Тринадцатый

Старуха покачала головой.

– Моя прабабка была зеркальщицей и я знаю о чем говорю. Зеркало дурное. Я чую, из него придет беда. Уберите его. А лучше разбейте, если не хотите лишиться самого дорогого.

Слова старой повитухи смутили королеву и разгневали короля.

– Что может быть дороже процветния королевства? – вскричал он.– Заниматься своим делом, старая, и не рассуждай о том, чего не разумеешь, если тебе дорога твоя уродливая голова!

Старая Эда покорно поклонилась, более не возражая.

Настало время явиться на свет царскому наследнику. Старая Эда все приготовила и велела распахнуть все окна и двери в замке, отпереть все ларцы и сундуки.

В миг, когда королевский наследник появился на свет, пробили часы, молчавшие со дня смерти старого короля.

Молодая мать взглянула на сына, улыбнулась, поцеловала его в белоснежный лобик и погрузилась в глубокий сон.

Старая Эда встревожилась. Она окуривала королеву смесью трав, смачивала ей губы настойкой из темной склянки, что-то бормоча себе под нос. Все было тщетно. Королева спала.

Старая Эда отступила, лишь велела королю проследить, чтобы няньки и кормилицы не спускали глаз с младенца до тех пор, пока мать не проснется.

Король успокоился, и хотел было уйти, как вдруг заметил, что зеркало на стене опочивальни закрыто парчовым покрывалом.

– Зачем ты это сделала? – грозно спросил он старуху, – разве не знаешь, что зеркала закрывают, если в доме покойник? Ты хочешь накликать несчастье на мою семью?

Конец ознакомительного фрагмента.