Трудоголик

У меня аж защекотало между лопаток.

— Ничего себе цель… А если я откажусь?

Энтон с удивлением оглянулся на меня.

— А зачем от такого отказываться?

— И вправду — зачем, мда. И всё?

— Не всё… Ещё есть задачка одна. Но это потом. А пока — надо быть осторожнее. Понятия не имею, что Старшие Сеяные сделают, когда узнают, что ты проснулся. Наверное, убить захотят! Особенно, когда поймут, что ты — самец-осеменитель. Да, а ещё — эта штука у нас за спиной может в любой момент взорваться. Я прав?

Глава 3

Прошлое

[0/10]

Наверное, стоит ещё коротко рассказать обо мне. Пожалуй, сделаю это, перефразировав классика.

У меня было два выплаченных года ипотеки, 25 квадратных метров студии-конуры в «человейнике», 75 дней накопленного отпуска, 5 незавершенных проектов, ранняя стадия сколиоза и целое множество сертификатов и дипломов об окончании курсов, неоконченное высшее, четырехлетний стаж в крупной ИТ-конторе, должность старшего системного аналитика, желание взять шестую подработку с намеком на стартап и два эпизода отношений с девушками. Не то чтобы это был необходимый запас для того, чтобы считаться долбанутым нердом-недоучкой с первой стадией выгорания, но если начал трудогольничать — становится трудно остановиться. Единственное, что вызывало у меня опасение — это желание открыть свой бизнес. Ничто в мире не бывает более беспомощным, безответственным и порочным, чем упоровшийся по стартапам двадцатипятилетний парень без намека на нормальную личную жизнь и постоянной нехваткой денег. Я знал, что рано или поздно я перейду и на эту дрянь…

К счастью — этого не случилось, потому что я проснулся через шесть сотен лет совсем в другом мире. Но возникла одна маленькая проблема — хозяева этого мира могли меня убить в любой момент. Да и четырёхрукая тварь, которая только что чуть нас не убила, тоже не располагала к увеселительным прогулкам по сказочным королевствам.

— Зашибись, конечно. Осеменитель, значит?!

— Так, давай об этом попозже.

— Угу. И что делать с грёбаным реактором? — спросил я — больше сам себя, чем Энтона.

— Не знаю, — развёл тот руками, приняв вопрос на свой счёт. — Я не силён в атомной энергетике. Я вообще не был уверен, что это ядерный реактор, пока ты не сказал. Ни разу их не видел. Только сферодвигателями занимался в молодости, механиком был. Всё по брошюрке делал. Знаешь, такие, вроде как «для идиотов».

Он достал какую-то потрёпанную брошюру на совершенно незнакомом языке — буквы чем-то напоминали руны, а текст шёл снизу вверх и справа налево.

Примерно в этот момент я первый раз почувствовал ломку — мне прямо-таки хотелось сунуть руку в карман, уткнуться в родной смартфон, пусть и отключенный от сети, прогуглить, потом посмотреть фотки, канбаны проектов…

«Нет, надо отвыкать».

Но я пересилил себя. Не став спрашивать, что за сферодвигатели, я наконец-то примерил тапки — они безбожно жали, но ходить в них оказалось куда удобнее, чем босиком, и ещё раз обошёл капсулу. Обнаружилось несколько рычагов и плоская панель снаружи, совсем как в музеях Росатома. Радиация! Было очень страшно, но старик же сказал, что мои сородичи спокойно живут уже полтысячелетия. Значит, не должно быть совсем уж опасно.

— Слушай, ну даже в моё время реакторы были с кучей степеней защиты. Откуда ты знаешь, что он должен взорваться?

— А это не человеческий реактор! Гмоннийский. С соседней планеты. Ну, может, с парой переделок, ваши, Первые подкрутили. Плевать серокожие хотели на защиту, у них там конец девятнадцатого века, если я не путаю курс земной истории. Что тогда, что сейчас.

Энтон тыкнул в брошюру. Я взял, попытался понять, что там могло было быть написано. На титуле стоял год — 2180. Получается, этот реактор к моей капсуле подцепили спустя полтора века после того, как меня заморозили. На первый взгляд чем-то напоминала инструкцию из Ikea — явно обнаруживался «Пункт 1» — картинка, немного текста, затем «Пункт 2» — и так далее.

— Ты как её прочитал? Что за язык-то?

— Да, какая-то смесь родного языка Халиба и местного, старо-гмоннийского. Алфавита вообще такого нигде больше не встречал. У меня был планшет с переводчиком, примитивный, он распознал и перевёл, но ближайшая зарядка в сотне километров. Я тут уже вторую неделю, разрядился. Но я кое-что успел записать.

Он достал следом записную книжку.

— Смотри, пункт шесть, здесь кнопки. «После физического пуска выведите на энергетический пуск путём добавления… так… введением топливных стержней в активную зону. Нажмите сцепление, а затем кнопки ячеек топливных стержней на рабочем органе устройства». Короче, парень, мощности не хватало, для того, чтобы разогреть капсулу и запустить процесс пробуждения, мне понадобилось нажать почти все из них, а здесь, насколько я знаю древние языки — пишут, что так нельзя делать. А сейчас мигают лампы, вроде не должно так.

Пульт действительно выглядел старым, а центральное круглое табло, разделенное на шестиугольники, подозрительно мигало красным. Я вспомнил школьный курс физики и просмотренные когда-то видосики на ютьюбе.

— Там должны быть угольные стержни, или типа того. Затормозить цепную реакцию.

— Хорошо.

Я снова поглядел в просмотровое окно — над небольшим водяным резервуаром, от которого исходил свет, виднелся пучок из чёрных штырей.

— Вот это, наверное, и есть стержни. Их бы как-то опустить… Слушай, а мы же можем зарядить твой планшет! И прочитать про отключение.

Энтон почесал затылок.

— Можем, но я без понятия, какое здесь напряжение в сети. Разное, наверное. Ты трансформатор сможешь собрать? И розетки не нашёл, а провода разрывать…

— Следующие варианты?

— А у тебя средство перемещения какое? Свалить подальше.

— У Рюрика броненосец ездовой.

— Броненосец? Вот такой вот чешуйчатый, гибрид ежа и черепахи?

— Ага. Они у гмонни и скра вроде верблюдов, для неспешных путешествий. С соседней планеты завезли. Быстро не ездит. Ближайшая железная дорога в тридцати километрах, к ней и пойдём — добираться будем весь день.

Я оглянулся и начал рассуждать.

— Может, жахнем, а? В смысле — рванём отсюда, и пусть взорвётся. Он же не сразу лопнет. И не как ядерная бомба, а как этот… как Чернобыль, просто термический взрыв будет. Несколько часов протянет, будем уже в десятке километров. Тем более — мы в бункере, взрыв слабее будет, заражение местности не особо…

— Решай! — Энтон развёл руками. — Можем и жахнуть. Авось, потом Старшие из Дворца починят.

Слово «авось» очень порадовало, стало как-то уютнее. Он снова зарылся в сумках.

Нет, решил я. Начинать путешествие по новому миру с халатности, приведшей к экологической катастрофе… Одна девица с работы, с которой случился эпизодический роман, как-то раз уговорила меня посетить эко-кружок, на котором обсуждали проблемы радиационного заражения. Больше я туда не ходил, и после прочитал, что половина того, о чём говорилась — полная фигня, придуманная лоббистами-антиатомщиками. Но где-то в голове всё равно засело, что с этим делом надо осторожнее. Ещё раз посмотрел на стержни.