Туманная радуга

— А то, — хмыкнула Зинаида. — Это был Ласточкин. Он до сих пор опасается связываться с Игорьком. Даже подкалывать его очкует. Я серьезно, он вообще никогда и ничего не говорит в сторону Старкова. Достает всех вокруг, но его не трогает. Видимо до сих пор помнит вкус той водички из ведра. Стоп… — Она вопросительно посмотрела на Веронику. — Так чем же тебе не угодил Игорек? Чего он такого сделал?

— Ничего, — ответила Вероника. — Он просто придурок. Я спросила его, что будет на тесте для факультатива, а он сказал, что если мне там понравился «очередной парень», то он может попросить для меня его номер. По его мнению, мое стремление попасть на факультатив может быть связано только с каким-то парнем.

— Во дела. И что ты ему на это ответила?

— Чтобы шел куда подальше, и еще зачем-то добавила: «увидимся на факультативе». Вот это я, конечно, зря сделала.

— Почему зря? Ты наконец-то постояла за себя, подруга. С почином!

— Потому что мое самоуверенное высказывание не имело под собой никаких оснований. Я просто в очередной раз выставлю себя дурой, когда провалю этот тест. И Старков только укрепится во мнении, что я безнадежная идиотка. — Мысль об этом заставила Веронику поморщиться. — Мне не привыкать, но, честно говоря, это уже начинает раздражать. Хотела бы я посмотреть на этого выскочку, когда он увидит меня на факультативе. Точнее, не когда, а если.

— Так сделай это! Покажи этому засранцу! — Зинаида сжала руку в кулак и потрясла им. — Я знаю, ты можешь. Заодно отомстишь ему и за мои страдания тоже.

— Я бы с радостью щелкнула его по носу, — вздохнула Вероника, — но с этим тестом не все так просто. Я даже не знаю, к чему готовиться. Старков успел дать пару наводок, но он говорил слишком обобщенно. Не могу же я за каникулы выучить всю физику целиком. Это просто невозможно. Мне нужно хотя бы немного ясности. Проблема в том, что этот тест сдали только четыре человека, и среди них — сам Старков. Кто остальные трое, я понятия не имею. Если я буду ходить и спрашивать об этом по всей школе, меня снова поднимут на смех, мол, глядите: тупица Каспранская собралась на факультатив, вот потеха-то. — Девушка прищурилась от внезапно пришедшей в голову идеи. Подняв указательный палец вверх, она произнесла: — Эврика! Кажется, я поняла, как по-тихому узнать, кто эти трое.

На следующей перемене Вероника зашла в учительскую и попросила у секретаря список учеников, посещающих факультатив. Раз тест относительно новый, значит, три последние фамилии в списке — и есть те самые ребята, которые ей нужны. По крайней мере, было бы логично, если бы в подобных списках соблюдалась какая-то хронология.

Девушка выписала три последние фамилии на листочек, поблагодарила секретаря и довольная вышла из учительской. Мимо проходила Влада Мальцева в компании двух своих подруг, которые с обеих сторон поддерживали ее за руки. Выглядела она неважно. Было заметно, что она недавно плакала. Заметив Веронику, Влада одарила ее взглядом смертоносной гадюки, а ее подруга Маша Рожкова громко крикнула: «сука!». Несмотря на то, что ее ругательство было обращено куда-то в потолок, все прекрасно поняли, кто реальный адресат. Рожкова частенько так делала, когда соперница ее подруги проходила мимо, и зачастую выбирала куда более грубые оскорбления, чем сейчас. Вероника понятия не имела, что с этим делать, ведь по сути, никто конкретно к ней не обращался. На то и был расчет Рожковой. Но в этот раз ей не повезло. У лестницы стояла Зинаида, вальяжно опершись на перила. Вероника заметила ее, только оказавшись прямо напротив, а до этого подругу не было видно из-за стены, отделяющей лестничный проем от коридора.

Когда троица подошла к лестнице, Зинаида отошла от перил и преградила им путь.

— Ты только что назвала мою подругу сукой? — поинтересовалась она у Рожковой.

— Тебе послышалось, Чумакова, — ухмыльнулась та.

