Ты это съешь

Заключение

Я провел в больнице почти месяц. Доктор Литман запретил родителям навещать меня, опасаясь, что они снова меня заразят. Каждый день я принимал лекарства и учился ходить, делал упражнения, заново открывал свое тело. Я висел на турнике и чувствовал, как хрустит мой позвоночник, распрямляясь после долгих лет жизни, проведенных в коляске. Позвонки вставали на место и давили оставшихся личинок. Я слышал, как лопаются их маленькие бледные тельца, выпуская бесцветную жидкость в мою кровь.

Уже в последние дни реабилитации, во время прогулок по больничным коридорам, я начал замечать женщин с огромными животами. Они тяжело передвигались, иногда опираясь о стены, и хватались за спину, в точности как я. Я долго пытался понять, что с ними, пока доктор Литман наконец, не объяснил мне, что у этих женщин скоро появятся дети.

Вскоре я узнал, что в нашем городе никто не оставлял детей на пороге. Они рождались тут, в городской больнице, под крики и проклятия своих матерей, корчившихся от боли. Когда моя мать позвонила мне, я рассказал ей об этом. Но она лишь промолчала в ответ. Она сказала, что я попал в странное место и лучше мне вернуться домой. Она обещала приготовить что-нибудь вкусное. Но я положил трубку.

В день выписки из больницы я отправился на кладбище.

Земля на могиле Линды уже осела, но было все еще ясно, что здесь совсем недавно погребли усопшего. Я прихватил ей из больницы сувенир. Я снова вспомнил ту прогулку по лесу, когда мы навещали Руди. Я достал банку из сумки и высыпал белых червяков на землю. Паразиты начали крутиться. Я знал, что они ищут своими мерзкими присосками пищу, особенно резвым оказался мама-червь. Я придавил его каблуком первым, а потом раздавил и второго, еще и еще раз. Я давил их ботинками до тех пор, пока они оба не превратились в одно розовое пятно, похожее на малиновый конфитюр. А когда все закончил, обтер ботинки о траву.

– Все лучше, чем бесполезные цветы, – произнес я вслух и направился прочь от могилы сестры, в сторону выхода.

(13.03.2014 – 25.06.2016)