Трибуны
Шрифт:
Наконец, сам тренер Рейк не любил крупных защитников, предпочитая ставить на игру отмороженных типов вроде Силоса Муни.
В последний школьный год Нили продержался тридцать один круг, или добрых восемь миль. Он упал на траву, мучаясь жаждой и слушая, как с другого края площадки его поносит Рейк. В том году марафон выиграл Пол, пробежавший девять с половиной миль, или тридцать восемь кругов. Каждый из игроков твердо помнил номер на своей майке и число кругов, пройденных им в «Спартанском марафоне».
Однажды, спустя какое-то
— Слышал новости из дома? — спросила она.
— Какие еще новости? — бросил Нили, которого вовсе не интересовали события в его городе.
— Новый рекорд «Спартанского марафона».
— Неужели?
— Ага. Восемьдесят три круга.
Нили мысленно повторил услышанное, помножил цифры и вслух сказал:
— Примерно двадцать одна миля.
— Ага.
— Кто это сделал?
— Парень по имени Эйгер.
Только в Мессине судачили о свежих новостях с августовского тренировочного поля.
А теперь к ним на трибуны взбирался Рэнди Эйгер в зеленой майке с цифрой «5», выведенной белым с золотой каймой, и в тесных джинсах. Небольшого роста и очень подтянутый для своих лет, Эйгер выглядел так, как должен выглядеть быстроногий ресивер, и даже в «сороковник» показывал отличное время. Первым он узнал Пола. Затем, оказавшись ближе, разглядел Нили.
— Нили Крэншоу? — спросил Эйгер, стоя тремя рядами ниже.
— Верно, — ответил Нили.
Они обменялись рукопожатием. Тут же выяснилось, что Пол знаком с Эйгером. Семья Рэнди владела торговым центром в северной части города. Как и все в этом городе, они держали счета в банке Пола.
Эйгер уселся на следующий ряд. Склонившись к сидевшим впереди Полу и Нили, он спросил:
— Что слышно про Рейка?
— Почти ничего. Еще цепляется, — мрачно ответил Пол.
— Когда ты ушел из спорта? — поинтересовался Нили.
— В девяносто третьем.
— А его выставили?..
— В девяносто втором, в год моего выпуска. Я был одним из капитанов.
Они замолчали, вспомнив тяжелую историю увольнения Рейка. Тогда, окончив колледж, Нили лет пять болтался на севере Канады и пропустил самое интересное, Позже он слышал некоторые детали драмы, при этом убеждая себя, что совершенно не интересуется произошедшим с Эдди Рейком.
— Так ты пробежал восемьдесят три круга? — спросил Нили.
— Ну да. В 1990-м, перед выпуском.
— Рекорд еще держится?
— Угу. А ты?
— Тридцать один. В последнее лето. Восемьдесят три… С трудом верится.
— Мне повезло. Было облачно и не жарко.
— А как же второй? Сколько?
— По-моему, сорок пять.
— Я бы столько не протянул. Ты играл в колледже?
— Нет. Даже в амуниции мне не хватало веса.
— Он два года был лучшим в штате, — добавил Пол. — А рекорд дальности ретерна держится по сей день. Мамаша не
могла нормально откормить парня.— У меня один вопрос, — сказал Нили. — Я пробежал тридцать один круг. Потом упал от боли, а Рейк бранил меня, как собаку. Что конкретно он сказал после восьмидесяти трех?
Пол, уже слышавший эту историю, хмыкнул и криво ухмыльнулся. Эйгер тоже улыбнулся и покачал головой:
— Типично для Рейка. Когда я финишировал, он подошел и сказал, нарочно погромче: «Я-то думал, сделаешь сотню». Понятное дело, Рейк больше обращался к другим. После, в раздевалке, он сказал — правда, гораздо тише, — что это был мужественный бег.
Покинув дорожку, два бегуна поднялись на несколько рядов и сели на трибуне, обратив взоры к Полю. Лет по пятьдесят с небольшим, загорелые и подтянутые, оба щеголяли в дорогих спортивных туфлях.
С досадой на собственную информированность Пол объяснил:
— Парень справа — Бланшар Тиг, местный оптик. Слева — адвокат Джон Коуч. Оба играли в конце шестидесятых, когда была «Полоса удачи».
— Значит, эти ребята не отдали ни одной игры, — сказал Эйгер.
— Это точно. Команда 68-го не потеряла ни одного очка. Двенадцать встреч, двенадцать побед. Они как раз из той команды.
— Жуть, — сказал Эйгер, изображая благоговейный ужас.
— Это мы еще не родились, — заметил Пол.
Сезон без единого потерянного очка требовал минутного обращения к воспоминаниям. Оптик с адвокатом глубоко ушли в разговор, без сомнения, посвященный славным достижениям времен «Полосы удачи».
Пол негромко сказал:
— Через несколько лет после увольнения газета напечатала статью про Рейка. Они привели всю обычную статистику. А кроме того, написали, что за тридцать четыре года он подготовил семьсот сорок игроков. Они вынесли это в заголовок: «Эдди Рейк и семьсот „Спартанцев“».
Эйгер кивнул:
— Я видел эту статью.
— Интересно, сколько их приедет на похороны? — сказал Пол.
— Думаю, большая часть.
Немного освежиться, по представлению Силоса, означало две упаковки пива и двух друзей, которые помогут его выпить. Троица выгрузилась из пикапа, и Силос с коробкой «Будвайзера» на плече возглавил процессию. Одну бутылку он держал в руке.
— Какие люди! — сказал Пол.
— Кто этот тощий чувак? — спросил Нили.
— По-моему, Колпак.
— Разве Колпак не сидит в тюрьме?
— Сидит, но иногда выходит.
— Второй — это Эймос Келсо, — сказал Эйгер. — Он играл со мной вместе.
Эймос нес вторую коробку пива. Как только троица ступила на трибуну, Силос махнул Коротышке Орли с приятелем, предлагая выпить. Те думали недолго. Заодно Силос пригласил Тига и Коуча, подтянувшихся за ним на тридцатый ряд, где сидели Нили с Полом и Рэнди Эйгер.
После знакомства и откупорки пивных бутылок Орли обвел собравшихся взглядом:
— Что слышно про Рейка?
— Остается ждать, — ответил Пол.