— То есть, по-твоему, я не только глухая, но и тупая, да, Рожкова?

В голосе подруги звучал металл, и Вероника, которая находилась чуть позади, поежилась.

— Чумакова, чего тебе надо? Дай пройти.

— Ой, Маш, не связывайся ты с ними, — вяло произнесла Мальцева. — Пошли обойдем.

Но Рожкова ее проигнорировала и попыталась пройти прямо через Зинаиду, пользуясь своей довольно массивной комплекцией.

«Ох, зря ты так с Зиной…» — пронеслось в голове у Вероники.

В ту же секунду Маша покачнулась и чуть не ударилась о стену, в направлении которой ее швырнула Зинаида.

— Ты бешеная что ли, Чумакова?? — заорала Рожкова.

— Пойдем-ка поболтаем, — Зинаида схватила ее свитер и потащила под лестницу. Послышался треск ниток.

— Зина, не тронь ее, пошли лучше на урок, — взмолилась Вероника, следуя за ними.

— Да все в порядке, мы же просто поговорим, — ответила та.

— Присядь-ка, Рожкова, — скомандовала Зинаида.

— Ты мне свитер растянула! И если вдруг у меня сотряс, я тебе не завидую!

— И не надо тут строить из себя приму захудалого ТЮЗа, ты ударилась спиной, а не головой. Головой тебя явно ударили до меня.

— Мы сейчас позовем на помощь! — запричитали ее подруги.

— Валяйте, курицы, — бросила Зинаида, присаживаясь на корточки рядом с картинно закатывающей глаза Машей, — мне хватит времени вразумить вашу подружайку.

В итоге ни Мальцева, ни Беляева не двинулись с места, так и продолжив нерешительно стоять неподалеку. Вероника тоже не знала, что предпринять, и просто молилась, чтобы скорее прозвенел звонок.

Зинаида заговорила:

— Это был последний раз, когда ты что-то там подтявкиваешь из-за угла, чихуа-хуа. В следующий раз говорить с тобой я вообще не стану. — Подруга взяла Рожкову за подбородок и повернула ее лицо в свою сторону. — Ты меня поняла?

В этот момент Беляева заорала:

— Андрей! Андрей, помоги!

Шелепов и Ласточкин свесились с перил, а затем спустились вниз, под лестницу. Увидев открывшуюся картину, последний присвистнул.

— Андрей, скажи этой бешеной, чтобы отпустила Машку!

— Я что, ее личный телохранитель? Ты ничего не перепутала?

— Она ее головой об стену ударила!!

— Беляева, да мне вообще пофиг на ваши разборки. И Шелепову тоже. Вы вообще, походу, башкой не думаете, если решили порамсить с Чумаковой. Так что давайте, удачи, а мы пошли.

— Андрей, — окликнула его Влада. — Передай Хану, что он может мне позвонить. Я готова с ним поговорить.

— Мальцева, а ты не офигела? Ты теперь даже не его телка, с какого хрена ты решила, что я буду что-то для тебя делать? — Он повернулся к Шелепову и покачал головой. — Думают, если они бабы, то все им должны.

Пока они все препирались, Веронике удалось расслышать, как Рожкова тихонько сказала Зинаиде, что все поняла, и больше ничего плохого говорить не станет.

После этого прозвенел звонок, и подруга поднялась на ноги.

— Расступились все, — сказала она и, отпихнув плечом подружек Рожковой, вышла обратно к лестнице. — Пошли, Каспраныч, конфликт исчерпан.

Когда они добрались до кабинета технологии, Вероника покачала головой:

— Зина, ну ты даешь! Я тебя, конечно, люблю, но в гневе ты до одури опасная. Я это только сейчас поняла. Мне было страшно.

— Тебе-то чего бояться? Я тебя никогда не трогала, даже когда ты меня бесила. А все потому, что ты добрая.

Зинаида по-дружески похлопала ее по лопатке, отчего Вероника чуть не влетела в дверь.

— Глянь, на ногах даже не стоишь. — Подруга цокнула языком. — Пошли давай, фартуки сами себя не сошьют.