ТВари
Шрифт:
В этот вечер мятущаяся душа Агаши неосознанно рвалась к логическому завершению этой стадии полета. Звездочка вышла на орбиту, а дальше что?
Агаша не могла бы словами высказать, не могла бы ответить на вопрос: а что должно быть дальше? Она не была философом или психологом. Но душа ее неосознанно ждала главного приза, отметая комплименты, поздравления и цветы. Это не то. Приз должен быть каким-то иным.
И будь рядом с ней модный психоаналитик из Столешникова переулка, тот самый, что недавно консультировал Мотю Зарайского, он бы сказал Агаше, что мятущаяся душа
Ни денег, ни славы, ни знаков уважения от коллег и гостей на этом банкете, а любви. Потому что весь этот путь затевался ради любви.
Когда полгода назад они с Наташкой пришли на массовку в программу «Монахов-Монахов», Агаша в самой глубине души мечтала не о славе и деньгах, а о принце, который придет и возьмет ее, когда у нее будут слава и деньги.
И вот теперь слава уже есть. И деньги вроде тоже. Но душа дрожит. Где главный приз?
Но Дюрыгин не увез ее в этот вечер к себе домой в их редакционном «Мерседесе» с шофером Володей за рулем.
Дюрыгин уехал один.
Уехал и лишь попросил Анатолия Ивановича приглядеть за Агашей, за их яркой звездочкой. И, как только «Мерседес» вернется назад в «Твин Пиггс», отвезти Агашу на ее новую съемную двухкомнатную квартиру, что на Ленинградском проспекте.
– Нам с ней всю следующую неделю работать, снимать пять новых программ нашего шоу, – сказал Дюрыгин назидательно.
Уже дремля на заднем сиденье редакционного «Мерседеса», Дюрыгин подумал, что правильно не пригласил Агашу к себе, дабы логически замкнуть цепь событий.
Слишком все просто и слишком много свидетелей.
– Ты меня обманула, – стараясь говорить бесстрастно, сказал Джон, – этот заказ стоит вдесятеро дороже.
– Когда я к тебе обратилась, эта девка стоила именно столько, сколько я давала, даже меньше, – стараясь не повышать голоса, сказала Ирма.
– Мы с тобой оба теперь в очень щекотливом положении, тебе не кажется? – спросил Джон, глядя Ирме прямо в глаза.
– Ситуация идиотская, я хочу снять заказ, верни мне деньги.
– Э-э-э нет, голубушка, поезд уже набрал ход, – тонко улыбнулся Джон, – те деньги, что я получил от тебя, переданы исполнителям, они уже готовятся к акции, а это люди серьезные, они денег не возвращают, и еще…
– Что – еще?
– Это они определили новую стоимость заказа…
– Ну и что? Я снимаю заказ…
– Нет, ты не понимаешь, дело уже пошло, а они никогда не останавливаются, и если информация, как у них говорится, ушла, то она должна куда-то прийти.
– Я не понимаю.
– Сейчас поймешь, – зло уверил Джон. – Если эти серьезные люди берутся за дело, они не принимают отбоя и отказа, они переключатся на тебя и вытряхнут из тебя всю душу,. они будут шантажировать тебя, потому что они знают, что это ты заказала эту дрянь, а это значит, что ты виновата. Поняла? Это как в поговорке, не трогай лиха, пока тихо.
– Что ты предлагаешь?
– Доставай сто тысяч,
они убьют эту твою девку и от тебя отстанут.– А где гарантия, что они от меня отстанут?
– Никто гарантий не дает, но если ты не достанешь ста тысяч, то со стопроцентной гарантией я могу тебе обещать, что у тебя возникнут проблемы. Не то слово, проблемы, хуже. Гораздо хуже. И твой муженек из «Алекс Групп Капитал» не поможет.
– У меня сейчас нет таких денег, – беспомощно вздохнув, сказала Ирма.
– Это никого не интересует, достань, если хочешь жить.
Такой вот разговор получился у Ирмы Вальберс с Джоном Петровым как раз на следующее утро, после того как в ресторане «Твин-Пиггс» состоялся праздничный банкет по поводу премьеры «Русского свадебного марафона».
И оба, Ирма Вальберс и Джон Петров, не подозревая, что каждый из них зеркально повторяет действия своего визави, вернувшись домой, достали кассеты из своих диктофонов и, многократно прослушали весь разговор.
«Идти в прокуратуру или обратиться к мужу», – думала Ирма. «Раскрутить ее до двухсот тысяч и отстать или остановиться на ста», – думал Джон.
А Роза купила себе «двести шестую» «Пежо». Получила с Джона десять тысяч, да еще прокрутила одну «поганку», как она называла свои аферы с мужчинами. Приятно было покупать за наличные новую машину в большом автосалоне на Ленинградском шоссе.
Для компании взяла с собой Натаху. Обе очень готовились к этому значимому для них выходу в свет. Одевались два часа, накрашивались, крутились перед зеркалами, перемерили сто нарядов.
Машина красная? Значит, Роза будет в коротком красном платье.
А Натаха в контраст с Розой в черной тишортке, но в красных джинсах. Черное с красным очень хорошо сочетается.
Брюнетка Роза в красном мини-платье на высоких каблуках, этакая Кармен. И блондинка Натаха в черной футболке с открытыми белыми плечами, с вырезом на груди и в обтягивающих красных джинсах.
Загляденье!
Забота о том, как убрать Агашу Фролову, отошла на десятый план, затерялась, подзабывалась как-то. Тут такие дела – автомобиль – новье! Джон на мозги капает? Да и хрен-то с ним, с Джоном… Один раз живем!
До автосалона ехали на такси. А там, в большом стеклянном пенале салона, уставленного сияющими разноцветным лаком машинками, их уже дожидался любезный продавец в неизменной белой сорочке с галстуком и форменным бэйджиком на груди, свидетельствующим, что он Гамлет Асланян, менеджер отдела продаж.
– Чего изволят очаровательные дамы? – с милейшей улыбкой спросил Гамлет Асланян.
– Мы приехали забра-а-ать машину, о которой договаривались позавчера-а-а, – с видом заправской миллионерши лениво ответила Роза.
– «Пежо» «двести шесть» красного цвета с мотором один и четыре? – уточнил Гамлет. – Замечательно, машинка уже готова, сейчас можно будет ее посмотреть.
Вся покупка заняла чуть больше двух часов. Роза получила и ПТС, и свидетельство о регистрации, и регистрационные номера, да еще и застраховала машину: обязательное ОСАГО и добровольное КАСКО.