Трудное счастье

— В таком случае, не буду вас отвлекать.

Сиделка проводила меня до двери, мы простились, и, когда я направилась вниз по тропе, она так и осталась стоять на пороге коттеджа, наблюдая за мной.

Разговор с Алтеей Грей окончательно выбил меня из колеи. Эта женщина была до неприличия откровенна. Я верила ей, пока сидела там с ней, но теперь снова засомневалась. Уж не потешалась ли она, над моим легковерием? Неужели она действительно уезжает? Что ж, по крайней мере на этот раз она была одна, без Рока.

Хоть какое-то утешение.

Время словно остановилось. День тянулся как никогда. Возвращаться в Пендоррик-холл мне не хотелось, но, казалось, выбора нет. Я решила сразу отыскать Дебору и поговорить с ней, хотя теперь у меня почему-то не было ни малейшего желания делиться своими переживаниями ни с кем, даже с Деборой.

Я почти подошла к дому, когда увидела бегущую мне навстречу миссис Пенхаллиган. Должно быть, она ждала меня. Бедная женщина от волнения едва могла говорить.

— Миссис Пендоррик, случилось несчастье. Мое сердце остановилось, а затем заколотилось с удвоенной силой, как будто собиралось вот-вот выпрыгнуть наружу. Рок, промелькнуло у меня в голове, я должна была поехать с ним.

— Миссис Морвенна, мэм. Она попала в аварию, нам позвонили из больницы.

— Морвенна? — с трудом выдавила я.

— Да, это случилось на Гэнтер-хилл. Ее отвезли в больницу.

— Она?..

— Врачи говорят, что положение серьезное. Мистер Чарльз поехал к ней.

Я растерялась, не зная, что делать.

— А девочки?

— С ними мисс Бектив. Она им сказала;

В этот момент подъехала Дебора.

— Привет, как тепло сегодня. Что-нибудь случилось?

— С Морвенной произошло несчастье. Она ехала в Плимут и попала в аварию.

— Что-нибудь серьезное? Она пострадала? Я кивнула головой.

— Чарльз поехал в больницу, думаю, ситуация сложная.

— Бог ты мой, — прошептала Дебора. — И Хайсон… и Ловелла?

— Они с Рэйчел, она приглядывает за ними. Дебора закрыла лицо ладонями.

— Ужасно! — Она зарыдала. — Что если Морвенна потеряет ребенка!

— Может, нам следует поехать к ней?

— Конечно, — засуетилась Дебора, — сейчас же. Бедный Чарльз. Садись, Фейвэл, это недалеко отсюда.

Миссис Пенхаллиган встревоженно смотрела нам вслед.

Всю дорогу Дебора молчала, и я подумала: она любит Морвенну, как родную дочь. Еще бы, ведь она воспитывала Рока с сестрой, когда их мать умерла.

— Вероятно, Морвенна задумалась о ребенке, — пробормотала Дебора. — Нам не следовало разрешать ей садиться за руль. В последнее время она такая рассеянная.

— Я могла бы сама отвезти ее в Плимут.

— Или я. Кстати, зачем она поехала туда?

— За пряжей для вязания и за детскими журналами мод.

— Вот она, ирония судьбы. Морвенна так хотела иметь ребенка и именно из-за него…

Неожиданно пришедшая мне в голову мысль поразила меня, словно удар молнии.

— Дебора, — тихо сказала я, — Морвенна поехала не на своей машине, а на моем «моррисе». Дебора непонимающе подняла брови:

— Ну и что? Она и раньше ездила на нем. Я промолчала. В отличие от Деборы, странное совпадение показалось мне зловещим. Но нет, нет!.. Я становлюсь невротичной. Надо сначала узнать, в чем причина аварии, а затем уже паниковать. Если в машине что-то и отказало, то разве не глупо предполагать, что это — не случайность? И что кто-то, зная, что я езжу именно на голубом «моррисе», сделал так, что авария стала неизбежной?..

Дебора накрыла мою руку своей.

— Фейвэл, мы не должны думать о худшем. Надо надеяться, что Морвенна выкарабкается, и молиться за нее Богу.

Следующий день был наполнен ужасными переживаниями. Жизнь Морвенны была под вопросом. Да и моя тоже. Я не сомневалась: происшедшее — не случайность, а значит, кто-то находящийся рядом со мной, сейчас донельзя взбешен тем, что в расставленную ловушку попал другой человек.

Все случилось на Гэнтер-хилл, не очень крутой, но имеющей длинный спуск горе. Один из местных жителей видел, как машина неожиданно начала «рыскать», очевидно, отказало рулевое управление, после чего «моррис» свернул с дороги и врезался в дерево.

После обеда позвонили из больницы, и Чарльз поехал туда с девочками. По его просьбе мы с Деборой отправились с ними.

Морвенна была еще слишком слаба, и навещать ее могли только ближайшие родственники, поэтому мы с Деборой остались в коридоре. Никогда не забуду лица Хайсон, когда она наконец вышла из палаты. Ловелла плакала, Хайсон же не проронила ни единой слезинки.

Чарльз сообщил мне, что положение Морвенны по-прежнему очень серьезное, что он хочет остаться в больнице, и попросил нас забрать детей домой. Я вела машину, а Дебора сидела на заднем сиденье, обнимая рыдавшую Ловеллу и молчаливую Хайсон.

Мы приехали в Пендоррик-холл в подавленном настроении, и миссис Пенхаллиган сказала, что нам надо постараться что-нибудь поесть. Мы покорно направились в зимнюю столовую, как вдруг Хайсон закричала:

— У нее вся голова в бинтах! Она даже не узнала меня. Мамочка не узнала меня! Она умрет… Дебора обняла ее.

— Дорогая, успокойся, ты пугаешь Ловеллу. Хайсон вырвалась из ее рук. Глаза ребенка помутнели, она явно была на грани истерики.

— Ну и что? Нам всем должно быть страшно. Мамочка умрет! Я не хочу этого!

— Твоя мамочка поправится, — утешала ее Дебора.

Хайсон слепо уставилась перед собой, затем ее глаза встретились с моими. Она стояла, не отрывая от меня взгляда. Дебора обняла девочку и прижала к своей груди.

— Я отведу Хайсон к себе, — сказала Дебора и, не выпуская ребенка из объятий, направилась к двери. Девочка оглянулась, чтобы еще раз взглянуть на меня.

— Я не хочу этого, не хочу! — снова закричала она.

Узнав о несчастье, Рок немедленно вернулся домой, бросив дела. Он был настолько потрясен случившимся, что, казалось, даже забыл о наших натянутых отношениях. Следующие несколько дней прошли в бессмысленных поездках в больницу, так как только Чарльзу и Року было разрешено навещать Морвенну. Дебора приглядывала за детьми. Особенно во внимании нуждалась Хайсон. Я и не подозревала, насколько глубока ее любовь к матери.

Прошло три дня после аварии, и появилась надежда, что Морвенна поправится. Она потеряла своего ребенка, хотя еще и не знала об этом. Я везла Чарльза из больницы после разговора с врачами. Он был подавлен и говорил со мной как никогда откровенно:

— Понимаешь, Фейвэл, этот ребенок — все для нее. Естественно, мне тоже хотелось иметь сына, но Морвенна просто помешалась на нем. А теперь у нас уже больше не будет детей, никогда. Врачи сказали совершенно определенно. Но, пока она не поправится, никаких разговоров об этом быть не должно.