Три семнадцать

– Конечно, все расходы на мне и обещаю, что проведу с братом небольшую беседу на тему отношений с женским полом, – Тарг посмотрел в сторону двери. – И чтобы она тоже была.

Он кивнул на выход.

– Саманта? – я удивленно подняла бровь. Пожалуй, это первая заинтересованность со стороны Себастиана. – Она бармен, боюсь я не имею права заставлять ее. Если будет ее смена, то, конечно она будет присутствовать.

– Я надеюсь, что вы сделаете так, что это будет ее смена, – Тарг старший поднялся с кожаного кресла и поправил пиджак. – Завтра заедет человек с суммой взноса. Остальное оплачу по окончанию.

– Вас тоже ожидать в тот день? – я встала вместе с ним.

– Да. На вечере будут только мои люди.

Моя бровь снова вздернулась:

– Никакой шайки Коула?

Нежная улыбка на пухлых губах Себастиана ввела меня в ступор:

– Никакой.

Я задумчиво кивнула. Подумаю об этом потом. Обойдя стол, протянула руку мужчине и сказала:

– Была рада встрече.

– И я, – он пожал мою руку. – Очень рад.

Снова загадочно улыбнулся и вышел из кабинета.

Глава 2

Двенадцать лет назад. Октябрь.

Этот день, возможно, был обычный.

Пожелтевшие листья на деревьях извещали о скором наступлении зимы. В нашем городе зима была обычно теплой, с совсем небольшим слоем снега. В это время на улицах слышны веселые голоса детей, которые возвращаются со школы домой; ворчание стариков, чьи газоны эти ребята топчут, но самое главное – это непрекращающийся щебет птиц. И тех, что вот вот улетят на зимовку и тех, что останутся с нами зимой.

Об этом мне рассказывал папа, пока мы шли по дороге на остановку, чтобы поехать в больницу к маме. Мне никто не говорит, чем она болеет, но каждый раз приходя к ней я вижу, что ее взгляд тускнеет еще больше.

Уже тогда, в одиннадцать лет я понимала немного больше, чем остальные дети и уже тогда меня злило, что меня не ставят в известность о происходящем.

Подставляя детское лицо осеннему солнцу, я безгранично радовалась проведенному времени с отцом. С детских пышных губ не сходила улыбка, а голубые глаза от яркого света отливали цветом морской волны. Так говорила мама. Я любила ее.

Мы были счастливой семьей: проводили выходные в парке или в кино, по вечерам ужинали за одним столом, рассказывали друг другу интересные новости и любили втроем безгранично. Пока в один день все не оборвалось.

Взгляд карих глаз отца немного смягчается, когда он смотрит на меня. Но стоит ему отвернуться, как он становится мрачным и уставшим. С утра и практически до вечера он проводит у мамы, каждый день. Стоит солнцу уйти за горизонт, а мне лечь спать отец уходит и возвращается на рассвете.

И конечно же, мне никто не говорит почему и где он пропадает.

Оглядываясь на то время, мне, пожалуй, кажется, что это было лучшим решением. Но в те моменты одиннадцатилетняя я безумно злилась на весь мир и родителей.

Всю дорогу папа рассказывал мне, куда и почему улетают птицы в зиму; как и зачем сменяются времена года и для чего природе нужно умереть. Он медленно, но верно, подводил меня к тому, что случится через пару месяцев.

Наше время

Вечером того же дня я собрала в своем кабинете администраторов ночной и дневной смены, троих барменов, включая Саманту и четверых девочек эскорта. По одной из каждой ступени: помладше, постарше, «все включено» и «экзотика». Несмотря на размеры кабинета, казалось места для всех нас слишком мало.

Я находилась в клубе почти каждую ночь, чего не скажешь о некоторых кто присутствовал тут. Первой заговорила Мэри – темнокожая красавица, от чьей фигуры было сложно оторвать взгляд:

– Мама М, ты ведь не просто так тут собрала толпу, – не услышав ответа она добавила: – Последний раз нас собиралось тут столько после разгрома Тарга младшего.

Я посмотрела на нее пытаясь дать понять, что она практически попала в точку.

– Нууу неет, – Сэм замотала головой. – Только не он.

– Кэри, ты обещала, что его ноги здесь не будет, – Клариса возмущенно сдвинула брови.

– В прошлый раз, он довел Гвен и еще пару моих девочек до истерики, – воскликнула Элла – одна из «постарше». – А их, знаешь ли, не так легко довести.

– Это уже ни в какие рамки! – Розалин топнула тонкой ножкой в изящных красных стрипах – она танцевала в клетках и представляла «помладше», а сама выглядела, словно белокурая барби.

В какой-то момент их возмущения слились в едино и среди этого шума уже невозможно было разобрать кто что говорит.

Я легонько стукнула ладонью по столу и сказала, как только все замолчали:

– Я не спрашиваю ни у кого из вас разрешения, – я осмотрела их всех. – Каждая из вас знала на что идет, придя ко мне. Не в моих правилах вам объяснять как, почему и на каких основаниях устраиваются вечера. Но все же сегодня я сделаю небольшое исключение.

Тишина в помещении была настолько оглушающей, что я слышала муху в дальнем углу. И ничего удивительного, ведь с момента передачи клуба мне в таком тоне я разговаривала с ними лишь трижды, включая этот.

– Сегодня утром приходил Тарг старший, – продолжила я, как только убедилась, что все десять девушек слушают меня. – Двенадцатого мая тут будет он, со своей свитой и младшим братом. Поэтому я искренне надеюсь, что к завтрашнему вечеру каждая из вас предоставит мне сведения о том, кто из ваших девочек болен, уехал, сломал палец и так далее.

– А зачем эти списки? – большие голубые глаза Розалин смотрели на меня смесью ужаса и интереса.

– Должны присутствовать все, – я медленно поднялась со своего кресла поправляя красное платье миди.

– Но…

Мирта, второй бармен хотела что-то спросить, однако я прервала ее, подняв открытую ладонь. Они слушали меня, хотя я была младше практически всех из них, потому что уважали. Потому что в жизни каждой из моих девочек был период, когда руку помощи протянула только я и это их благодарность. Это заставляло меня считаться с ними, и любить их так же, как они меня. Всех их.

– Каждая получит оплату, согласно ее ставке, – я тепло улыбнулась всем им. – А если что-то произойдет, то и сверху. Мы с Таргом договорились.

Взгляды девушек потеплели. В некоторых из них еще плескалась капля недоверия, но я не могла их винить за это.

Отпустив всех, я попросила остаться Кларису. Когда девушки разошлись я подошла к своей коллекции и налив два бокала янтарной жидкости протянула один ей.

– Ты ведь представляешь, чем это может тебе обернуться? – спросила она, взяв бокал в руку.