутов, поэтому, когда сошла с тропы, я глядела, чтоб не влезть в сумах или в плющ. Нашла годное место в кустах, вытащила тест и быстро поблагодарила небеса за то, что не попала в «скворечник» первой и не переоделась в джинсы. В юбке-то мне сейчас куда проще.
Я присела на корточки и, еще не начав писать на тест, задышала свободнее, словно мое завязанное в узел нутро начало расслабляться, хоть я и знала наперед, что тест будет отрицательный. Это дело принципа. Вот мое железное, вернее, пластиковое алиби, что я – не как Лиза и сердце Боссу не разобью. Натянув трусы, я устроилась на поваленном дереве и положила тест рядом. Целую минуту, две, три я завороженно наблюдала, как темнеет отчетливая розовая полоска. Значит, тест пригодный. При беременности в окошке считывания результата тоже появляется розовая полоска, но у меня оно всегда оставалось белым. Земля, трава, деревья – все отступило на второй план. Я глядела только в это чистое белое оконце.
Как долго я глазела на тест, а утренний воздух был на вкус чист и сладок, сказать не могу. Но вот раздался свист, и чары развеялись, а сердце скакнуло и попыталось забить мне глотку. Роджер свистнул снова, но мне потребовалось еще секунд тридцать на то, чтобы вырыть ямку, бросить в нее тест и засыпать землей. Босс в лесу почти не бывает, но чем черт не шутит, засечет меня с тестом на беременность, изойдет говном и убьет, даже трусы не переодев.
Я быстро перемахнула через забор и влезла на дерево.
– Вон он, – коротко сказал Роджер.
Я выглянула в окно. И впрямь, грязный пикап Тайлера уже стоял за нашими задними воротами.
– Блин, блин, блин! – забормотала я.
Тайлер приехал в своих позорных женских джинсах и зеленой футболке, рукава которой закатал, чтобы продемонстрировать пятьдесят миллионов татуировок. Едва волоча ноги – не от усталости, у него манера такая! – он обошел пикап и вытащил цепную пилу из кузова.
– Может, хоть попробуем его остановить? – шепотом спросила я.
Роджер покачал головой:
– Судя по виду, этот тип даже своих детишек сожрет.
Тайлер прошел мимо дуба, дернул шнур стартера, и пила с ревом проснулась.
Надо было слететь вниз и приковать себя наручниками к иве. Надо было отправить Роджера поджечь Тайлеру пикап, отвлечь его. Ни то ни другое не пришло мне в голову. Я онемело и неподвижно сидела и глазела, как Тайлер замахивается пилой. Она злобно и грубо вгрызлась в ствол, а я смотрела и не верила глазам своим. От дикого воя пилы даже зубы заныли. Нужно было делать хоть что-нибудь, но я лишь посматривала на дверь черного хода. В глубине души я надеялась, что Лиза встанет с кресла и вылетит ураганом из дома, живая и пылкая, чудесным образом исцелившись ради спасения ивы. Увы, дверь не открывалась. Телик в гостиной орал так громко, что Лиза могла бы еще несколько дней не замечать, что ее ивы нет больше, если она вообще способна что-то замечать. А я прогуливала контрольную по обществоведению.