Туманная радуга

Наконец пришел Ласточкин. Сославшись на духоту, Тимур сказал, что они с Шелеповым подождут его в коридоре снаружи. На самом деле, ему просто не хотелось упустить из виду Каспранскую, когда та будет выходить из раздевалки. Он хотел поймать на себе ее щенячий взгляд, как это было раньше. Это бы подняло ему настроение.

***

Утро понедельника началось для Вероники сумбурно. Сначала они с Ритой встряли в огромную пробку, потому что из-за ДТП было перекрыто полдороги. Затем на школьной парковке она столкнулась с Селоустьевым. При виде него она каждый раз мысленно сжималась от страха, потому что никогда не знала, что он может выкинуть в очередной раз. Но он снова удивил ее своим почти примерным поведением. Когда они шли к школе, он убавил шаг и слегка придерживал ее за плечо, чтобы она не спешила. Это было не так ужасно по сравнению с теми грязными домогательствами, которые он позволял себе раньше. Но, чувствуя его руку у себя на плече, Веронике все равно хотелось отрубить ее, до того ей было мерзко.

Селоустьев положительно высказался о том, что Вероника занималась все выходные напролет, а затем завел разговор о своем двоюродном брате-вундеркинде. Оказалось, что тот из-за каких-то проблем с документами приступит к занятиям только с завтрашнего дня, а не сегодня, как планировалось ранее. Продержав ее в школьном холле добрых три минуты, Селоустьев наконец попрощался и удалился в кабинет химии, по совместительству выполняющий роль гардеробной для его класса. Сама Вероника понеслась в общую раздевалку, ведь там ее уже заждались подруги.

Когда, переодевшись, все трое выходили из раздевалки, они увидели Тимура. Он снова стоял прямо напротив выхода, и не сводил с Вероники глаз. Выражение его лица было серьезным и сосредоточенным, таким взглядом он вполне мог бы смотреть на сложное логарифмическое уравнение, но никак не на нее. Впрочем, это было неважно. В глубине души Вероника торжествовала, уж теперь-то ей точно не кажется, и все это происходит на самом деле. В кои-то веки он обратил на нее внимание!

На этот раз она не стала смущенно отводить взгляд, а улыбнулась ему самой лучшей улыбкой из всех, что были в ее арсенале. Жаль только, ей не удалось увидеть его реакцию, потому что она сразу же свернула к лестнице. Удалившись на безопасное расстояние, девчонки сразу же принялись спорить по поводу случившегося. Ира сказала, что Ханин не заслужил ни одной улыбки, а Зинаида, напротив, неожиданно похвалила Веронику.

— Все правильно сделала. Улыбайся этому скоту, пускай видит, что ты не особо-то и страдаешь. Приходько, а ты сама посуди, разве Каспраныч может полностью абстрагироваться от Ханина? О чем мы говорим, конечно же, нет. Вместо этого она начинает поправлять одежду, суетиться, в общем, делает все, чтобы выдать себя с головой. А сейчас она прошла мимо него так уверенно, как будто он ее дворецкий. Ты видела вообще его рожу? Он был похож на моего кота, когда мама режет перед ним печенку, но не дает ему ни кусочка, потому что ему такое нельзя.

— Наверное, ты права, — немного подумав, согласилась Ира. — Уж не знаю, о чем он там думал, но лицо у него и впрямь было какое-то досадливое. Ладно, девочки, мне на третий, встретимся на перемене!

На уроке истории Зинаида была как обычно сонная. Все выходные она с чистой совестью проводила за компьютером, до поздней ночи сражаясь с многочисленными врагами. Пользуясь тем, что Ирина Федоровна редко обращала внимание на учеников, она прикорнула, используя учебник в качестве подушки. Вероника же была на страже, в случае чего готовая вырвать подругу из царства Морфея.

