Триединый

Директор Альфред Краус стоял у окна, размером почти во всю стену. Скрестив руки на груди, он наблюдал за чем-то происходящим на улице.

– Саэр и саэри Ардисс, – доложила Хауф. – И их сын Виктор.

Директор обернулся. Я ожидал увидеть кого-то похожего на Дамблдора – эдакого седобородого старца в очках. Но реальность оказалась иной. Впрочем, бородка у Крауса имелась: каштановая, аккуратно подстриженная. Ее обладатель был довольно высок, широкоплеч и выглядел моложе Эзерина.

– Приветствую вас в стенах школы «Стальные розы», – сказал он приятным баритоном. – Надеюсь, путешествие не сильно утомило вас.

– Благодарю, саэр Краус, – с достоинством сказал отец. – Мы чувствуем себя превосходно и желали бы приступить к делу.

Директор перевел взгляд на меня.

– Что ж, хорошо. Как вы знаете, ваш сын должен пройти проверку, чтобы подтвердить знания. Без этого приказ о зачислении не будет считаться действительным.

– Мы готовы, – ответил отец.

Мне бы его уверенность! И почему мне заранее не сообщили о какой-то проверке?

– В таком случае, саэри Хауф отведет Виктора туда, где пройдет вступительное испытание. А мы с вами пока побеседуем здесь…

* * *

Проверка растянулась на пару часов, а то и больше. В помещении, куда меня привела помощница директора, ожидали шестеро преподавателей. Они, словно следователи, пытающиеся запутать подозреваемого, поочередно задавали вопросы по разным дисциплинам. Несколько раз приходилось что-нибудь писать на доске: чаще всего это было решение задач по математике. За все время мне позволили лишь раз попить воды.

Под конец я настолько психологически вымотался, что перестал понимать, хорошо я отвечаю или нет. А затем один из учителей внезапно поблагодарил меня и сообщил, что я свободен.

Я молча поднялся, вежливо поклонился, заслужив одобрительный взгляд, и вышел за двери. Рядом тут же возникла Линд Хауф:

– Прошу сюда.

Я шагал следом, восхищаясь ее фигурой. Эх, жаль я не директор!

* * *

Когда мы вошли в кабинет, родители и Краус сидели в глубоких кожаных креслах друг напротив друга и беседовали. При нашем появлении, родители, словно забыв о директоре, смотрели только на меня: Эзерин спокойно, Росальба с волнением.

– Присаживайся, Виктор, – Краус приветливо указал на свободное кресло.

– Благодарю, саэр.

– Называй меня директор, – сказал он.

Врата приоткрылись, на пороге появился один из экзаменаторов. Он передал помощнице бумагу. Линд Хауф принесла ее Краусу. Тот, прищурившись, внимательно изучил документ. С интересом посмотрел на меня.

– Весьма недурно, Виктор. Весьма недурно.

Я знал, что родителям очень хочется скорее узнать результаты, но этикет порицал невыдержанность в общении. Поэтому оба терпеливо ждали. К счастью, Краус не стал мучить нас.

– Прежде всего, разрешите вас поздравить: Виктор достойно справился с испытанием. Уровень знаний позволяет зачислить его в класс, соответствующий возрасту, – он сделал паузу. – Среди прочего, на экзаменаторов произвела впечатление выдержка вашего сына. Дело в том, что проверка специально проходит так, чтобы вывести будущего ученика из равновесия. Увидеть его суть, предрасположенности, характер. Немногим удается пройти эту часть проверки идеально. У Виктора получилось. Очень хорошо, молодой человек.

– Благодарю вас, директор, – с должным почтением ответил я.

И подумал: я, конечно, немного нервничал, но на работе мне мозг и покруче выносили, особенно на совещаниях.

– Что ж, – Краус поднялся. – Добро пожаловать в «Стальные розы», Виктор. Попрощайтесь с родителями. Раньше ближайших выходных вы не сможете их увидеть. Когда закончите, служащий отведет вас в вашу комнату. После покажет вам территорию… Помощник Хауф, проводите родителей Виктора.

– Да, директор.

Альфред Краус склонил голову, прощаясь:

– Саэр, саэри… – и, не оглядываясь, ушел к огромному письменному столу, стоявшему подле окна.

* * *

Когда мы покинули директорский кабинет, в коридорах уже появились ученики.

Должно быть, закончился урок, – подумал я, разглядывая их.

Воспитанники «Стальных роз» не походили на привычных мне школьников. Они не бегали, не кричали, не толкались. Передвигаясь группами или поодиночке, ученики сохраняли достоинство и степенность. Трудно сказать, было это следствием воспитания или обеспечивалось присутствием надзирателей, наблюдавших за порядком.

Ловя любопытные взгляды, я проследовал за провожатым в жилое крыло. Комната, в которой меня поселили, оказалась небольшой и скупо обставленной. Кровать, платяной шкаф, стол, стул, стеллаж для книг – вот и все убранство.

– Обратите внимание, учащийся Ардисс, – вежливо сказал проводник, указывая на лежавшую на столе книжку, – это правила школы. Извольте внимательно изучить их и запомнить.

– Ага, – ответил я. – Обязательно.

После этого он повел меня осматривать школу. Но прежде мы заглянули в комнату, где с меня сняли мерку.

– Это для формы, – пояснил сопровождающий.

Школа оказалась очень большой. Множество классов, несколько залов для тренировок, библиотека и даже собственная больница. Во дворе был парк, площадки для учебных боев, ипподром… Пока мы обошли все, я даже несколько подустал.

– Колокол подаст сигнал к ужину, – сообщил провожатый напоследок. – Вы можете воспользоваться оставшимся временем для того, чтобы разложить вещи и ознакомиться с правилами. Если вам потребуется какая-либо помощь, обратитесь к любому надзирателю.

– Я понял. Спасибо.

Когда дверь закрылась, я упал на кровать.

Фух, наконец, можно немного побыть одному! Поездка, экзамен, экскурсия, впечатления – все это изрядно меня измотало. И еще я с удивлением ловил себя на мысли, что скучаю по Росальбе, Эзерину и дому. Странно, конечно. Они ведь ненастоящие родители… Или дело в том, что это единственные люди, с кем я по-настоящему знаком в этом мире?

Чтобы отвлечься, я взял книгу с правилами. Вернулся на кровать и начал читать.