Ты передумаешь

Но вопрос в том, смогу ли я полюбить его? Я в этом не уверена. Нельзя заставить кого-то любить себя. Любовь либо есть, либо её нет. В моём случае её нет.

Часы показывали одиннадцать вечера, но Давид так и не приехал. Я не дождавшись его, уснула. Уснула с мыслями, что осталось подождать двадцать шесть дней.

Ночью проснулась от шума. Сначала не поняла что происходит, но постепенно стала понимать, что меня разбудили голоса за дверью. Я хромая на одну ногу, тихонько приоткрыла дверь и ничего не увидела. Вышла в холл и увидела Давида. Он стоял спиной ко мне и я не могла понять, что там происходит. Его спина закрывала мне обзор. Зато я прекрасно слышала разговор его и какого-то мужчины:

— Я сказал убрать его тихо, без лишней шумихи. Что сделал ты? — судя по голосу, он был зол.

— Господин, он знал что мы придём, он ждал нас и начал стрелять первый.

— Откуда он мог знать?

— Я не знаю, я правда ничего не знаю. Кто-то сообщил ему что мы придём.

— Ты хочешь сказать, что у меня в доме завелась крыса?

— Я не знаю, я правда не знаю.

В следующую секунду Давид ударил этого мужчину и он упал на пол и закашлялся. Я увидела лицо мужчины, но не могла узнать кто это. Его лицо было всё в крови. Похоже я издала какой-то звук, потому что Давид повернулся ко мне.

— Дина, мать твою, иди в комнату.

Я с широко распахнутыми глазами попятилась в свою комнату. Как только вошла, закрыла за собой дверь на защёлку и забралась на кровать с ногами. Перед глазами стояло окровавленное лицо того мужчины и озлобленное лицо Давида.

Как уснула не помню. Проснулась с отвратительным настроением. Картинки вчерашней ночи сразу же всплыли в голове.

Набрала ванну с пеной, вставила наушники в уши, закрыла глаза и наслаждалась горячей ароматной водой.

Сквозь музыку услышала шум. Открыла глаза, выдернула наушники и увидела перепуганного Давида.

— Какого хрена ты делаешь в моей ванной?

— Ты заперлась.

— И что? Ты теперь будешь запрещать мне закрываться?

— Я стучу уже пол часа, но в ответ тишина. Я подумал вдруг что-нибудь случилось.

— Проверил что всё в порядке? Иди отсюда.

— Не разговаривай со мной так. Я, по-моему, тебя уже предупреждал, Дина.

— А то что? Раскрасишь меня так же как вчерашнего мужика?

— Он заслужил.

— Мне похрен. Выйди.

— Через десять минут жду тебя на завтрак.

— Я не хочу.

— Это не обсуждается.

— Я сама буду решать, что мне делать. Достаточно того, что ты насильно удерживаешь меня в своём доме. Так что будь добр, свали отсюда.

В следующую секунду Давид подошёл ко мне и схватил за лицо. Это было больнее, чем в прошлый раз.

— Запомни, Дина. Я не всегда могу контролировать свою агрессию. Поэтому мой тебе совет, не дерзи мне.

Я молча смотрела ему в глаза и он отпустил меня. Захотелось позлить его. И я прям при нём включила душ, встала и начала смывать с себя пену. Когда пены на мне не осталось, я вылезла с ванны и пошла в комнату. Стоило только дойти до кровати, как Давид кинул меня на неё и навис сверху.

Он был возбуждён и зол. Его ноздри раздувались, а грудь быстро вздымалась.

— Ты с огнём играешь, девочка.

— Да пошёл ты. Что ещё ты можешь сделать со мной? Похитил, держишь насильно, осталось изнасиловать для полной картины.

— Я уже говорил, что я не насильник.

Он провёл своей ладонью по моей шее, груди, животу и начал спускаться ниже. Когда его рука опустилась между моих бёдер, я дёрнулась, но Давид не дал мне возможности встать.

— Ты уже мокрая, девочка. Твоё тело очень отзывчивое.

Он резко ввёл в меня два пальца, я вскрикнула от неожиданности и на автомате развела ноги шире. Я была возбуждена. Моё тело изнывало от нехватки мужских ласк. Я долгое время удовлетворяла себя сама. Мне не хватало мужчины, поэтому моё тело такое отзывчивое на его ласки.

Давид вводил свои пальцы глубоко и грубо, а большим пальцем делал круговые движения по клитору. Я стонала и извивалась под ним. Он трахал меня пальцами грубо и умело, отчего оргазм был совсем близок. Когда я была готова кончить, Давид прекратил ласки и встал с меня.

— Ты не заслужила, Дина.

После этого он просто вышел с комнаты. Я осталась лежать на кровати голая с широко разведёнными ногами. Кошмар. Так неловко мне ещё не было. Возбуждение как рукой сняло. Я ненавижу его.

Надела майку с шортами и легла под одеяло. Не хочу завтракать, не хочу видеть его и хочу к себе домой. Через десять минут зашел Давид. Он молча скинул с меня одеяло, закинул меня себе на плечо и понёс на кухню. Усадил как маленького ребёнка за стол и сел напротив.

— Я старался быть спокойным, Дина, но ты не оценила этого. Теперь будем общаться по-другому.

— Мне не нужно твоё общение, я хочу домой.

— Приятного аппетита.

Мы молча позавтракали и я ушла в комнату. День тянулся особенно долго.

Когда я уже собиралась ложиться спать, до меня стала доноситься музыка. Я вышла в холл и стала прислушиваться откуда этот звук. Вышла на улицу и увидела Давида с тремя девушками. Две купались, визжали и смеялись, а третья сидела в одном нижнем белье на Давиде. В одной руке он держал бокал с коричневой жидкостью, а второй обнимал за талию брюнетку, сидевшую на нём.

Видимо он почуял мой взгляд, повернулся и наши взгляды встретились. На моём лице был шок вперемешку с ненавистью, а на его ухмылка.

Так бы и врезала по его довольной роже!

Глава 9

ДАВИД

Сижу, смотрю на этих тёлок, которых притащил зачем-то к себе, и ничего не чувствую к ним. Раньше я бы уже уединился с одной из них в комнате, а сейчас кроме раздражения они у меня ничего не вызывают. Стоит только закрыть глаза, как вижу лицо Дины. Что за херня?

Сижу, пью коньяк, и смотрю как эти бляди купаются и смеются. Бля, да у них даже смех уродский. Одна елозит на мне, пытается поднять мой член, но всё бесполезно. Кроме Дины, он ни на кого не встаёт. На Лариску, одну из подружек Дины, он тоже не вставал, но я увидел в отражении окна Дину. Если бы она не пришла, не встал бы на эту силиконовую куклу. А когда Дина вошла в гостиную, я был готов кончить в эту же минуту. Её большие серо-голубые глаза смотрели с ужасом и ненавистью. Я лишь показал ей, какая змея находится в её окружении. Такие, как эта Лара вызывали во мне только пренебрежение. Они создают себя только для того, чтобы их использовали как проституток.