Туман

– Да, да… конечно. – поднимаясь смутился майор Гельман, поняв, что тут ему более не рады.

После ухода полицеймейстера, Екатерина Петровна выжидательно уставилась на Павла Матвеевича, явно надеясь в «тихой семейной обстановке» накричать на меня за то, что вчера не удосужилась ничего ей рассказать.

Правда господин Рубановский не доставил ей такого удовольствия. Он попросил о возможности побеседовать с «бабушкой» наедине. Мы с Марией сразу же удалились, но при этом остались подслушивать у приоткрытой двери, надеясь, что бури сегодня не будет.

– Говорите, молодой человек, но учтите, у меня нет сил для пустых разговоров.

– Екатерина Петровна, вы, наверное, видели моё отношение к мадмуазель Луизе.

– Да уж кто только не видел. – прищурившись заявила она. – Вы вконец испортили ей репутацию…

– Я не смел надеяться… но сегодня… чуть её не потеряв, понял…

– Вы хотите просить её руки? Но ведь родителей её тут нет. Может быть, они имеют какие-то другие планы в отношении Луизы. – заявила язвительно. – Да и о размере её приданного вы должны быть осведомлены, оно небольшое.

– Будьте покойны, мне всё известно и о приданном, и о состоянии дел барона. Я уверен, что смогу достойно обеспечить будущую супругу. – он перевёл дыхание и продолжил. – Но прежде, чем объясниться с баронессой, я должен поговорить со своими родителями. Зная их к ней расположение, думаю, будут рады навестить вас для сговора. Они прибывают в пятницу из имения.

– Тогда ждём вас на обед в субботу.

Павел Матвеевич встал, чтобы раскланяться, а мы с Марией, которая с восторгом и нескрываемым желанием высказаться, смотрела на меня, убежали наверх, в её комнату, пошушукаться.

Где-то через пол часа «бабушка» послала за нами Степаниду. Она расположилась в гостиной, держа в руке почти пустой бокал с хересом. Долго многозначительно молчала, потом наконец произнесла:

– Ну что ж, Луиза… Павел Матвеевич намерен просить твоей руки. Надо было бы наказать тебя… да уж не могу с такой-то радости. Пожалуй, после Сретения [163] сделаем объявление о помолвке. Но епитимью [164] я для тебя у батюшки потребую… а там и свадьбу сыграем, как раз на Покров [165] .

163

Сретение Господне, также Сретение – христианский праздник. Напоминает о Принесение в Иерусалимский храм младенца Иисуса Христа его родителями, которое состоялось на 40-й день после Рождества. Приходится на 2 февраля по старому стилю.

164

Епитимья, или епитимия – вид церковного наказания для мирян, имеет значение нравственно-исправительной меры. При этом, налагаемая духовником, она должна искать духовного блага кающегося и в максимальной степени соответствовать тяжести и природе содеянных грехов. Может состоять в молитве, в приношении, в делах милосердия, в служении ближнему, в добровольных лишениях, в жертвах.

165

Покров день или Покров Пресвятой Богородицы – непереходящий великий православный праздник, отмечаемый Православной церковью. Отмечается 1 октября по старому стилю. В основу праздника положено предание о явлении Андрею (юродивому) Божией Матери во Влахернском храме в Константинополе, в котором хранилась её риза – одежда, принадлежавшая, по преданию, Деве Марии. В народной традиции этот день отмечал встречу осени с зимой, начало вечерних девичьих посиделок и осеннего свадебного сезона. Название праздника народная этимология связывает с первым снегом, который «покрывал» землю, указывая на близость зимних холодов.

Тут я хотела возмутиться… какая свадьба в октябре, когда летом война начнётся! Но вовремя себя одёрнула. Екатерина Петровна мой порыв заметила, хотя сделала какие-то свои выводы и улыбнулась.

– Тебе же милая внучка, вскоре надлежит с отцом Феофаном разговор держать, да подготовиться к переходу в православие. Сбудутся наконец его слова, – перекрестилась она, повернувшись к киоту [166] .

Мне оставалось только сохранять покорно-смущенное выражение на челе.

166

Киот – особый украшенный шкафчик (часто створчатый) или застеклённая полка для икон. Прообразом считается Ковчег Завета Иерусалимского храма.

