Ты будешь рядом

– Мне непонятен такой взгляд на мою книгу. Какой ещё выбор?

– Тот, с которым осталась ваша героиня в самом конце.

– В конце моя героиня наконец получила то, за что боролась - право ждать своего любимого. Здесь нет никакого выбора.

– Должно быть, вы сами не понимаете смысл того, что вы создали, Лара. Вы закончили роман фразой "ты готова?". Эти два слова делают ваш роман уникальным.

– В чём их уникальность, объясните наконец?

– Вы не закончили книгу. Вы предоставили читателям самим сделать вывод, как поступит ваша героиня. Как поступил бы читатель на её месте? Это выбор совести, чести, страха, эгоизма и любви. Вот вы, как бы вы поступили на месте Киры? Вы были бы готовы?

– Разве это не очевидно?

– Нет, Лара. Не очевидно. Вы могли закончить роман любой другой фразой. Могли описать как она встретилась с любимым через тридцать лет. Могли просто написать одно-единственное слово "да". Но, похоже, вы сами не знаете, что сделали бы, окажись вы на её месте.

– Я сказала бы "да".

– Вы уверены?

Уверена ли я? До того момента, как Павел Джарра задал мне этот вопрос, я даже не задумывалась об этом. Мне казалось, что сомнений быть не может. Готова ли я последовать за любимым? Конечно, готова. Иначе, зачем было проделывать столь долгий и нелёгкий путь? Зачем ждать, зачем хранить верность, зачем отталкивать тех, кому ты небезразлична?

Но всё же я колебалась, прежде чем дать ему ответ. Пауза длилась несколько минут - слишком долго, чтобы её можно было толковать однозначно. Павел Джарра смотрел мне прямо в глаза, и мне казалось, что он словно читает мою душу так глубоко, как мне самой не впору было бы добраться.

– Вот видите, - многозначительно сказал он.
– Если бы вы были уверены, если бы вы были готовы отказаться от всего, что вам дорого в этом мире ради призрачного счастья, конец вашей книги был бы определён. А он может быть каким угодно. Он зависит от того, каков на поверку ваш читатель: герой или обычный человек. И это гениально.

– Знаете, господин Джарра, - сказала я и почувствовала, как глаза мои наполняются слезами.
– Мне кажется, я вас ненавижу.

– Ничего страшного, Лара. Я переживу вашу ненависть.

– Извините, - я окончательно растерялась мне было стыдно за то, что я не сумела сдержать свои эмоции и оскорбила такого важного человека, который по сути не сказал мне ничего обидного. Но у меня было такое ощущение, будто Павел изнасиловал мою душу. Мне было так мерзко и безумно хотелось уйти.

– Это вы простите меня. Я забылся и нечаянно разбередил ваши раны. Вы всё ещё не против, чтобы я снял фильм по вашей книге.

– Делайте как считаете нужным. Я её написала, а вы можете интерпретировать её как вам будет угодно. Этот фильм будет вашим произведением.

С этими словами я встала и направилась к выходу. Нам больше не о чем говорить. Этот человек и так сказал слишком много. Не думала, что читатели воспримут мою книгу именно так. Но, похоже, реакция большинства исходила именно из подобных соображений. Сказать, что я оскорблена до глубины души - значит ничего не сказать. Я чувствовала себя раздавленной. В моём восприятии Кира была сильной и целеустремлённой. Она не сомневалась в том, чего хочет. И проблема выбора перед ней не стояла. Она уже сделала его в самом начале своей борьбы.

Мне необходимо было поговорить с кем-либо, кто мог бы меня понять. Потому что сама я себя не понимала. Я не могла осознать, почему я сделала конец книги именно таким, а не другим - более определённым. Образ, неожиданно всплывший в моём сознании, принадлежал Виктору. Я нажала кнопку связи на видеофоне и выбрала его номер.

– Привет, Лара.
– голос брата показался мне бодрым и полным оптимизма.

– Как дела?

– Отлично. Я заканчиваю свою работу. Надеюсь, её кто-нибудь оценит.

– Её обязательно оценят. Я помню, что ты мне рассказывал. Это очень интересно.

– Ну, может быть , лет через сто, когда будет научное подтверждение, моим потомкам выразят благодарность. Если работа доживёт до тех дней.

– Не оценивай себя столь низко.

– Я не страдаю комплексом непризнанного гения. Я просто стараюсь быть объективным.

– Мне сейчас позарез нужна твоя объективность.
– улыбнулась я. В глазах Виктора мелькнула усмешка. Я редко звоню просто так, чтобы поболтать ниочём. И этот звонок не был исключением.

– Говори.

– Скажи, как ты понимаешь конец моей книги.

Виктор ответил не сразу. Он долго молчал, словно подыскивал правильные слова. И я поняла, что то, что я от него услышу, меня тоже не сильно порадует.

– Вопрос не в том, как понимаю его я. Вопрос в том, почему ты закончила свою книгу так двояко.

– Ты тоже понимаешь её так. Впрочем, как и большинство.

– Я не большинство, Лара. Я твой младший брат. И я знаю тебя лучше, чем даже ты сама, хоть ты не сильно в это веришь. Ты закончила свою книгу именно так, потому что ты сама так до конца и не поняла, свободна ли ты в своём выборе.

– Я нисколько в нём не сомневаюсь. Я однозначно сказала бы "да".

– Но ты ведь не стояла перед выбором.

– С этим я могу поспорить. Я была в центре искусственного сохранения сна, я пыталась с ними говорить. Но мне не дали даже малюсенького шанса.

– А если бы дали? Тогда бы тебе пришлось делать выбор.

– Ради того, чтобы увидеть Коллина, я готова на всё.

– Знаешь, милая, это не так легко, как кажется.

– 17-

Слова Виктора задели меня за живое. В душе словно бушевала гроза. Как он мог, как все они могли так унизить мои чувства. Так исковеркать мою любовь. Я неделю не разговаривала с ним и даже не подходила к видеофону.

Но постепенно я отошла и даже пригласила Виктора с Марией на ужин. Виктор пришёл один. Мария решила проведать маленькую Алису, о чём сообщила ему уже находясь в гостях у Арнольда. Мне было непонятно такое отношение, но я благоразумно решила промолчать. Иногда меня посещают приступы здравого смысла.

До моего тридцатилетия остались считанные дни. Раньше эта дата казалась мне такой далёкой и значительной. В моём представлении будущего свои тридцать лет я должна встречать в кругу семьи с мужем и как минимум одним ребёнком. Но всё, что у меня было - это маленькая серебряная рыбка на цепочке, в которой хранилась моя хрупкая мечта. Обручальное колечко, которое я должна была надеть ещё три года назад, но так и не надела.

Я часто задавала себе вопрос: неужели я так и останусь старой девой до конца своих дней? Красивая стройная незамужняя женщина с лёгким весёлым характером, которая отталкивает от себя мужчин. И делает это совершенно сознательно, потому что любит призрак.

Я возвращалась домой из торгового центра. В руках были коробки с кормом для Иванушки - единственного друга, который отныне делил со мной кров. На крыльце дома меня ожидал робот-курьер. Должно быть, какое-то важное послание.

Вообще, я давно заметила некую странную особенность: одни и те же люди, одни и те же места, объекты и даже цвета приносят с собой одинаковые по своему значению новости. Может, всё дело в ауре, хотя это научно не доказано. Робот-курьер всегда доставлял мне что-то хорошее: разрешение на ребёнка, гонорар за книгу, приглашения на различные мероприятия. Значит, согласно правилу, меня ждёт приятный сюрприз.