Тутти Кванти

Резко отодвинувшись от телескопа, он переключил тлеющий свет на яркий и пересел на низкий пуховик рядом с ур-Муоном. Уловив тревогу в глазах духовника, успокоил:

— Расслабься, ничего не стряслось… Если не считать полного уничтожения бунтарей-резервантов.

— Полного?! — восторженно вырвалось у духовника нации. — Но ведь операцию начали только днем!

— Новейшая техника управилась со старой еще до наступления темноты. — Властитель Айсебии повернулся к телескопу. — Вот так бы нам и с трафальерами…

— Пока наши умники хотя бы на полшага не обставят их умников, это будет оставаться грезами… ге-Стабу надо наседать на ра-Гура и его «Науку»…

Чуть заметная растерянная ухмылка тронула губы диктатора.

— Он и наседал… Ни во что, кроме оружия, он не верит, поэтому взял ра-Гура в оборот, но в слишком жесткий: забыл, что тот ученый и по положению был ему ровней; пережал в насилии и получил от хиляка-кукишника прямой в нос — при подчиненных… Моя злость на ра-Гура тоже еще не улетучилась, и я согласился на его временную отправку в сельскую резервацию…

— Туда?! — с ударением, предчувствуя фатальный исход, шепотом прокричал ур-Муон.

Повелитель кивнул. Но отчаянный вопрос не сходил с лица визави.

— Его ищут среди немногих уцелевших, расползшихся кто куда, — правильно прочитал он вопрос. — Но шансов мало, он ведь выбился в главари и, судя по донесениям, подбивал бунтарей к походу на столицу и… низложению диктатуры… Значит, ехал в бронированном воздухоплаве, а их всех обратили в пыль.

— Если так, то это чреватая утрата…

— Для науки — да. Для нации, — ва-Жизд подчеркнул мысль интонационно, — как мы с тобой понимаем ее интересы, — нет! Ибо он стал нашим врагом. И получил, что заслужил… — Металлический тон сменился на доверительный: — Так что теперь, ур-Муон, надежда исключительно на тебя. Я выволок тебя из постели, потому что до утра меня извел бы один вопрос. Помню, что условленный срок еще не истек, и тем не менее спрашиваю: плод еще зелен? Не укусишь?

Духовник ни на день не давал себе роздыха, анализируя агентурные сводки, и картина в общих чертах была ему ясна. Все же он медлил, обдумывая наиболее точный и лаконичный ответ.

— Плод желтеет. Но до сердцевины не прокусить.

— Тогда нельзя кусать вовсе. Давай подробности…

— Процессы развиваются в заданных направлениях и примерно на расчетных скоростях. Трафальеры полностью перехватили инициативу у нашей сети, которая теперь выполняет лишь функцию катализатора, перешли практически на самопоедание и, подчиняясь закону цепной реакции, заваливают друг друга «свс». Причем изготавливаются они и виртуозно — интеллектуалы гораздо ретивее взялись сводить старые счеты или сшибать конкурентов с иерархической лестницы, и примитивно — массы, имея в принципе те же цели, только на низшем уровне, усвоили, что и облыжность сходит, поскольку оговоренный в глазах культовиков заведомо виновен. Но и простаки, и изощренцы, не подозревая о том, отменно вспахивают почву для нас.

— О чем можно говорить как о практических и желанных результатах?

