Ты передумаешь
Шрифт:
— Прости меня, Дина. — он поднял на меня глаза и в них было столько сожаления и боли, что захотелось погладить его по голове и простить ему всё на свете. Но я не смогла этого сделать, слишком много боли он мне причинил. — Я поступил с тобой, как последняя сволочь. Тебя подставили, сказали что это ты сдавала меня конкурентам, а я не разобравшись, прогнал тебя.
Я прикрыла глаза в надежде, что смогу не заплакать, но почуяла как из-под закрытых век побежали слёзы. Открыла глаза и увидела лицо Давида, полное боли.
— Я не могу, прости.
— Дина, я знаю, что причинил тебе много боли и
— Где твоя невеста, Давид? Поезжай к ней, оставь меня в покое, пожалуйста. Я только жить, а не существовать, как ты снова появился в моей жизни. Я не смогу забыть всё, что ты сделал и простить тебя.
— Я не собираюсь ни на ком жениться, кроме тебя, Дина. Маленькая, пожалуйста, прости меня. — слёзы застилали глаза, не позволяя рассмотреть ничего вокруг. — Не плачь, пожалуйста, Дина. Я всё исправлю, обещаю. — он протянул ко мне руку, но я соскочила со стула и отошла к окну, отвернувшись.
— Я не хочу, чтобы ты существовал в моей жизни. Для меня тебя не существует. Для ребёнка тебя так же не существует. Прошу тебя, оставь меня в покое и никогда не приходи сюда. Я счастлива без тебя, Давид. Улетай обратно в Италию, ты мне не нужен, как и твои извинения.
— Ты же меня знаешь, я не уйду. Хочешь вызвать полицию, вызывай. Хочешь побить меня, бей. Делай что хочешь, но я не уйду, пока мы не поговорим нормально.
— О чем нам с тобой разговаривать? О том, что пока нашему ребёнку спасали жизнь, ты крутился со своей невестой перед камерой? Об этом ты хочешь поговорить? — я даже не заметила, что кричу.
Неожиданно крепкие руки обняли со спины и прижали к себе. Давид развернул меня к себе лицом, а я что-то кричала и была его. Всё это время он крепко меня прижимал к своей груди и молчал. Я попадала ему по лицу несколько раз, но он даже не попытался защититься или как-то прекратить мои удары, просто стоял и обнимал меня за талию.
Спустя какое-то время истерика прошла и на её место пришло полное безразличие абсолютно ко всему. Я сидела на диване, а он передо мной на коленях.
— Дина, ты как? — я знаю этот взгляд. Так он смотрит, когда чего-то боится.
— Зачем ты приехал?
— Я не могу без тебя. Дай мне шанс всё исправить и я докажу, что важнее тебя в моей жизни нет.
— Откуда узнал про ребенка?
— Дина, это неважно. Я приехал за тобой и без тебя не уеду. Я готов до Италии идти за тобой на коленях, лишь бы только ты меня простила.
— Я не смогу забыть обо всём. Не трать своё время в пустую, уезжай. — Давид резко наклонился ко мне и поцеловал в губы. Тело тут же отреагировало на родные губы и между ног стало влажно.
Сама не поняла, как начала отвечать на его поцелуй с не меньшей страстью. Когда рука Давида оказалась под футболкой и задела живот, я как ошпаренная отпрыгнула от него.
— Ты чего, Дин?
— Это мой ребенок, так что уходи и забудь обо мне.
— Ты же скучала, чувствую. Все совершают ошибки.
— Но не все могут простить эти ошибки другим, Давид.
— Ладно, тебе нужно побыть сейчас одной, так что я поеду. Не торопись с решением, подумай как следует.
Когда
за Давидом закрылась дверь, я ушла в свою комнату, залезла под одеяло и уснула. В теле была жуткая слабость, а в голове каша.Проснулась от шума, который доносился с кухни и от запаха еды. Неужели Стас приехал?
Глава 33
Голова тяжелая, ноги ватные, и так у меня всегда, если я днём ложусь спать. Вхожу на кухню и вижу Давида у плиты.
— Выспалась, принцесса? — губы улыбаются, а по глазам вижу, боится что прогоню.
— Значит всё-таки это был не сон. — вздыхаю и сажусь за стол, скрепляя руки в замок.
— Я решил приготовить ужин тебя. Уже почти готово. — смотрю на него и не понимаю ничего. Как можно вести себя спокойно, когда столько боли он мне принес?
Я включила кофемашину и жду, когда приготовится мой любимый капучино. Давид суетится, накрывает на стол. По запаху определила, что приготовил мясо. Сделала себе кофе и села за стол.
— На ужин у нас макароны с сырным соусом и говядина приготовленная по моему фирменному рецепту. — он ставит передо мной тарелку, то же самое проделывает для себя и садится напротив. — Попробуй, пожалуйста.
— Что за цирк ты устраиваешь? Мне не нужен твой ужин, твоё присутствие и твои извинения, понимаешь? Ты меня предал, выбросил, как собаку из своего дома, из своей жизни, и даже не удосужился ничего мне объяснить. С чего ты вдруг решил, что приедешь, извинишься и я обо всём забуду?
— Это не цирк, а забота о тебе и нашем ребёнке. В твоём холодильнике мышь повесилась, поэтому я решил тебя накормить. Я знаю, что предал тебя, оскорбил, унизил и сделал много всего ужасного, но я осознал всё это и пытаюсь исправить все свои ошибки. Знаю, что не так просто взять и простить меня, но я сделаю всё, чтобы это произошло. — он как ни в чем не бывало принялся за еду. Я решила не выделываться и тоже хоть немного поесть.
— Не знала, что ты так вкусно готовишь.
— Нравится? — опять эта самодовольная улыбка на лице. Сколько же в этом человеке самолюбия?
— Нравится. Когда ты летишь обратно?
— Как только ты меня простишь и согласишься вернуться домой вместе со мной. — нервный смешок вырвался сам по себе.
— Ты сейчас серьезно?
— Ну да. Ты же не можешь вечно на меня обижаться? И зная тебя, ты никогда не оставишь ребёнка без отца.
— Я полюбила другого мужчину, Давид, и ребёнок это не твой, а его.
— Я не верю тебе, Дина. Ты сейчас слишком на меня зла, чтобы простить и принять. Ты даже день рождение отмечала одна. — он следил за мной и это факт. Я действительно отметила свой день рождения в гордом одиночестве. На следующий день поехала к родителям.
— И давно ты следишь за мной?
— Достаточно для того, чтобы узнать о твоей личной жизни всё. Я не могу спать без тебя, есть без тебя и жить я тоже не могу без тебя, Дина. — он встал, медленно подошел ко мне и встал на колени. — Что мне сделать, чтоб ты меня простила? Я готов абсолютно на всё.
— Мне ничего не нужно.
— Пожалуйста, давай попробуем начать всё сначала? Я всё исправлю, ты не пожалеешь о своём решении.
— Ты с ней спал? — он не понимающе уставился на меня.