Учительница монотонным голосом рассказывала что-то о реформах Петра Первого. Вероника изо всех сил старалась сконцентрироваться на основателе Петербурга, но это было не так-то просто. Класс без конца зевал, так что в кабинете истории воцарилась очень сонная атмосфера. Тяжелее всего приходилось ребятам с первых парт, которые не могли последовать примеру Зинаиды и тоже немного вздремнуть. Но, похоже, Ирине Федоровне было все равно, спит ли кто на ее уроке или нет. Она и сама уже начинала засыпать, периодически останавливая свое повествование, чтобы сладко зевнуть.

Окончательно забросив попытки вслушаться в смысл слов Ирины Федоровны, Вероника была взялась за самостоятельное изучение сегодняшней темы, но из головы все никак не лез Тимур. Он был чертовски красив и непривычно серьезен, когда сегодня утром их взгляды на мгновение встретились. Она даже успела уловить некий интерес, исходящий от него. Впрочем, никаких существенных изменений в его поведении все равно не было, а его серые глаза продолжали светиться все тем же холодным равнодушием.

О чем он думал в тот момент? Может быть, ему вообще все равно, а она сидит и придумывает себе какой-то бред о том, что ему есть до нее дело? Разные мысли кружились в ее голове подобно тайфуну, без разбора поднимающему в воздух все, что попадается ему на пути. Но одно она могла сказать наверняка: стоя в коридоре напротив раздевалки, он ждал ее и никого другого. И этот ей доселе незнакомый серьезный взгляд тоже предназначался именно ей. Так что пускай даже это будет последний раз, когда Тимур обратил на нее внимание, сегодня она могла по праву праздновать свою маленькую победу.

***

Шел урок биологии. Тимур перекидывался записками с двумя симпатичными одноклассницами, которые сидели вместе в соседнем ряду. Ему не нравились ни та, ни другая, но нужно же как-то скоротать время. Учительница дала классу пятнадцать минут на самостоятельное изучение параграфа про генетический код. Ему понадобилось от силы две минуты, чтобы пробежать его глазами и запомнить основную суть. Сидящий рядом Ласточкин с неохотой, но с куда большим сосредоточением вникал в текст учебника, потому что сегодня его должны были спросить.

Девчонки кинули Тимуру очередную записку.

Хан, не хочешь сходить с нами в кино в субботу? Фильм выбери сам, мы тебе доверяем:)

Закатив глаза, Тимур стал думать, как бы повежливее отказать. Он ни за что не стал бы общаться с этими двумя за пределами школы. Вне школьной жизни у него были более занятные девчонки, которые могли предложить развлечения поинтереснее кино. Однако обижать одноклассниц не хотелось, они все-таки не дают ему скучать.

Ласточкин заглянул в содержимое записки и зашептал:

— Хан, давай сходим! В эту субботу у тебя нет тренировок, ты сам говорил. Романову я беру на себя!

Тимур знал, что Андрей уже пару лет неровно дышит к Алене Романовой и не прочь стать ее парнем. Но сама Алена, похоже, не разделяла эту симпатию. Она запала на Тимура с самого первого дня, как он появился в этой школе, и его сосед по парте ее не интересовал. Ну уж нет, ссора с другом из-за Романовой не входила в планы Тимура.

— В субботу мы с отцом куда-то поедем, — шепнул он. — Не знаю, куда, но это точно на весь день.

Андрей заметно приуныл, но диалог продолжать не стал, ограничившись лишь пожатием плеч. Написав девчонкам сухой ответ, не предполагающий продолжения беседы, Тимур погрузился в размышления. Дурацкие любовные треугольники все чаще начинали его напрягать. Еще не хватало ссориться с друзьями из-за баб. Их на всех хватит. Пора бы завести себе новую школьную девушку, чтобы все остальные девчонки оставили его в покое.

На ум сразу же пришла Влада Мальцева, которая сегодня утром игриво подмигнула ему в раздевалке. Но воспоминание о ней внезапно вытеснил образ Каспранской. Тимуру совершенно не понравилась ее наглая торжествующая улыбка, которую она продемонстрировала ему на выходе из раздевалки. Он чувствовал раздражение от того, что она перестала смотреть на него по-щенячьи, как он к тому привык. Вместо этого он уловил некую демонстрацию, попытку что-то показать. При этом Каспранская, как назло, выглядела ужасно сексуально.