Трилби

— Кажется, у вас это обоюдно.

— Трилби! — в комнату вошел отец.

Она вскочила.

— Надень шляпу и жакет, — холодно сказал Джек. — Сейчас поедем с визитом к Торну Вэнсу. Я должен убедиться, что он решил эту проблему. Сисси, я вынужден просить тебя сопровождать нас.

— Но…. — начала Сисси.

— Пожалуйста, сделай, как я прошу, — резко прервал он ее. — Я буду говорить от имени твоего брата, поскольку я знаю мистера Вэнса лучше.

Это означало, как поняла Трилби, что Ричард не решился вступить в спор с мистером Вэнсом, опасаясь, что тот может пересчитать ему зубы за своего работника.

— Этого никак нельзя пропустить, — Трилби улыбнулась Сисси.

Торн удивленно уставился на гостей.

— Чем обязан?

— Вы, конечно, уволите этого негодяя апачи? — сердито сказал Джек Лэнг. — Я не могу позволить, чтобы так обращались с женщиной, к тому же моей гостьей, даже если у него словарный запас, как у ученого из Оксфорда.

— Он никак со мной не обращался, мистер Лэнг! — воскликнула Сисси. — Почему вы не хотите меня слушать? Он спас меня от наводнения! — она повернулась к Торну. — Мистер Вэнс, объясните ему, пожалуйста, я совсем не была оскорблена!

— Нет, моя дорогая, тебя оскорбили, — возразил Джек. — Чтобы дикарь прикасался к тебе…

— Так как я, кажется, являюсь причиной этой бури, возможно, мне следует принять участие в дебатах?

Предмет спора стоял в дверях, высокий и красивый. Торн предупредил его о визите, после того как Джек Лэнг позвонил по телефону и сообщил о своем приезде.

Наки был очень сдержан и выглядел настоящим апачи в своей характерной одежде и с волосами до плеч.

Он улыбнулся Сисси, и та улыбнулась в ответ.

— Послушайте, — начал Джек нерешительно. Наки был так высок и силен, что Джек в его присутствии почувствовал себя физически неполноценным. Индеец подошел ближе и остановился, возвышаясь над Джеком.

— Вы находите мое поведение предосудительным, мистер Лэнг? Можно узнать, почему?

Лицо Джека стало пунцовым.

— Вы слишком прямолинейны.

— Я считаю, что так мы быстрее решим спор, — возразил Наки. Он не опустил глаз и не отступил ни на шаг. Как бы там ни было, он выглядел куда более воинственно, чем Джек. — Я хочу знать, почему вы считаете предосудительным то, что я проводил мисс Бейтс домой?

— Это… это было совсем не так, — Джек не знал, что сказать. — Мы, конечно, благодарны вам за помощь…

— Вы бы предпочли, чтобы белый человек спас ее. Но, к несчастью, никого там в это время не оказалось.

Джек опустил глаза.

Этот апачи был действительно прекрасно образован, как и говорила Сисси. Сам Джек почувствовал себя невоспитанным человеком.

— Я не удивляюсь таким предрассудкам у аризонцев, мистер Лэнг, — продолжал Наки. — Но, к сожалению, я не ожидал встретить их у жителей Востока, которые считаются более утонченными и образованными, чем жители отдаленных безлюдных районов.

Джек поморщился, встретившись взглядом с апачи.

— К сожалению, должен признать, что предрассудки присущи многим, сэр.

— На самом дальнем Востоке презирают людей с черной, а не с красной кожей, не так ли? — холодно спросил Наки. — Наш народ был вынужден сражаться на своей родной земле.

— Вы говорите очень необычно.

— До того, как пришли испанцы, в Мексике жили индейские племена ацтеков и майя, — продолжал Наки. — Это был гордый и образованный народ со своей собственной системой правления, своей религией и экономической структурой. Кортес и испанцы, конечно, разрушили эту культуру. Ацтеки и майя были для них «дикарями». Испанские завоеватели, считающие себя образованными людьми, отобрали землю у крестьян и отдали ее богатым иностранным землевладельцам, они превратили местный народ в рабов, заставляя их работать до полусмерти и платить непомерные налоги. И это, по-вашему, цивилизованное поведение?

Джек откашлялся.

— Сэр, у вас странное восприятие реальных вещей.

— Мой взгляд на мир честный и непредвзятый, — ответил Наки. — Свое мнение я составляю по характеру людей, а не по цвету их кожи.

— Наки каждое лето сопровождает Крейга МакКолума в пустыню. Он очень образованный человек, как видите, — темные глаза Торна искрились смехом. — И здесь у нас мы не считаем оскорблением спасти человека.

— Но это было не так, — заспорил Джек.

— Я считаю, что это мне решать, было ли это оскорблением или нет, — вмешалась Сисси. — И я заверяю вас, что это не было никаким оскорблением. Этот джентльмен спас мне жизнь. Как вы можете осуждать его за это? — спросила она Джека.

— А что, если бы это случилось с Трилби, и надо было выбирать — или погибнуть во время наводнения, или принять помощь от человека, чей цвет кожи отличается от вашего?

Джек смутился. Он полностью сдался.

— Я вынужден признать, что предпочел бы видеть мою дочь живой. Но ваш брат…

— Мой брат — напичканный предрассудками пустой сноб, — холодно сказала Сисси, не обращая внимания на реакцию Трилби. — Как у многих его сверстников, у него очень узкий и примитивный взгляд на вещи.

Джек прочистил горло. Трилби вспыхнула. Глаза Торна светились смехом.

— Простите меня, — сказал Джек Торну, вынужденно извиняясь и перед Наки.

— Я благодарен вам за то, что вы сделали, — добавил он.

— De nada, — машинально произнес Наки по-испански. — Осмелюсь сказать, что жизнь человека стоит того, чтобы выдержать осуждение своих соплеменников.

— Сэр? — не понял Джек.

— Мы считаем белых пресными, мистер Лэнг, — с удовольствием подчеркнул Наки. — Меня тоже осудят за контакт с белой женщиной вне зависимости от причины.

— Ну, это просто наглость.

Наки мягко усмехнулся. Через мгновение Лэнг понял аналогию, и улыбка тронула его губы.

— Да, я вас понимаю.

— Позвольте мне вас проводить, — предложил Торн. Он взял руку Трилби. Она смутилась от его прикосновения, его рука будто огнем обожгла его пальцы. Просто невероятно, что Ричард, которого она любила, не вызывал у нее такой реакции. А человек, которого она терпеть не могла… А действительно ли она его терпеть не может?