Твоя
Шрифт:
Я чуть не засмеялась:
— Поверить не могу!
— Да, это очень печально, я никому не хотел об этом рассказывать, хоть и пережил несколько очень неприятных моментов.
— Представляю себе…
— Никому такого не пожелаю.
— Да уж.
Сначала я заподозрила его во лжи, но потом поняла: если это правда, то все совпадает. Ведь действительно все найденные мной письма были адресованы Эрнесто, и я не знаю, отвечал ли он на них, а если отвечал, то как именно. Я же сама решила, что билеты в Рио могла купить только она. Я почти готова была принять его объяснение, но тут вспомнила про фотографии, те самые, что лежали рядом с револьвером. Интересно, как же Твоя заставила его раздеться, чтобы позировать? И даже улыбаться в камеру, будто бы говоря: «Виски». Стоит начать сомневаться в своих собственных выводах, как тотчас окончательно запутаешься, и я запуталась. Ведь ясно, что Эрнесто мне лжет. Но важно не это, важно, почему он так делает. Эрнесто лжет, потому что любит меня — это так просто и все объясняет. Зачем рассказывать мне
— Я бы никогда не рассказал тебе об этом, если бы не произошло нечто ужасное…
— Эрнесто, не пугай меня… — Мне самой понравилась эта фраза, думаю, она очень подходила к случаю.
— Ты помнишь, как поздно вечером мне позвонили и я должен был уехать, да?
— Да.
— Это была она, она сказала, что если через полчаса мы не встретимся возле пруда Палермо, то она совершит нечто безумное. Пойми, я не мог допустить, чтобы эта женщина покончила с собой.
— Как же я могу не понять тебя, Эрнесто?
— И я поехал туда. Я обманул тебя, прости, никакого совещания на работе не было. Я должен был ее остановить.
Я кивнула головой.
— Мы с ней встретились, и она решила, что я приехал совсем с другой целью — чтобы уступить ее домогательствам… Представляешь себе, Инес?
— Эта женщина была просто сумасшедшей, Эрнесто! — вскрикнула я. И сразу поправилась: — Эта женщина просто сошла с ума!
— Она кинулась ко мне, хотела поцеловать… Не знаю, мне так стыдно рассказывать тебе об этом.
— Эрнесто, успокойся, я же твоя жена.
Эрнесто поцеловал мне руки.
— И тут произошел несчастный случай. Я пытался отодвинуться от нее, не хотел, чтобы она меня трогала, целовала. Она же не понимала слов и решила действовать. Схватила меня за плечи… И я, чтобы освободиться, оттолкнул ее. И тогда…
Я нарушила тревожную паузу, ударив ладонью по столу: бум!
— Она упала, и очень неудачно — ударилась головой о ствол дерева.
— Какой ужас! — вскрикнула я, прикрывая рот ладонью.
— Злой рок, — сказал Эрнесто.
— Прискорбный несчастный случай, в котором никто не виноват, — добавила я.
— Именно, — согласился Эрнесто.
Я нежно погладила его по щеке, мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Он снова стал целовать мне руки.
— Я тебя втягиваю во все это лишь потому, что не хочу, чтобы эта история вышла за пределы нашей семьи. Лучше скрыть то, что случилось с Алисией. Как женщина, ты должна меня понять.
— Конечно же, Эрнесто, я тебя понимаю.
— Вот я и подумал, что лучше не заявлять о случившемся, пусть все идет как идет, а потом, если кто-то начнет разыскивать Алисию, то я тут буду ни при чем.
— Полностью согласна с тобой, Эрнесто.
— Мне очень тяжело… Представь: вести себя так, будто я знать ничего не знаю, тогда как бедняжка…
Эрнесто совсем расстроился.
— Кстати о бедняжке, Эрнесто, где она сейчас?
Эрнесто вздохнул:
— Я утопил ее в пруду.
Эрнесто сжал мою руку. И я чмокнула его в ладонь.
— Как это ужасно, Эрнесто, тебе пришлось затаскивать ее в воду…
— Нет, в воду я не полез. Взял одну из прогулочных лодок, погрузил ее туда, отплыл на середину пруда, ну и…
Эрнесто почти плакал, я подошла и обняла его.
— Я должен попросить тебя кое о чем.
— О чем угодно.
— Лучше, если я буду говорить, что в тот день был дома и никуда не уходил. Мне нужно это алиби, ничего другого я придумать не могу. Если сказать, что я уезжал и сразу же вернулся, то меня могут запутать, замучают разными вопросами. Не знаю, как тебе это…
— Конечно же, я согласна, разве нам нужны лишние объяснения?
— Да, это действительно был несчастный случай.
— Эрнесто, той ночью после ужина мы были дома, смотрели фильм, я потом уточню какой, занимались любовью, а затем уснули.
— Спасибо, Инес.
— Люблю тебя, Эрнесто.
— Я тоже.
Эрнесто поцеловал меня в губы так, как не целовал уже много лет.
Из офиса я вышла заметно успокоенной. Мне стало ясно, что Эрнесто может справиться с ситуацией гораздо лучше, чем я себе представляла.
Я возвращалась домой, уверенная, что сегодня ночью у нас будет дикий, необузданный секс.
13
Ксерокопии, найденные в доме семьи Перейра. Определить источник невозможно, данных недостаточно. Указанные ксерокопии находились в багажнике автомобиля, которым обычно пользовалась Инес Перейра, под запасным колесом. Заметки, сделанные на полях и внизу страницы, будут приведены в скобках, после соответствующего абзаца. Крестиками обозначены части текста, пометки на которых невозможно расшифровать, но которые, очевидно, должны привлечь внимание к абзацу или к отдельному предложению.
