Трон

И все-таки, наблюдая, как Венди с вежливой улыбкой проглатывает очередную изысканную шпильку его матери, Туве не мог избавиться от мысли, что заманил девушку в капкан. Да, он хочет помочь принцессе, но не пытается ли при этом спасти и собственную шкуру? Ведь в кои-то веки Аврора перестала чинить сыну допросы о девушках, которых в его жизни и не было.

Когда-то Туве задумывался над побегом из Фьонинга: таким, как он, в королевстве все равно уготована судьба изгоя. Однако и дорога в мир людей ему тоже заказана, он это прекрасно сознавал. Подростком, когда только-только начал проявляться дар, его упекли в психбольницу: необычные способности Туве сильно сказывались на его поведении, он слишком выделялся среди своих обычных сверстников. День, когда Финн разыскал Туве и рассказал ему, что он вовсе не сумасшедший, а нормальный трилле, стал самым счастливым днем в жизни юноши.

Так что бежать из Фьонинга некуда. Ценой, которую он заплатил за свободу, стала любовь, которой у него никогда не будет. Дорого, но Туве был уверен, что жизнь на свободе, вне стен психиатрической клиники, стоила того. Но имеет ли он право ждать такой же жертвы от Венди?

– Как ты? – тихо спросил Туве.

– Как я? – Принцесса с отсутствующим видом ковыряла вилкой салат.

Туве к еде не притронулся – он всегда терял аппетит на подобных сборищах. Несмотря на тщательные утренние приготовления, гул в его голове так и не стих и мигрень уже прочно зажала затылок в тиски.

– Да, ты как? – повторил Туве, отодвинул тарелку и водрузил локти на стол.

Нарушение этикета не осталось незамеченным – Элора неодобрительно цокнула языком, однако замечания делать не стала. Жених и невеста сидели рядом со своими родительницами и, к своему великому облегчению, были избавлены от протокольных бесед с незнакомцами.

Туве, Венди, их родители, а также Гаррет и Вилла восседали за длинным столом во главе бальной залы, и их групповой портрет символично напоминал Тайную вечерю. Гостей рассадили за множеством небольших столиков, и равномерный рокот голосов пружинисто отскакивал от стен.

– Спасибо за заботу, – Венди устало улыбнулась, – нормально. А ты сам?

Туве понизил голос:

– Венди, еще не поздно все отменить. Ты только скажи.

– Нет-нет, все хорошо. – Но ответ прозвучал не слишком убедительно.

– Туве, о чем вы там шепчетесь? – Аврора подалась вперед, вгляделась в лицо сына.

– Да вот обмениваемся милыми глупостями, разве ты не знаешь, о чем болтают влюбленные?

Аврора недоверчиво прищурилась, а Венди звонко рассмеялась, и ее искренний смех невольно заразил всех за столом. Туве не уставал удивляться, насколько красивей становится Венди, когда смеется.

– Не нужно ничего отменять. – Аура Венди медленно посветлела до светло-желтой – значит, напряжение немного отпустило. – Я рада, что ты здесь, рядом со мной. Сам знаешь, друзья познаются в беде.

– Что верно, то верно.

– Если только тебе самому это не в тягость. Но я справлюсь, ты вовсе не обязан взваливать на себя заботу обо мне.

– Я с тобой, можешь на меня рассчитывать, – торопливо возразил Туве. – Поверь, на свете есть вещи куда ужаснее женитьбы на тебе.

К примеру, изгнание из королевства и пожизненный плен в дурдоме – мысленно закончил Туве. Он откинулся на спинку кресла, отпил вина и попытался расслабиться. Казалось, ему не в чем себя винить: Венди прекрасно понимает, что ни влюбленности, ни намека на пылкую страсть между ними нет. Но ведь они так молоды, она еще может встретить кого-то и выйти замуж по любви. Туве дал себе слово, что, если Венди полюбит, он никогда не станет чинить препятствий ее счастью.

