Тринадцать
Шрифт:
– Михаил… Михаил Поречников, если не ошибаюсь! – воскликнул он, причем в голосе не было даже намека на вопросительные интонации. Миша кивнул и сразу приготовился ко второй части вопроса. И правильно, что приготовился. – Не родственник, случайно? – улыбнулся агент.
– Нет. Даже не однофамилец.
– Понятно. – «Уилл Смит» взял его под руку, отвел на пару шагов назад. – Давайте по пунктам, Михаил-не-однофамилец. Парень там один или успел взять заложника?
У Миши отвисла челюсть. Он едва не впал в ступор.
Это какой-то сумасшедший дом. Он так долго пробирался по этому делу – практически
Но, блин, надо было отвечать…
– Похоже, он там с женщиной, – хмыкнул Миша. – Она приехала вон на той красной машинке. Видите – «хонда»?
– Понял вас, – отчитался агент и тут же прильнул к своей рации. – Так, орлы, здесь первый! У парня заложник… Женщина… Попробуйте пробить номер ее машины… записывайте…
Он занялся осмотром ее автомобиля и на время оставил Михаила без присмотра. А тот попытался улизнуть.
– Не так быстро, молодой человек! – остановил его второй агент, занимавшийся разворачиванием во дворе «оперативного штаба». – Туда никто не войдет! Вы здесь живете?
Миша покачал головой.
– Ну, тогда стойте на месте, пожалуйста!
Он не возражал. Попасть в эту «контртеррористическую мясорубку» ему не хотелось даже ради достижения благой цели.
«Лагерь» был развернут молниеносно. Внезапно двор наводнили какие-то явно неместные люди, причем в таком количестве, какое не уместилось бы в прибывшем транспорте. Из микроавтобуса с надписью «МЧС» выгрузились ребята в камуфляже, с автоматами и в черных масках с прорезями для глаз и рта. Всего их было человек восемь—десять, они облепили дверь подъезда, как мухи кучку лошадиного дерьма, и явно ждали какой-то команды. Кто ее должен был отдать, Миша пока не понял.
Он крутил головой в разные стороны и постепенно ощущал себя персонажем голливудского боевика. Например, «Не пойман – не вор». Куча народу, шум-гам, не хватает только лопастей вертолета над головой и камер телевизионщиков. Да и чернокожий Дензел Вашингтон вряд ли выйдет из трейлера, чтобы навести порядок.
«Что-то у тебя сегодня какие-то киношные ассоциации поперли», – подумал Миша. Больше всего ему хотелось сейчас понять, что происходит в самом подъезде, но в его «экстрасенсорном эфире» стоял невероятный фон, мешающий получить нужную информацию. Эти чертовы «агенты» здесь уже наследили, как случайные зеваки на месте автокатастрофы…
К Мише вернулся тот первый агент с рацией в руке, похожий на отбеленного Уилла Смита.
– Михаил! Мне нужно хотя бы в общих чертах знать, с чем мы можем там столкнуться. Я понимаю, что мы свалились неожиданно и даже наверняка кого-то напугали, но все-таки… Попытайтесь сосредоточиться. Что там происходит?
Миша снова немножко охренел. Агент сразу брал быка за рога, демонстрируя полную осведомленность. Он знал, с кем имеет дело и какую помощь может от него получить.
Ай да Саакян! Ай да сволочь! Он по-прежнему предпочитает играть роль кукловода, потому что уверен, что место в зрительном зале ему явно не по чину.
Хорошо,
Александр Георгиевич, поиграемся…Миша «попытался сосредоточиться». Ничего не получилось – фон не только не пропадал, но даже усиливался. Что происходило внутри, не смог бы определить сейчас и сам профессор.
– Послушайте… – сказал Михаил, нагибаясь к уху агента. Чтобы нормально общаться, приходилось повышать голос. – Простите, вы кто по званию?
– Полковник!
– Послушайте меня, товарищ полковник! Я точно не могу сказать, что там происходит, но вы очень сильно нашумели, и он наверняка услышал. Я могу только гарантировать, что мальчик не в себе и он готовится что-то сделать… Я думаю, с целым подъездом. Эта женщина, которая у него в руках, – это, извините, мелочь. Только повод! Понимаете?
Офицер пару секунд смотрел на него изучающе, потом кивнул:
– Хорошо! Это уже кое-что!.. Вы уверены, что он будет угрожать еще кому-то?
– Уверен… Вернее, я чувствую! Я видел его несколько дней назад… и это было жуткое зрелище, так что не обольщайтесь.
Полковник снова кивнул.
– Личность его нам раскрыть сможете?
– Я – нет. Вон стоит местный житель. Он его должен знать!
«Надеюсь, офицер не отдаст приказ палить по дому из какой-нибудь базуки!» – подумал Миша.
Будто в подтверждение его опасений, агент спросил:
– Как считаете, стоит ли эвакуировать жителей подъезда?
Михаил не ответил.
– Эй, друг! – крикнул полковник. – Я спрашиваю, эвакуировать стоит?
Но Миша продолжал молчать.
Он что-то «услышал».
Лифт остановился на шестом этаже. Костя не знал, что происходит во дворе, потому что послед–ние несколько минут гонял кабину вверх-вниз. Никаких звуков из внешнего мира до его ушей, понятное дело, не долетало, до него доходили только всхлипы его жертвы. Кроме того, он уже чувствовал и запах ее страха – он поразительно напоминал запах мочи.
Долбаный психолог! Только за этот запах он готов был прикончить ее прямо сейчас, не отвлекаясь на шекспировские монологи! Ведь он не сможет сделать с ней то, что собирался! Ни о какой любви в такой ситуации речь уже не шла.
– Чертова тварь!!! – чуть не плакал Костя, толкая женщину в стену кабины.
Вспышка ярости продолжалась несколько секунд. Он ударил ее о стену четыре раза и отпустил, она сползла по стенке на пол. Тушь с ресниц растеклась по щекам, делая женщину похожей на плачущего Пьеро. Кроме разводов, лицо украшали свежие ссадины и красные пятна, которые скоро превратятся в синяки. Пальто было расстегнуто, из разорванной блузки выглядывала поруганная грудь (а лифчик она, оказывается, не носит, ха-ха!).
– Отпусти меня, идиот, – выдавила Татьяна Николаевна, вытирая слезы и сопли. – Тебя пожалеют как тяжелобольного и много не дадут. Решат, что ты в состоянии аффекта… я что-нибудь придумаю, дам какую-нибудь справку…
Он не успел ответить. Лифт вздрогнул и куда-то поехал.
– А, черт!!!
Он нажал кнопку «Стоп». Лифт на какое-то время подчинился, потом поехал снова.
– Да черт бы вас всех побрал!
Он повторил операцию и для надежности всунул между створками дверей связку своих ключей от квартиры. Больше на лифт никто не посягал.