Триада
Шрифт:
Аль прислонился спиной к дивану. Лежать и лежать, раз ребра сломаны.
– Я не подумал бы, что ты из другого мира. Хотя здесь не принято спасать эльфов.
– Назад отвести? – буркнул Дан. – Я слышал, у вас такие характеры, что у вампиров от вашей крови несварение желудка.
– А ты слышал, что раньше эта страна называлась Агирия и была страной эльфов?
– А потом злые люди вторглись и завоевали?
– А потом злые люди решили, что Агирия должна быть их страной, потому что их больше, а поголовье эльфов можно сократить. И сократили. Примерно наполовину. За две недели.
– Давно это было?
– Для людей –
Дан промолчал. А что тут скажешь? За людей стыдно. Но в меру, потому что в любой истории найдется своя Варфоломеевская ночь. И в эльфийской тоже. Еще вопрос, как жили здесь люди во времена правления не-людей. Интересно, чем отличаются эльфы от людей, кроме как зубами и ушами?
– Я правда благодарен тебе, – тихо произнес Аль. – Не стоит верить всему, что о нас говорят. Я ведь тоже могу о вампирах порассказать.
– Все хороши, – убежденно заявил Дан, и эльф с ним согласился.
– У тебя хороший меч. Древняя работа? Я только мельком клинок увидел…
Дан восхитился. Его к кресту приколачивают, а он клинком, наполовину вытащенным, любуется. И что интересно, Дан в это время стоял к нему спиной. Встроенный рентген-аппарат у него?
Он вытянул катану из ножен и дал эльфу посмотреть. Лезвие – чисто катана, и рукоять тоже, разве что цуба необычная, да здесь и не Япония. Пока эльф разглядывал меч, Дан разглядывал эльфа. Рот закрыт, уши волосами завешаны – и все, человек. Разве что глазастый. Может, красивый, но это станет ясно, только когда синяки сойдут. Сложен примерно как Дан. Волосы, показавшиеся на солнце льняными, здесь серебрились, как седина. И как не мешают? Дан свои уже в хвостик связывал, чтоб в глаза не лезли, а у этого – что у девушки…
– Мы отличаемся от вас, – сказал Аль, возвращая меч. – Очень отличаемся. Но не внешне. И даже не внутри. Мы можем иметь детей от межрасовых браков. Но разница есть. Мы просто превосходим вас практически во всем. Может, именно за это вы нас и ненавидите.
– А за что вас не любим мы? – насмешливо поинтересовался сзади Гай. – И вообще, есть ли хоть одна раса, симпатизирующая эльфам?
Синяки на лице Аля странно сменили цвет, и Дан решил, что он просто смертельно побледнел. Нельзя сказать, чтобы эльф ему нравился. Нельзя сказать, чтобы он ждалблагодарности. Однако ее отсутствие все-таки удивляло. Казенное «спасибо» было явно неискренним.
– И что теперь? Тебя угнетает, что жизнь тебе спасли люди?
– Человек, – холодно уточнил Аль. Дан удивился:
– Да ну? А Руд кто?
– А Руд спокойно прошел бы мимо, – кривовато усмехнулся эльф, – и не оглянулся бы посмотреть на костер. Уж можешь мне поверить. Ты пришелец, Дан. Ты не заражен здешним безумием. Поэтому я, Алир Риенис, действительно благодарен тебе. И только тебе. Я вижу у тебя знак вампиров на руке. Что-то ты сделал доброе и для них?
Гай хмыкнул:
– Да то же самое.
Дан едва слышал тихий голос эльфа, а Гай с другого конца комнаты – легко. Сколько же тут еще… рас, превосходящих человека всем, кроме количества? Что еще остается эльфам, поголовье которых уполовинили, страну отняли, да еще бог весть что… Одно остается: исходить на бессильное презрение.
Аль откинул голову на подлокотник дивана. Странно вообще: банальные диваны с высокими спинками, высокими подлокотниками, мягкие, обитые каким-то
коротким гладким мехом, стоят в большой комнате как придется, в разные стороны развернуты…Ага. И за ними легко прятаться. Если в окно или в любую из дверей влетит, скажем, стрела, то попадет она исключительно в спинку или подлокотник.
– Почему ты назвал этот дом убежищем?
– Потому что здесь можно прожить всю зиму впятером. Припасов хватит. Потому что он может выдержать долгую осаду и вообще практически неприступен.
– До первого факела, брошенного в окно.
– Здесь нет ничего, что могло бы гореть. Поверь. Все это просто факелом не поджечь.
Аль поежился. То ли замерз, то ли вспомнил, как его самого собирались поджечь просто факелом. А Дан вспомнил, как суетились люди с вязанками хвороста во внутреннем дворе герцогининого дворца. Хобби у герцогини такое – лобное место персональное иметь. Вешать уже неинтересно, а вот посмотреть, как будет гореть на сильном магическом огне вампир… Нет, определенно им тут Ленина с Троцким не хватает. Определенно. А лучше Железного Феликса, за террор вроде бы он отвечал.
Дан даже не ненавидел герцогиню. Его психика так пока еще к здешним реалиям и не адаптировалась, и поведение… нет, нравы. Нравы аристократов казались настолько дикими, настолько нереальными – вот сейчас выскочат из-за угла придурки с радостным сообщением: «А мы из программы „Розыгрыш“!»…
Ага… Розыгрыш. По голому заду – в шутку. Ирис тоже шутливо круги выписывал, зачем-то привязавшись за шею к перекладине виселицы. Гаю заголиться велели просто, чтоб посмотреть, отличаются ли его гениталии от Миртовых. И костерчик раскладывали хобби ради…
А ведь в последний раз Дан чувствовал себя совсем иначе. Ох, не зря всякое кино снимают о психологическом влиянии оружия на человека. Типа был один дяденька, милый да славный, а потом пистолет нашел случайно, и давай в супермена мутировать. Или в монстра. И в кого же превращает Дана чужой меч?
Нет. Вот только – не чужой. Чужим он был у Ириса. Стыдно признать, но у Дана было ощущение, что у катаны есть душа и она в полном резонансе с его, Дановой, душой. А может, она околдовывает? Сначала Ириса, теперь вот Дана…
– А волшебное оружие бывает? – невпопад спросил он. Я дикий пришелец, мне можно и глупостями интересоваться.
– Бывает, – ничуть не удивился Аль. – Редко, потому что безумно дорого и неуправляемо. Никто не может предвидеть, в какую реакцию вступят кровь и заклинание. Ты о своем мече?
Дан подумал и решил не врать.
– О нем.
– Это не магическое оружие. Чувствуешь его, да? Так случается. Вы просто нашли друг друга.
– А я слыхал о великих мечах древности, – встрял Руд. Эльф презрительно скривился. Хорошо, что Руд этой гримасы не видел.
– Он не похож на великий меч древности. Я их наперечет знаю. К тому же все они двуручники.
– Дык я ж и не говорю, что енто он и есть. А ты видал хоть один?
– Нет. Эльфам запрещено иметь магическое оружие.
– А сколько тебе лет?
Аль чуточку улыбнулся.
– Что такое возраст? Вампир еще мальчик, хотя годами старше тебя и знающий лекарь. Вампиры живут долго. И эльфы практически бессмертны. Мы не умираем от старости или болезней. Нас можно только убить.
– Этот пафосный монолог, – сообщил Гай, – означает, что твоему новому другу в пересчете на человеческие лет десять-двенадцать.