– Ваше высочество, вы что-то плохо едите, – снова подала голос Аврора, полируя хищным взглядом изумруд на пальце Венди. Кольцо для невесты Туве выбрал сам, и его матери оно не пришлось по вкусу. Однако Туве и не нуждался в ее одобрении и очень веселился всякий раз, когда замечал, что Аврора придирчиво рассматривает руку Венди.

– Да я, в общем-то, уже закончила, – ответила Венди и отложила вилку.

– Очень вовремя, потому что скоро начнутся танцы.

– Мы что, еще и танцевать должны? – В голосе Туве прозвучало отчаяние.

– Таковы традиции, – вступила в разговор Элора. – Обрученные всегда танцуют вальс на помолвке.

– О да, что может быть романтичнее танца перед толпой незнакомцев, – съязвил Туве.

– А при чем здесь романтика? К браку это слово не имеет никакого отношения, – осадила будущего зятя Элора.

Вскоре заиграла музыка. Камерный оркестр разместили неподалеку от главного стола. В зале было довольно тесно, повсюду стояли столики, но для танца жениха и невесты места было вполне достаточно.

Музыка заиграла громче. Туве показалось, что это Дебюсси, и даже сквозь разнообразный фоновый шум он отчетливо услышал в своей голове голос матери – она приказывала ему пригласить Венди на танец.

Туве встал и протянул руку принцессе:

– Пойдем?

– Что же, раз таковы традиции…

Венди поднялась. Гости зааплодировали. Когда молодые проходили мимо Авроры, та прошипела: «Улыбайтесь, улыбайтесь. С такими лицами только у гроба стоять».

Пара вышла в центр залы, аплодисменты стихли. Туве кожей чувствовал внимание каждого из гостей, и ему это мешало. Он посмотрел на невесту, постарался мысленно отряхнуть с себя взгляды сотен незнакомцев, и они закружились с Венди в медленном, немного неловком вальсе.

– Зря я мало вина выпил.

– Так все достало? Ты какой-то совсем задерганный.

– Слишком много людей, – кивнул Туве и слегка поморщился. – Клянусь, накануне свадьбы я передвину все, что можно и что нельзя, чтобы измотать свой мозг как следует.

– А тебе помогает, если ты отвлекаешься? Например, когда ты со мной разговариваешь, шум в твоей голове стихает?

– Немного.

– Что ж… – Венди на миг задумалась, подыскивая тему для разговора. – Под какую песню мы будем танцевать на свадьбе?

– Неужели Аврора еще не выбрала?

– Нет, я не позволила ей замахнуться на святое. – Венди рассмеялась, увидев выражение лица Туве. – Видишь ли, хоть эта свадьба и не совсем настоящая, но другой у меня не будет. Аврора и Вилла могут решать все что угодно, но нашу песню я хочу выбрать сама.

После слов «другой у меня не будет» Туве увидел, как на короткий миг, меньше чем на секунду, аура Венди потемнела почти дочерна, хотя сама она по-прежнему безмятежно улыбалась. Что ж, она совершенствуется в искусстве лжи, роль будущей правительницы трилле дается ей все легче. Но к радости и восхищению Туве примешивалась грусть – жаль, что Венди уже никогда не будет наивной и непосредственной.

– Так какую песню ты бы предпочла? – спросил он беспечно.

– Да я еще не успела выбрать, я и о свадьбе-то всерьез думаю всего пару дней. Но совершенно точно знаю, что не хочу ничего заезженного и слащавого, никакой сентиментальной чепухи.

– Значит, все песни, в которых поминается «вечная любовь», из списка вычеркиваем?

– Боюсь, что так. А у тебя есть идеи?

– Ни одной, я в этом ничего не понимаю.

– Тогда давай решим вместе? Какая музыка тебе нравится?

Туве задумался, перебирая в уме любимые мелодии.