У стен столицы

В октябре 1941 года Государственный Комитет Обороны принял решение о формировании морских стрелковых бригад. С ноября того же года они стали прибывать на фронты и вливаться в состав действующих армий. Пять морских стрелковых бригад, морской полк и несколько отрядов были сформированы в грозные дни гитлеровского наступления на Москву. Они вошли в состав Западного фронта и приняли участие в контрнаступлении советских войск. Что представляла собой в военном отношении морская бригада? Она, как правило, имела три-пять отдельных стрелковых батальонов, минометный батальон, два артиллерийских дивизиона, специальные подразделения. Бригада насчитывала 4–5 тысяч человек, больше половины ее состава приходилось на долю моряков.

Бригады морской пехоты, защищавшие Москву, комплектовались из командиров и краснофлотцев береговой службы, но немало было в них и добровольцев с кораблей, из военно-морских училищ. Многие из них прибывали с дальнего края советской земли — с берегов Тихого океана и Амура. Некоторые моряки уже получили боевое крещение в составе морской пехоты на берегах Балтики и под Одессой, были ранены и, подлечившись, пришли в морские соединения, призванные защищать столицу. К флотскому костяку присоединялось некоторое пополнение из других родов войск. Командование Военно-Морского Флота позаботилось о том, чтобы возглавили эти соединения опытные командиры, участвовавшие в годы гражданской войны в боях на сухопутном фронте. Связано это было с тем, что кадров, подготовленных командовать соединениями в условиях военных действий на сухопутье, на флоте было немного. Навыки ведения боев на суше моряки и их командиры приобретали уже непосредственно в ходе войны. Приобретали, к их чести, очень быстро.

В самый разгар сражения за Москву в составе Западного фронта действовали морские стрелковые бригады — 62, 64, 71, 84, 74, 75 и 154-я. Основным ядром трех первых бригад были тихоокеанские моряки, 84-й — моряки-амурцы. О боевых делах тихоокеанцев и амурцев и пойдет в этой книге речь.

Если посмотреть на карту боевых операций под Москвой, то обстановка выглядела так. Соединения и части морской пехоты вместе с другими соединениями и частями обороняли Скопин, Дмитров, штурмовали Белый Раст, Клин, вели бои под Наро-Фоминском, на волоколамском направлении и на канале Москва — Волга.

Одной из первых на защиту столицы прибыла 84-я бригада. В ноябре 1941 года она была направлена на оборону Ряжска, сражалась за Скопин, а в начале декабря была переброшена на правый фланг Западного фронта, в район Яхромы и Дмитрова. На рубежах Волоколамского шоссе сражалась 75-я морская стрелковая бригада, а на можайском направлении — Особый морской полк. В начале декабря гитлеровские войска при подходе к каналу Москва — Волга получили неожиданный для себя удар со стороны новых 1-й ударной и 20-й армий. В числе первых соединений командование выдвинуло в этот район 71-ю и 64-ю морские стрелковые бригады. Они помогли остановить врага и заставить его перейти к обороне. В ходе контрнаступления в состав 1-й ударной армии были включены помимо 71-й 84-я и 62-я морские стрелковые бригады. Моряки выступили на защиту Москвы в самый ответственный момент нанесения удара по выдвинутому на восток клину фашистских войск у Яхромы.

Советские моряки с большим мужеством и самоотверженностью сражались на подмосковной земле. В соответствии со своими возможностями они внесли достойный вклад в разгром немецко-фашистских войск под Москвой, на подступах к которой был окончательно похоронен гитлеровский план «молниеносной войны», развеян миф о непобедимости фашистской армии, нанесено ей первое крупное поражение во второй мировой войне.

В ходе дальнейших боевых действий морские стрелковые бригады, значительно пополненные воинами из разных родов войск, были переформированы в дивизии, которые получили новые наименования, воевали на разных фронтах. Но эти соединения свято хранили и продолжали традиции массового героизма и отваги, зародившиеся в первых боях под Москвой. Матросы и старшины, в каких бы соединениях они ни продолжали сражаться с врагом, действовали мужественно, бесстрашно, приумножая на суше славу тех, кто проявлял беспримерную стойкость, великолепное мастерство и беззаветный героизм в дерзких операциях на море.