— О продовольственной панике! — последовал быстрый и горделивый ответ. — Тушеный или запеченный бригг — национальное блюдо трафальеров… Если помните, это такая здоровенная птица. Ее мясо очень вкусно и дешево, почему и занимает первое место в рационе населения… Так вот сейчас — представьте, повелитель! — его никто не ест!.. Не удержусь от бахвальства: по моей идейке запущены «свс» о зараженности бриггов — именно бриггов, основной пищи нации! — опасным вирусом, поражающим желудок и кишечный тракт едока. — Духовник тихо засмеялся. — Отшатнувшись от птиц, голодные толпы ринулись к рыбным лавкам, а они… пусты!.. Ну, пока что не везде и не буквально, но изрядно оскудели торговые аквариумы, а уж любимые сорта — блаомюль и брафаль — исчезли подчистую на значительной территории: терцеты не выпускают суда в океан, расследуя массовые диверсии и махинации, которые якобы стабильно учиняют ловцы-гидроакустики… С чего бы, казалось? — со сдержанным ликованием риторичествовал ур-Муон. — Ведь чушь, вздор! Ан нет, верят доносу. Вот что могут «свс»!.. А что творится с целительной буйволиной кровью! За сотни лет трафальеры вывели породу животных, в жилах которых бежит кровь с необыкновенными питательными и оздоровительными свойствами. Естественно, что основные ее потребители — млад, стар и хвор… И что же? Не расхватываются больше лечебные флаконы: «свс» оповестили планету, что на главной бойне в кровь подмешивается низкосортное вино! Из страха, что корысти ради это же проделывают и на других бойнях, от популярного биологического снадобья отказались повсюду… Повсюду же нарастает и недовольство — исчезновением ходовых продуктов, сногсшибательными злоупотреблениями именитых умников, чувствительными пакостями рядовых сограждан и, наконец, неспособностью синклитов справиться с хаосом. Это повальное недовольство — еще один наш козырь…

Диктатор протянул растопыренную ладонь к ур-Муону и стал загибать пальцы:

— Итак, у нас есть осязаемые сдвиги в подрыве трафальерской науки — раз; в том числе оборонной, это заслуживает быть выделенным особо, поэтому — два.

— Терцетчиками парализовано множество крупнейших и тьма мелких компаний самого различного профиля — энергетических, металлургических, химических, станко- и приборостроительных, компьютерных, добывающих, промысловых, торговых, транспортных…

— Стой! — Ва-Жизд поднял левую руку, прерывая перечень. — Все названное до транспорта — это три. Транспорт же имеет самостоятельное стратегическое значение — четыре!.. О мнимых повреждениях электролетных магистралей я помню — еще ап-Веер докладывал. Как это отразилось на передвижении грузов и пассажиров?

— Оно резко сократилось, повелитель! Из-за массового психоза, охватившего население и даже пилотов. Удивительно: крушения и аварии происходят, естественно, не чаще, чем обычно, но все они теперь приписываются козням вероотступников и иноверцев…

— За это следует выпить! — Ва-Жизд встал, подошел к двери и, приоткрыв ее, приказал адъютанту: — Вао, криоли и фрукты… — Вернувшись, озорно предложил: — Продолжим?

— Всепланетное продуктовое смятение…

— Пять!.. Эта «пятерка» бесценна. По значимости она делит первое — второе места с оборонным подрывом…

— Зашатавшаяся вера, эпидемия недоверия друг к другу, общая тревога и недовольство граждан происходящим — это, вероятно, тоже…

— Безусловно, моральная, эмоциональная атмосфера — важнейший фактор, незримо разрушающий трафальерское общество и потому активно помогающий нам. Это шесть!.. Совсем неплохо, ур-Муон, я даже как будто оправился от сковавшей меня с вечера депрессии…

— Вот бы уж никогда не подумал, что она властна над вами.

— Это все из-за проклятого бунта… А вот и мозговыми усилиями заработанная утеха.

Адъютант разлил в чашечки вао, горячий тонизирующий напиток, добавил в него изрядную дозу крепкого и сладкого криоли и вышел, оставив кувшины с напитками и корзину с фруктами на передвижном столике.

— Каково же резюме? — спросил ва-Жизд, отхлебывая из чашечки. — О, отменно вкусно, пей — ты заслужил! И бери алы — лучшего сочетания не изобрести. — И подал пример, вгрызаясь в сочный, терпкий плод с горчинкой. — Так каким будет твое резюме?

— Можно сказать, что я с него начал: реакции на Трафальеруме протекают бурно и в заложенных нами параметрах. Однако, — ур-Муон выбрал алы воскового цвета и покачал на ладони, — до его спелости нашему плоду надо еще повисеть на ветке.

— Объективно твое осторожное заключение, откладывающее решительные действия на неопределенный срок, разительно противоречит твоему же весьма оптимистическому докладу. Как ты это объяснишь?

— Поводов для оптимизма сколько угодно, но перед нами планета-гигант. В этом все дело. Отрадные для нас процессы еще не разъели всю ее территорию и не прогрызли вот на такую глубину! — Ур-Муон, добравшийся до сердцевины алы, показал на черную, вызревшую косточку-семя. — Так что противоречия нет.