Trust: Опека

— Вот почему его пометили. — Эрик указал на цифру 87 в коде, помеченную как ДАТА. — Хотя на самом деле это уже ничего не значит. Если код не высветился в 1987-м, то проблема 2000 года его не…

— Фактически его можно было быактивировать — в 2087 году, например. — Алекс указала пальчиком на цифры, следовавшие за именем РУДОЛЬФ ТОБЛЕР. — Но только в положенный день, 19 октября.

— Какая разница? — Эрик выпрямился и потянулся. — Просто удали его и все.

— Но я не могу понять, почему эти цифры расположены здесь, на первом месте. — Она подвела курсор к середине строки, к словам РУДОЛЬФ ТОБЛЕР. — Если все, что они хотели, — сменить имена на банковских счетах этого парня, зачем все усложнять и менять код? Особенно в прошлых счетах за восьмидесятые, когда было модно использовать «пробел».

— Помнишь, что нам говорили, когда мы начинали здесь работать? — Эрик присел на краешек стола возле монитора Алекс. — Нельзя говорить просто «восьмидесятые». Мы живем уже в двадцать первом веке, поэтому нужно говорить «восьмидесятые годы двадцатого…»

— Как бы там ни было, — подвела Алекс курсор к концу кода, — все равно бессмыслица — и в 1980-х, и в любое другое время.

— Тогда давай удалим его. — Эрик потянулся к мышке. — Уже почти конец рабочего дня. Давай собираться.

— Подожди еще минутку, — вцепилась девушка в мышку, — хочу кое-что проверить. — Она подвела курсор в конец кода и дважды щелкнула мышкой на слова ТОБЛЕР&СИ. — Похоже, кто-то хотел, чтобы это имя появилось на платежках, но только в этот день, 19 октября. Почему?

— Да какая разница? Возможно, и на всех других платежных счетах та же фамилия. Может, это название компании. — Эрик указал пальцем на буквы СИ. — В то время в названиях компаний использовались такие аббревиатуры. Даже теперь их иногда можно увидеть на фасадах старых зданий. — Эрик снова навалился на стол.

— Но если парень один и тот же, зачем менять имя? — Алекс откинулась на стуле, сплетя пальцы на затылке. — И зачем для этого использовать код, было бы намного проще…

— Ну и что с того? Сам счет остался тем же, изменилось только имя на банковских счетах.

— Подожди-ка! — Алекс схватила мышку и выделила всю строку кода. — Ну-ка посмотрим!

Девушка скопировала текст в окошко текстового редактора и разбила строку на пять отдельных элементов.

1014102 ЕСЛИ Т31-НОМЕР-СЧЕТА-ДЛЯ-СДЕЛКИ=249588

ЕСЛИ Т31-ИМЯ-ДЕРЖАТЕЛЯ-СЧЕТА=«РУДОЛЬФ ТОБЛЕР»

ЕСЛИ Т31-ДАТА-ВЫПОЛНЕНИЯ-СДЕЛКИ=871019

ЕСЛИ Т31 — КОД-СДЕЛКИ=«КУПЛЯ»

ПЕРЕВЕСТИ «ТОБЛЕР&СИ» НА Р22-И-ВПЕЧАТАТЬ-ПОДТВЕРЖДЕННОЕ-ИМЯ

— Посмотри на номер счета. — Эрик указал на конец первой строки. — В нем лишь шесть цифр. Сомневаюсь, что этот счет в нашембанке. Неужели номер счета, который тебе открыли здесь, когда ты начала работать, такой короткий? К тому же там есть буквы? У меня именно такой.

— Мой состоит из двенадцати цифр. Но, возможно, количество цифр в номерах счетов увеличилось после 1987 года.

— Как телефонные номера? Помню, наш телефонный номер в Копенгагене, когда я был маленьким, начинался с букв, а затем шло пять цифр. Потом заменили буквы цифрами и стали добавлять новые по мере необходимости — но в основе лежит первоначальный номер.

— Не удивлюсь, если кто-то пытался надуть этого парня.

— С чего ты взяла? Каким образом?

— Не знаю. Возможно, следует спросить его самого. — Алекс нажала кнопку связи на телефоне, услышала длинный гудок и стала набирать номер.

— Черт побери, что ты делаешь? — Эрик подался вперед и схватил ее за руку. — Тебе известно, что сделает банк, если узнает, что ты связалась с одним из клиентов?

— Расслабься, — улыбнулась Алекс. — Я просто звоню Крисье. Помнишь, мы обязаны сообщать ему обо всех двузначных ссылках на даты, прежде чем удалять их? Или ты уже забыл? — Девушка откинулась на спинку стула в ожидании, когда Эрик отдаст трубку. — Хорошо, что мы работаем не за комиссионные.

— Очень смешно. — Опершись о стену-перегородку, Эрик скрестил руки на груди. — Тебе никогда не приходило в голову, как Крисье удается справляться со своими обязанностями, не имея даже собственного кабинета в банке? Я имею в виду: зачем вообще его наняли? Он не делает ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться сами.

— Уверена, существует какое-то правило насчет «швейцарского недреманного ока», наблюдающего за иностранцами, которые имеют доступ к информации о клиентах. Ты же знаешь, как они фанатичны в этом отношении… — У Крисье включился автоответчик. Алекс жестом велела Эрику помолчать.

— Привет, это Жан-Жак Крисье…

Алекс оставила ему сообщение о коде и попросила спуститься в компьютерный зал при первой возможности. Пока она наговаривала сообщение, Эрик достал пачку сигарет.

— Неужели ты забыл, — спросила девушка, повесив трубку, — что нам говорили, принимая на работу?

— Не припомню, чтобы Крисье, когда бы то ни было, упоминал о курении. — Эрик непринужденно прикурил. — Помню только, что он предупреждал не обращать внимания на любую информацию о клиентах. — Он улыбнулся. — И, разумеется, незамедлительно сообщать обо всех двузначных ссылках на даты.

Он зажал сигарету между большим и указательным пальцем и заговорил, имитируя немецкий акцент шефа:

— Ви долыиен мне, что ви находиль, показайт. Перфая очеред — референц на код в 1980-х год, йа? И не забивайт внимание на имя, какой ви видет, не обращайт!

Затем вновь перешел на свою обычную речь:

— Как будто мы компьютеры, как будто, если нажать на кнопку «Удалить», мы забудем то, что видели.

Глава 2

Цюрих