Ты моя одержимость

Я надеялся на то, что годы разлуки охладили мои чувства, что увижу ее и в сердце ничего не екнет, что она меня больше не волнует, что я наконец излечился от этой зависимости. Но нет. Она здесь, и мне все так же неизменно срывает голову рядом с ней. Только теперь это реальность каждого моего дня. И мне придется как-то это вывозить.

– Привет, мартышка, – прерываю эту пытку и выдаю свое присутствие. Лера забавно подскакивает от неожиданности и поворачивается ко мне:

– Вадим! Ты… да сколько можно меня так называть?!

И вот она уже рядом, нежно обнимает, обхватив тонкими руками мою шею, и прижимается к моей груди. Сейчас она особенно близко, но в то же время и очень далеко. От каждого ее движения, от ощущения ее дыхания на моей коже меня словно прошибает током. Она и представить себе не может, как сильно я по ней скучал и как мечтал вот так вот просто прижать ее к себе. Но, пока я еще могу себя контролировать, довольно резко отстраняюсь.

– Родители сказали, что ты будешь завтра, – говорю я.

– Должна была, но потом спонтанно купила билеты на сегодня. Хотела устроить сюрприз и попросила твоих мне подыграть.

Теперь понятно, почему мама спрашивала, во сколько я возвращаюсь. Только вот сюрприз не совсем удачный. Я надеялся хотя бы на еще один спокойный день.

– Как добралась?

Сейчас я могу рассмотреть ее всю: очаровательные бледные едва заметные веснушки на щеках, небольшой неровный шрам на левой ключице, оставленный осколком от бутылки во время того, как мы играли в детстве в догонялки, ее маленькие, как у ребенка, ладони и – боже, кто ввел эту моду на отсутствие лифчика? – проглядывающие сквозь тонкую ткань топика соски. Быстро отвожу взгляд: я же не совсем конченый. Или совсем?

– Да так, нормально, – она берет с тарелки оладушек, отламывает пальцами кусочек и кладет в рот, – только тот мужик всё портил.

– Какой мужик?

– Точно, я же скрыла вчера от тебя истории, чтобы ты не понял, что я еду. Короче, мужик храпел всю дорогу, его потом дети из соседнего купе подушкой били еще.

Сомневаюсь, что дело только в блоке. Даже если бы она не скрыла истории, я бы вряд ли их посмотрел. Увидев пару недель назад на ее страничке помолвочное кольцо, отключил все ее уведомления, чтобы лишний раз не испытывать эту тупую ноющую боль, граничащую с отчаянием и злостью. Одно дело – наблюдать за ней, другое – видеть постоянно ее придурка Мишу.

– Хотя с чего я взяла, что ты бы их посмотрел, – повторяет мои мысли Лера и укоризненно глядит на меня. – Ты даже с помолвкой меня не поздравил. И с окончанием школы.

– Хотел вживую, – конечно же, вру. – Поздравляю.

– Ой, да иди ты! – и Лера снова отворачивается к плите, всем видом показывая свое раздражение.

– Мартышка, – тихо зову ее я. Мне самому невыносимо от того, как мало я теперь знаю о ней, и от того, что расстроил ее. Раньше я знал о ней абсолютно все. Мы болтали часами, лежа на чердаке, рассказывали друг другу все, что происходило в наших жизнях, придумывали чудные истории, делились секретами и всем тем, что нас по-настоящему тревожило. Лера была мне ближе, чем кто-либо. А я так погано испортил все это своими чувствами к ней.

Хочу подойти, снова обнять ее со спины, прижаться, вдохнуть сладкий аромат волос, сказать, чтобы не дулась. Хотя нет, вру, я хочу поцеловать ее: в губы, в шею, перейти к ключицам… Но я не могу.

– Все нормально, – устало говорит Лера. – Я понимаю, мы повзрослели, у тебя своя жизнь, и в ней гораздо меньше места для меня. Просто никак к этому не привыкну.

