Трибьют

Энжи повернулась и открыла рот от удивления, увидев, что ее отец стоит на лесах на уровне третьего этажа и соскребает старую краску со стены.

— Папа! Слезай оттуда! — хором закричали они.

Гэвин оглянулся, посмотрел вниз и приветственно помахал им рукой.

— Я говорила ему не лезть наверх. Он обещал мне — никаких лесов и раздвижных лестниц.

— Он никого не слушает, если уже вбил себе что-нибудь в голову. Делает вид, что слушает, а потом все равно поступает по-своему. Это безопасно? — спросила Энжи, схватив Силлу за руку. — То есть они не опрокинутся, не сложатся?

— Безопасно, но…

— Тогда мы не будем смотреть. Мы возьмем краску. Я пойду красить фасад, а ты вернешься внутрь. Оттуда мы его не увидим. И мы ничего не скажем моей матери.

— Ладно, — Силла демонстративно отвернулась и вставила ключ в навесной замок амбара.

Оливия Роуз Брюстер появилась на свет в 2:25 пополудни.

— Мэтт на седьмом небе, — сказал Форд, когда они подъехали к больнице. — Раздает жвачку с глупой улыбкой на лице. Малышка очень симпатичная, с черными волосами. Итон родился лысым, как мой дядя Эдгар, но девочка — у нее копна волос.

— Похоже, дядя Форд тоже очень доволен.

— Это радость. Огромная радость. Джози выглядела усталой, когда я зашел к ней сразу после родов.

— Удивительно. Она должна была выглядеть как фотомодель, после того как вытолкнула из себя восемь фунтов и пять унций…

— Ладно, ладно. Не нужно подробностей. — Он с трудом нашел место на больничной автостоянке. — Я поговорил с Мэттом, пока ты была в душе. Он говорит, что с ними обеими все в порядке.

— Как приятно приезжать сюда по такому радостному поводу, — она скользнула взглядом по этажу, где находилось отделение реанимации.

— Ты разговаривала с Шанной, после того как она вернулась из поездки?

— Нет.

— Она очень довольна, — он взял Силлу за руку, когда они пересекали стоянку. — Она говорит, что Стив хорошо выглядит. Почти набрал потерянный вес и теперь похож, как она выразилась, на римского гладиатора. Пользуется тростью, только если устанет.

Форд открыл тяжелую стеклянную дверь.

— Я отправила ему по электронной почте фотографии дома. Нужно еще сфотографировать кухонную мебель. Зайдем сначала в магазин подарков. Подарки для мамочки и новорожденной принцессы.

— Я уже принес ей цветы, — возразил Форд, — и большого розового плюшевого мишку.

— Восемь фунтов четыре унции…

— Хорошо, в магазин подарков.

Нагруженные цветами, воздушными шариками, «музыкальной» овечкой и стопкой книг для новоиспеченного старшего брата, они вошли в палату.

Джози сидела в кровати и держала на руках запеленутого младенца в розовом чепчике, из-под которого выбивались черные волосики. Брайан разворачивал жвачку, а Мэтт фотографировал жену и дочь.

— Еще посетители, — просияла Джози. — Силла, ты разминулась с отцом и Патти.

— Я пришла не к ним, — она наклонилась над кроватью. — Привет, Оливия. Она красавица, Джози. Ты славно потрудилась.

— Эй, у нее мой нос и подбородок, — воскликнул Мэтт.

— И она такая же болтушка. Хочешь подержать ее, Силла?

— Я думала, ты не предложишь. Меняемся. — Она положила овечку на кровать и взяла ребенка. — Вы только посмотрите. Посмотрите, какая прелесть. Как ты себя чувствуешь, Джози?

— Хорошо. Правда хорошо. В этот раз всего семь с половиной часов. С Итоном было в два раза больше.

— Мы тут принесли кое-что для старшего братца, — Форд выложил на край кровати книжки-раскраски.

— Как здорово! Мои родители только что увезли его к себе на обед. Он выглядит таким взрослым, сильным. С трудом… О, это все еще действие гормонов, — добавила она, вытирая наполнившиеся слезами глаза.

— Так, все в сборе! — воскликнула Кэти, когда они с Томом вошли в палату с букетом розовых роз. — Дайте мне взглянуть на этого чудесного ребенка.

Силла послушно повернулась.

— Посмотри на эти волосы. Том, ты только посмотри на эту прелесть.

— Прямо картинка, — Том положил цветы среди целой горы других букетов и хлопнул Брайана по плечу. — А ты когда подаришь нам такого же? Уже два очка в пользу Мэтта. К тебе это тоже относится, Форд.

— Сачки, — согласилась Джози и протянула руки, чтобы взять Оливию.

— У меня очень высокие требования, — сказал Брайан. — Мне нужна женщина, которая была бы таким же совершенством, как моя мама.

— Удобный предлог, — заметила Кэти, подошла к Брайану и поцеловала его в щеку. Потом повернулась и поцеловала Мэтта. — Поздравляю.

— Спасибо. Мы думали, что еще неделя. Когда утром позвонила Джози, я подумал, что она хочет напомнить мне, чтобы я купил сливочное мороженое с карамелью и кокосовой стружкой. Она съедала горы этого мороженого.

— Мне так хотелось! — со смехом сказала Джози.

— А у меня это были арахисовые леденцы. Море арахисовых леденцов. Удивляюсь, как я не лишилась всех зубов.

— Ты больше не прикасалась к ним после рождения Брайана, — заметил Том.

— Наверное, пройдет много времени, прежде чем я смогу смотреть на кокосы, — Джози погладила Оливию по щечке. — Слава богу, что не нужно ждать еще неделю.

— И ты сможешь показать малышку на празднике у Силлы. Мы все ждем его с нетерпением, — добавила Кэти, повернувшись к Силле. — Можно сказать, что твой дом — это твой ребенок.

— Только без розового плюшевого мишки и белого платьица, — согласилась Силла.

Мэтт снова принялся раздавать жвачку.

— Я вынужден сегодня взять выходной. Мы только начали вешать кухонные шкафы. Как там дела?

— Осталось установить витрину, навесить двери, поставить краны. Тогда все будет готово для столешниц, когда их доставят.

— Я собираюсь устроить совет с Патти и матерью Форда. А если ты его уговоришь, — сказала Кэти Силле, — Том приготовит свои фирменные ребрышки.

— И чем они так знамениты? — улыбнулась Силла.

— Все дело в приправе, — заявил Том. — Семейный секрет.