У стен Сталинграда

Остро встал вопрос: а как же быть с новым урожаем? А хлеба в 1942 году на полях области созревали на редкость урожайные. На 15 июля было убрано всего лишь 5 процентов хлебов, а оккупанты уже вошли в пределы области и продвигались по ней. Сталинградский обком партии направил для организации работ по уборке и вывозке хлеба лучшие силы партийного актива. Он призвал колхозное крестьянство прифронтовых районов, невзирая на опасность, снять урожай, не дать его врагу. И колхозники самоотверженно пошли в поле, на битву за хлеб. В этой схватке были и жертвы. Так, во время косовицы от воздушных налетов врага погибли члены артели «Заря Коммуны», Красноармейского района, П. И. Каменев (бригадир), Ф. И. Яковлев, А. А. Сергеев, А. И. Сергеев и П. П. Камешова.

Как ни трудно было, но колхозники Сталинградской области убрали хлеб с площади 1 656 740 гектаров, что составляло 92 %. Они сдали государству 23 млн. пудов хлеба. Это был колхозный вклад в дело обороны Сталинграда.

Из районов Придонья спешно отгружался хлеб, вывозилось промышленное оборудование.

С 15 августа 1942 г. началась частичная эвакуация населения Сталинграда. Фронт все ближе и ближе придвигался к городу.

Враг рвется к Волге

Рвались к Волге немецкие орды, Край родной был пожаром объят, И у волжских дверей, Отбивая зверей, Грозно встал богатырь — Сталинград. Василий Лебедев-Кумач

От высокого правого берега Дона, на котором теперь стояли гитлеровцы, всматриваясь в дымчатую даль, им оставалось пройти до волжского берега у Сталинграда всего только 60 километров. А на юге, от Сарпинской низины, к которой приблизились вражеские войска, до Волги оставалось и того меньше — 35–40 километров.

Волга! Как рвались к твоим берегам фашистские разбойники!

Взять Сталинград, захватить Нижнюю Волгу и Кавказ, а потом Москву — не близка ли, наконец, немецко-фашистская армия к претворению в жизнь главной цели своего похода на Восток — покорению России и превращению ее в самую большую колонию гитлеровской империи?

И фашистское верховное командование подстегивает свои войска, напрягает все силы Германии и сателлитов для продолжения наступления.

19 августа по 6-й армии Паулюса отдается приказ форсировать Дон и, нанося главными силами удар в направлении на Сталинград, проникнуть в город с северо-запада и овладеть им.

Фашистские полчища снова двинулись в наступление. На Дону опять пошел гул орудийного грома. В результате трехдневных упорных боев противнику, наконец, удалось форсировать Дон в нескольких местах и закрепиться на левом берегу. В районе хутора Вертячего гитлеровцы навели понтонную переправу и стали усиленно накапливать войска для дальнейшего броска в направлении на Сталинград.

С южной стороны гитлеровцы перешли в наступление 20 августа. Снова разгорелся ожесточенный бой. К исходу дня 25 августа гитлеровцы вышли на рубеж: станция Тундутово — Солянка — разъезд Чапурники. Они продвинулись еще на 3–5 километров и вновь были остановлены.

Сильный нажим оказывали гитлеровцы и на донском рубеже Сталинградского фронта. Накопив силы на плацдарме в районе Вертячий — Песковатка, они прорвали внешний оборонительный обвод на Дону и 23 августа 1942 года вышли к Волге на рубеже Акатовка — Латошинка — Рынок. Наша 62-я армия была отрезана от других соединений Сталинградского фронта. С выходом противника к Волге у поселка Рынок Сталинград оказался в полуокружении. На правобережье он был лишен всех железнодорожных линий. Заняв Латошинку, противник вывел из строя паромную железнодорожную переправу через Волгу, перерезал волжский путь.

Выход противника к Волге севернее Сталинграда нарушил взаимосвязь двух наших фронтов, создал непосредственную угрозу самому городу: фашисты находились теперь всего лишь в 2–3 километрах от тракторного завода.

В этот тяжелый день (23 августа) уже с самого утра на командный пункт командующего фронтом генерала А. И. Еременко стали поступать сообщения одно тревожнее другого. В них говорилось о неожиданном появлении крупных колонн танков противника то в одном, то в другом месте, о развернувшихся боях в районе между станцией Котлубань и разъездом Конный, о столкновении северней Малой Рассошки, а потом восточнее села Орловки, и вот поступило самое тревожное сообщение — танки гитлеровцев появились севернее Сталинграда, у Латошинки. Командир корпуса ПВО полковник Райнин доложил, что зенитные батареи пригорода уже отбиваются от танков.

Тревожилась Москва, вызывая командующего к проводу с докладом о положении под Сталинградом и на всем фронте.

В штабе Сталинградского фронта все время находились представитель Ставки А. М. Василевский, член Военного совета фронта Н. С. Хрущев и командующий фронтом А. И. Еременко. Здесь шла напряженная и сосредоточенная работа, принимались оперативные меры против прорвавшегося к Сталинграду врага.

23 августа сталинградцы запомнили на всю жизнь. Это был воскресный день. Но сталинградцы не отдыхали. Они давно уже работали без выходных дней. До 15 тысяч сталинградцев вышло на строительство городского оборонительного рубежа. Работали дружно, не подозревая, что враг окажется под стенами города.

Правда, авиация противника в этот день с самого утра проявляла особую активность. Воздушные тревоги следовали одна за другой. В 16 часов 18 минут была объявлена седьмая за этот день воздушная тревога и… отбоя уже не последовало.

На штурм Сталинграда с воздуха противник бросил до тысячи самолетов; они шли на город нескончаемыми волнами. По фашистским самолетам била вся паша артиллерия, все 500 зенитных орудий Сталинградского корпуса ПВО. Белыми пятнами разрывов, словно перистыми облаками, покрылось все небо над Сталинградом.

Летчики 102-й авиадивизии в этот день сделали по 8-10 боевых вылетов с Бекетовского аэродрома. Они только успевали приземляться, заправиться, взять новый боекомплект и вновь взмывали в воздух, устремлялись в бой, в неистовый бой за Сталинград.

А как самоотверженно отбивались от противника зенитчики в северной части Сталинграда, в зоне «зеленого кольца». На них с воздуха пикировали бомбардировщики, на бреющих полетах полосовали пулеметным огнем «мессера», по земле наползали танки, а за ними наступала мотопехота. Но не дрогнул ни один боец зенитной защиты города.

Всеми силами и средствами защищался Сталинград. За один только день 23 августа было сбито свыше 90 самолетов противника.

Но все чаще и чаще прорывались фашистские самолеты в небосвод над городом, все чаще и чаще сбрасывали они на его жилые кварталы смертоносные грузы. Город, чудесный, солнечный город стал рушиться, гореть. Пламя его домов зажигало в сердцах людей неистовый гнев.

К оружию! Кровь за кровь, смерть за смерть! — вот был единственный ответ фашистским извергам.

И все, кто мог, стали браться за оружие.