Она даже не представляет, как сильно ошибается. Знала бы она, сколько раз я пытался ей написать. Сколько раз я печатал, а затем стирал одно и то же сообщение. Потому что мои чувства не должны ее касаться. Потому что она счастлива. А это только мое сумасшествие, с которым я должен разобраться самостоятельно.

– Я скучала, Вадим, – шепчет она. И в ее голосе я отчетливо слышу печаль и сожаление.

– Я тоже скучал, мартышка, – так же тихо отвечаю ей. Еще немного, и я точно сделаю что-то, о чем потом буду сильно жалеть, поэтому пора уходить. – Пойду переоденусь.

Молча поднимаюсь по лестнице, захожу в свою комнату, закрываю дверь и со всей силы швыряю рюкзак в стену. Можно сколько угодно блокировать ее истории, прятаться за дверью, пока родители внизу говорят о ней, ходить на свидания в попытке забыть или хотя бы переключиться, но теперь это не имеет вообще никакого значения. Теперь Лера будет жить за стенкой, желать мне доброго утра перед институтом, сидеть на пассажирском, пока я везу ее на пары, чистить зубы и принимать душ в одной и той же ванной комнате, что и я. И я должен научиться контролировать свои эмоции, потому что жить с ними уже научился.

Глава 6

Август 2023 г. Лера

Вокзал встречает меня большой синей надписью, выложенной на белой кирпичной стене: «РОСТОВ-НА-ДОНУ».

Воздух пахнет тушеными овощами и пончиками. Почти как в Сочи, только народу меньше: на платформах стоят в основном те, кто в Ростове-на-Дону лишь проездом и держит путь к морю. А вот солнце почему-то жарит так же, если не сильнее, хочется скорее сбежать куда-нибудь, где есть кондей, а лучше два. Развязываю блузку и, оставшись в одном топике, убираю ее в чемодан.

Таксист уже ждет. Он ловко подхватывает мои сумки и закидывает их в багажник.

– С моря вернулись? – спрашивает мужчина.

– Да, – отвечаю ему полуправдой, не желая вдаваться в подробности.

– Геленджик, Анапа, Сочи?

– Последнее, – улыбаюсь ему и сажусь в машину.

Если мне не изменяет память, ехать до дома Черепшиных от вокзала чуть больше получаса. Даже не верится, что через каких-то тридцать минут я буду у них. Тетя Лена сказала, что Вадим вернется домой после трех. Получается, всего через пару часов я увижу его. Моего Вадима. С ума сойти!

Какой он? Что сейчас происходит в его жизни? Единственное, что я знаю, так это то, что он все так же работает с отцом. Ничтожно мало в сравнении с тем, что я знала о его жизни раньше. Он не пишет, не звонит и почти ничего не выкладывает в соцсети. А когда я сама пытаюсь ему дозвониться, он постоянно занят.

Когда это началось? Точно не могу вспомнить. Просто в какой-то момент у нас все пошло куда-то не туда. Вадим отстранился, у меня появились отношения, и наша многолетняя дружба сошла на нет.

Подав документы в несколько вузов на художественный факультет, я прошла по баллам в три: один – в Москве, второй – в Сочи, третий – в Ростове-на-Дону, в тот самый, где учится Вадим. Я долго думала, какой же в итоге выбрать. Институт в Москве был солиднее и престижнее. Учеба в Сочи означала, что я смогу остаться дома и видеться с друзьями и Мишей. Но меня тянуло в Ростов-на-Дону.

Мне казалось, что это знак и что судьба сама намекает на то, что наше с Вадимом общение еще можно вернуть. Что мне всего лишь нужно принять этот вызов, сделать шаг навстречу, и все сразу станет хорошо. В детстве мы с ним мечтали, как поступим в один институт, и я хотела исполнить эту детскую мечту. Я скучала по нашей дружбе, скучала по Вадиму и скучала по нам. И я просто обязана сделать так, чтобы все стало как раньше.