«Бабушкино» лицо неожиданно сделалось очень серьёзным и каким-то печальным.

– Луиза, ты иди к себе, мне нужно с Марией поговорить.

Я с удовольствием сбежала, понимая, что предмет неожиданного разговора будет «тётушке» очень неприятен. Надеюсь, её симпатия к князю не переросла в сердечную привязанность. Хотя я и не рассказала утром при ней о роли Петра Ивановича во всём произошедшем, но боюсь Екатерина Петровна, после попытки моего похищения молчать об этом не будет, учитывая невозможность добиться наказания для пана Довнаровича.

Позже я пыталась поговорить с Марией, но она за весь день так и не вышла из своей комнаты, а дверь была постоянно заперта. Надеюсь, «тётушка» не будет считать виновной меня.

Пару дней она пряталась, но после громкого недовольства, высказанного «бабушкой», наконец появилась за завтраком. Мария была бледна, и даже уже не плакала. Глаза были спокойны, но пусты.

После чая мне удалось поговорить с ней. Оказывается, она боялась выходить ко мне, считая себя виновной в моих бедах. Вдосталь поплакав обнимаясь на диване, решили никогда более этого не поминать.

А вот в субботу с утра творился настоящий цирк. К обеду ожидали родителей Павла Матвеевича, но к тому-же прибыл отец Феофан, уведший меня в гостиную и просвещая в вопросах перехода в православную веру.

Оказалось, лютеране, как и другие протестанты, не перекрещиваются, а принимаются в православие вторым чином, то есть через миропомазание, поскольку такого Таинства у них нет. И этот вопрос меня немного напрягал. Я хотела признаться батюшке, что уже провославная!

Решила успокоиться и поначалу обсудить этот вопрос с «провидцем», а не принимать поспешных решений. Через несколько часов они пожалуют, а пока я могу, сославшись на это убежать к себе в комнату «готовиться».

Матвей Львович с Анастасией Георгиевной приехали ровно в два по полудни. А через пол часа, и Павел Матвеевич пожаловал. Вся церемония встречи и сговора прошли как во сне. Я просто сидела за столом и глупо улыбалась, изредка бросая взгляд на сияющего Рубановского-младшего.

Наконец нас вывели из-за стола поставив на колени, и благословили иконой Богоматери, которую Екатерина Петровна торжественно достала из киота.

Когда же нам дали возможность спокойно поговорить отойдя к окну, мы долго не могли промолвить и слова.

– Мне сказали, что теперь я могу заказать нам кольца, – наконец разрушил он молчание.

– А я не знаю, что мне делать с крещением. Я ведь уже православная. Как сказать об этом батюшке, не придумаю никак.

– А вы знаете, Ан… Луиза… я ведь могу теперь так вас называть? – спросил он, улыбнувшись, – Вы ведь родитесь и креститесь только через сорок лет. Поэтому, я думаю, вполне можете принять миропомазание ещё раз, чтобы в вашей душе наступил мир.

– А вы крещены? – вдруг вспомнив реалии его времени усомнилась я.

– Да, уже после выписки из «пенатов» вашего батюшки сходил в храм и крестился. Незадолго до ухода на ваши поиски. Не волнуйтесь.

– Вы ведь понимаете, что свадьбу в октябре мы так и не сможем сыграть, – спросил мужчина после долгого молчания, в течении которого мы так и стояли у окна держась за руки и просто смотря друг на друга.

– Да, в тот момент нам всем будет как-то не до свадеб, – горько усмехнулась я.

– Хотя… думаю Красная Горка [167] тринадцатого года тоже вполне неплохое время… – сказал он улыбнувшись.

167

Красная горка – народное название первого воскресенья после Пасхи. В церковной традиции праздник называется Фоминым воскресеньем и посвящён воспоминанию явления Христа апостолу Фоме на восьмой день после воскресения. У восточных славян был праздником начала весны – с кострами, хороводами, ярмарками невест, закликанием весны. Считался преимущественно девичьим праздником. В России на Красную горку традиционно праздновалось много свадеб. С этого дня, впервые с начала Великого поста, церковь возобновляла проведение венчальных обрядов. Считалось, что свадьба, сыгранная именно в это день, станет залогом долгой счастливой семейной жизни.