Проникновенно и правдиво писал о тех, кто пришел с моря, Леонид Соболев в сборнике рассказов «Морская душа»:

«В пыльных одесских окопах, в сосновом высоком лесу под Ленинградом, в снегах на подступах к Москве, в путаных зарослях севастопольского горного дубняка — везде видел я сквозь распахнутый как бы случайно ворот защитной шинели, ватника, полушубка или гимнастерки родные сине-белые полоски „морской души“. Носить ее под любой формой, в которую оденет моряка война, стало неписаным законом, традицией. И, как всякая традиция, рожденная в боях, „морская душа“ — полосатая тельняшка — означает многое.

Так уж повелось со времен гражданской войны, от орлиного племени матросов революции: когда на фронте нарастает опасная угроза, Красный флот шлет на сушу всех, кого может, и моряки встречают врага в самых тяжелых местах.

…Морская душа — это решительность, находчивость, упрямая отвага и непоколебимая стойкость. Это веселая удаль, презрение к смерти, давняя матросская ярость, лютая ненависть к врагу. Морская душа — это нелицемерная боевая дружба, готовность поддержать в бою товарища, спасти раненого, грудью защитить командира и комиссара.

…Морская душа — это стремление к победе. Сила моряков неудержима, настойчива, целеустремленна. Поэтому-то враг и зовет моряков на суше „черной тучей“, „черными дьяволами“.

Если они идут в атаку — то с тем, чтобы опрокинуть врага во что бы то ни стало.

Если они в обороне — они держатся до последнего, изумляя врага немыслимой, непонятной ему стойкостью».

Словно в подтверждение этих слов и той высокой оценки, которую заслуживают советские морские пехотинцы, о них в годы Великой Отечественной войны сложили песню:

Отважные роты матросской пехоты, воспетые в битвах полки, на суше и в море фашистам на горе в атаку идут моряки…

На канале Москва-Волга

Встретил я его у развилки дорог у села Языкова в Подмосковье. Стоит совсем юный воин. Шинель его туго стягивает ремень. В руках — знамя. За плечами автомат. Сам он весь в порыве, готовый шагнуть вперед. И я, верно, принял бы издали солдата за живого. Но вот подошел ближе и прочитал высеченные на камне слова:

Вечная память героям,

павшим в боях за свободу

и независимость нашей

Родины!

Уж такая, видимо, внутренняя сущность человека, что и печальные, скорбные истории его воображение склонно наделять отрадными концовками. Это не каменное изваяние, это — солдат в дозоре. Его выставили те, кто, устав, забылся здесь на минуту коротким солдатским сном. А сон-то оказался вечным. С того времени пост солдата остался бессменным.

Скупа и немногословна надпись на постаменте. Она не расскажет, кто были эти герои, какие они совершили подвиги. Но память надолго сохраняет воспоминания о тех, кто шел в одних с тобой рядах и падал, чтобы шли вперед другие.

Это было в конце 1941 года, в незабываемые дни Московского сражения. Фашистские моторизованные и танковые дивизии, обходя нашу столицу с юга, подошли к Кашире и Серпухову. Особенно опасное положение создалось на правом фланге Западного фронта. Фашистская группа «Центр» овладела городами Истра, Клин, Солнечногорск. Соединения генерала Гота обошли с севера Истринское водохранилище. Выйдя на Ленинградское и Рогачевское шоссе, они устремились к Москве. В последних числах ноября враг ворвался на станцию Крюково Ленинградской железной дороги и в большое село Красная Поляна в 20 километрах от столицы. 27 ноября фашистские войска захватили старинный русский город Яхрому, подошли к Дмитрову. Они ставили своей задачей форсировать канал Москва — Волга и перерезать Северную железную дорогу, Ярославское шоссе, отрезать путь подходящим с востока резервам и атаковать Москву с тыла.