Существуют различные виды смерти. (Или убийства!)
В отличие от прошлых времен, сегодня не так просто раздобыть
эффективный яд, кроме того, отравляющие вещества легко диагностируются современной криминалистической экспертизой. Огнестрельное оружие, хотя оно с каждым днем становится все доступнее, обладает одной важной особенностью: сравнительно несложно, в случае необходимости, определить, из какого оружия и кем было осуществлено убийство. Поэтому огнестрельное оружие в большинстве своем используется при запланированных, организованных нападениях. (XXXXXX)Наоборот, если речь идет о спонтанных нападениях, то часто используется нетипичное оружие: начиная от обычного кухонного ножа и заканчивая тесаком или ножницами.
Кроме того, любой достаточно тяжелый предмет может быть использован для того, чтобы нанести серьезные повреждения, к примеру — молоток, канделябр, черенок от какого-нибудь инструмента. (XXXXXXX Ствол дерева XXXXX) В судебной медицине под травматизмом понимается любое повреждение, нанесенное человеческому организму. Для обозначения травм, вызванных ударом тела о ровную или неровную поверхность, а также о тело другого человека или животного, используется один и тот же термин — удар.
Судебная медицина выделяет в качестве одного из видов ударов — болезненные ушибы, а среди них — падение и его разновидности. Юридически действие определяется как падение, если субъект стоял на ногах, а затем упал. (Стоял на ногах, и его толкнули.) Различают падение с высоты до 50 метров и падение с высоты более 50 метров. Падение, и это важно отметить, почти всегда происходит в результате несчастного случая. (XXXXXXX) По крайней мере так его определяет судебная медицина. В отличие от этого падение с высоты может быть результатом несчастного случая, убийства или самоубийства. (О'кей, это было падение.).
14
Следующие несколько дней я провела словно в аду. Ничего не происходило. А кому понравится мыть посуду, подметать или гладить, если на самом деле ты покрываешь убийцу? Как тут спокойно варить карамель, чистить туалет, доставать продукты из холодильника? Как выносить вечно кислую мину дочери-подростка?
Только в четверг события сдвинулись с мертвой точки. В полдень я смотрела выпуск новостей и что-то жевала. За едой я всегда смотрю информационные выпуски, правда, отключаю звук. Сейчас такие новости, что после них кусок в горло не лезет! Я прибавляю громкость, только когда начинают рассказывать о культуре или передавать прогноз погоды. Но тут я увидела на экране знакомое лицо и включила звук раньше, чем собиралась. Это была Чаро, племянница Твоей, она выходила из полицейского участка вместе с пожилыми супругами, которые оказались родителями убитой. Про убитую я добавила от себя, журналист говорил об «исчезнувшей дочери доктора Сориа». Судя по тому, что новость пустили в самом начале выпуска, этому событию журналисты придавали большое значение, наверное, еще и потому, что отец Алисии был врачом, довольно известным, хоть сейчас и на пенсии. Родители выглядели подавленными, и брюнетка помогала им сесть в машину, а вокруг суетились журналисты с микрофонами и фотоаппаратами. И на какие-то вопросы отвечала только она, Чаро. Я пристально смотрела на нее. Определенно, она не красотка. Хотя внешность у нее броская, и к тому же рост очень высокий, даже слишком. Но не красавица. Что-то в ее внешности меня особенно задевало, я все смотрела и никак не могла понять, что же именно. Пока наконец ее не показали крупным планом, садящейся в автомобиль. У нее были груди! Такие сиськи, какие я просто ненавижу! Круглые, твердые, выпирающие! Молодая грудь. Но у меня даже в молодости такой не было. И у моей мамы тоже, поэтому она люто ненавидела расхожую фразу о том, что первоклассная грудь должна целиком заполнять бокал для шампанского. Разумеется, круглый бокал, а не вытянутый. Или бокал для сидра? В юности у меня была такая фантазия. Я к ним примерялась, к этим бокалам. Правда, на расстоянии. Но так и не осмелилась взять да и попробовать. Я боялась, что мою грудь засосет в бокал и она застрянет там навсегда. Словом, обычные глупости невинного возраста. Сегодня таких страхов у меня уже нет. Но я прекрасно знаю границы собственных возможностей — со своей грудью я такого номера проделать не смогу. А вот Чаро — запросто.
Я перестала думать о груди. Переключила канал, просмотрела все информационные выпуски и каналы новостей, но повсюду повторяли одно и то же короткое сообщение о «таинственном исчезновении дочери доктора Сориа». Мне стало жаль Твою. Но не потому, что она умерла. Таков закон жизни: одни рождаются, другие умирают. Никто не знает, когда наступит его черед, и от этого никуда не денешься. Мне стало жаль ее, когда я услышала, как о ней говорят. Алисия навсегда останется «дочерью доктора Сориа». Конечно, Алисию можно называть Твоей только тайком. Что до меня, то я в свое время стала зваться по-другому. Я перестала быть «дочерью Бланки», когда стала «женой Эрнесто». И мне нравится, когда меня так называют, это обозначает мое место в жизни. Мою территорию. И потом, хорошо, что все остальные знают — ты не одна, есть мужчина, который за тебя платит, и если ты проколешь колесо на своем автомобиле, есть тот, кто тебе его поменяет. Мы живем в мире, которым правят мужчины, следует признать это. Потому моя мама и стала называть себя «вдовой Ламаса». Хотя мой папа, наверное, был еще жив, только находился где-то далеко.