Триумф крови

Переговоры хотели все. Но никто не был готов договариваться.

Наместник предлагал вампирам кровь. Много крови. Практически любые объемы. Но и просил за это не только наполненные магические накопители, но и хотел получить от вампиров гарантии защиты имперских границ. Константин ошалел от подобных требований и для повышения ставок начинал дополнительно требовать запретить в империи кровавые жертвоприношения и ограничить права кровавых магов. В ответ Наместник истерил по поводу того, чтобы вампиры даже не думали вмешиваться во внутренние дела империи и ставил это одним из условий договора.

Стороны бросали на стол переговоров все новые и новые карты и все больше и больше понимали, что договориться не получится. Хорошим итогом встречи было уже то, что вампир и священник не поубивали друг друга.

— Ладно, — увидев, что Наместник устало потирает глаза, Константин легонько хлопнул ладонью по столу, — Думаю, уже всем ясно, что договориться не получится. Пока вы не почувствуете реальный страх перед цуками, ничего у нас с вами не выйдет. А ведь мы даже не затронули главный вопрос.

— Это какой? — напрягся Наместник.

— Согласно законов империи, любые переговоры с вампирами являются изменой. Как там в было в Кодексе Марка, — вампир напряг память, — Каждый человек любого возраста и пола, встретив тварь кровь пьющую, обязан жизни не жалея убить ее, а кабы он будет замечен в обратном, казнить его требуется незамедлительно, невзирая на положение его, род и заслуги.

Наместник скривился. Древние имперские законы мешали священникам, но отменить их было нереально. Почти нереально. Спасало лишь то, что про некоторые законы в империи вспоминали лишь тогда когда это было выгодно всем.

— Я думаю, — осторожно начал Юзуф, — Что императрица-мать сумеет убедить ее императорское величество в необходимости отмены Кодекса Марка.

— Юная Виктория ненавидит свою мать, — перебил Наместника Константин, — Всего несколько недель на троне ей понадобилось на то, чтобы увидеть истинную сущность вдовствующей императрицы. Я не удивлюсь, если вам надо не подговаривать мать на интриги против дочери, а защищать ее от смерти.

— Вы что-то знаете? — заинтересовался Наместник.

— Я знаю природу человека. Изучил за сотни лет жизни. А как я слышал, вдовствующая императрица с ее религиозным фанатизмом кого угодно доведет до белого каления и желания придушить ее.

— Вера не может быть плохой!

— Не будем спорить. Вернемся к нашим баранам, — Константин примирительно вскинул руки, — Пусть сегодня мы ни о чем не договоримся. Но я уверен, что чуть позже вы пойдете навстречу нашим требованиям и тогда перед нами встанет вопрос легализации договора. А он противоречит законам империи. Виктория спокойно может двинуть легионы на Вобанэ и будет в своем праве.

— Я готов лично просить ее императорское величество об изменении законов империи. Архимаг Роз меня поддержит, — пафосно провозгласил Наместник.

Константин лишь покачал головой, недоумевая как вот так можно знать, что договор тебе нужен, что ты его все равно заключишь, но даже на миллиметр не отходить от своих требований до самого последнего момента.

Люди. Одно вам слово — человеки.

— Так может быть тогда вы это сделаете? — вампир улыбнулся, — А то ведь кроме императрицы вам надо будет убедить еще и придворных, чиновников и военных. Да и среди кардиналов найдется много желающих обвинить вас в ереси и предательстве интересов Светлой Церкви.

Наместник нахмурился и опустил голову.

— Я чувствую, что цуки опасны, что ради борьбы с ними надо заключить союз даже с пьющими кровь людей существами, но я не готов предать ради этого интересы Церкви, людей и империи.

— Я ни на что не намекал, — покачал головой вампир поняв, что его поняли несколько неправильно, — Просто указал на очевидные проблемы.

— А у вас таких проблем нет?

— Нет, — Константин прикрыл глаза, — Вампиры едины. Триумвират един.

— И все происходящее вам на руку.

— Я не стал бы так говорить.

— А как еще? — Наместник вдохнул тяжелый запах таверны полной грудью, — Цуки опасны настолько, что я вынужден принимать вашу помощь, уже сейчас осознавая, что без ваших полков границы империи нам не удержать. Причем даже ваша помощь не гарантирует нам защиты. В Валерии вы не справились.

— Там была особая ситуация.

— Я не знаю почему и зачем вы позволили жукам сожрать Валерию. Это не мое дело. Думаю, архимаги как обычно повели себя высокомерно и забыли, кто в вашем союзе главный. Я не ставлю вам это в вину. Сам поступил бы также, — Наместник криво улыбнулся, — Но цуки явно играют вам на руку и вы можете сидеть здесь, передо мной, и диктовать мне свои условия.

— Так это причина вашего упрямства? Вы все еще считаете цуков нашим проектом.

— Кроме вас есть еще и Мур.

— Мама здесь точно не при чем. Жрицы прямо спрашивали ее.

— И Мур ответила?

— Нет. Но жрицы уверены, что Мур не имеет отношения к цукам, — Константин и сам не был уверен в своих словах и его собеседник это явно почувствовал.

— Если хотите нам помочь и не остаться с цуками один на один после того как они сожрут империю, предложите нормальный договор. Иначе у нас ничего не выйдет. Я не готов уступать вам все, что вы хотите и забывать все эти годы войны. Ладно Сахия. Этот остров давно для нас ничего не значит. Отвод войск тоже можно организовать. Но все остальное, — Наместник покачал головой, — Слишком много между нами крови.

Пару минут человек и вампир сидели молча и в этот момент в дверь осторожно поскребли.

— Да?

Заглянувший в кабинет вампир внимательно посмотрел на Константина и Наместника. За спиной вампира стоял один из священников охраны.

— Что такое случилось? — алукард понял, что просто так его беспокоить бы не стали.

— Экселенц, только что сообщили по связи. Орда цуков вторглась в Гномьи горы. Там все плохо.

Глава 9

Глава 9

— Какого черта жуки делают под Западными горами? Как эти твари там оказались? Они же еще далеко были!

Ворвавшийся в собственный кабинет Константин был совершенно не спокоен, чего нельзя было сказать о Евгении и Александре, что ждали алукарда не проявляя никаких эмоций на фоне не совсем хороших новостей поступающих с запада.

— Видимо прокопали.

— Женя, я сейчас совсем не то настроение имею, чтобы твои шуточки слушать.

— Я пока не шутил.

— Тогда тем более твой настрой мне непонятен. У нас, между прочим, еще одного союзника жрут.