Убик
Шрифт:
Сигареты распались в пыль.
– Это доказало бы что-то, будь это «Пэлл Мэлл», – сказал Эл. – Вернусь в очередь…
Он повернулся и увидел, что пожилая леди ругается с автоматом.
– Когда я пришла домой, она была уже мертвая! – настойчиво втолковывала она автомату. – Вот – заберите ее назад. – Она толкнула по прилавку горшочек с увядшим растением – кажется, азалией.
– Деньги я вам вернуть не могу, – сказал автомат. – Растения продаются без гарантии. «Смотри, что берешь!» – вот наш девиз. Следующий.
– А «Сэтэрдей Ивнинг Пост» с вашего газетного стенда – она же
– Следующий, – повторил автомат. Леди он игнорировал.
Эл прошел мимо прилавка и углубился в магазин. Огляделся по сторонам и увидел высокие, футов по восемь, штабеля, сложенные из сигаретных блоков.
– Возьмем сразу блок, – сказал он Джо.
– «Домино», – прочитал Джо. – Это примерно в цену «Уингз».
– Господи, да поищи ты лучше что-нибудь знакомое. «Уинстон» или «Кул». – Эл вытащил блок из штабеля. – Пустой… – Встряхнул его. Внутри все-таки что-то было – легкое, маленькое. Эл разорвал тонкий картон и заглянул внутрь коробки.
Это был клочок бумаги, исписанный мелким, хорошо знакомым им обоим почерком.
Мне необходимо войти в контакт с вами. Ситуация сложная и становится все более сложной. Есть несколько проблем, которые я хотел бы с вами обсудить. Не поддавайтесь панике. Мне очень жаль Венди Райт, но мы сделали все, что могли.
– Он знает о Венди – сказал Эл. – Может быть, это значит, что с остальными ничего не случится?
– Случайно взятый блок, – сказал Джо, – в случайно найденном магазине в городе, выбранном наугад. И что? Мы получаем предназначенную нам записку от Глена Рансайтера. А что в других блоках? Тоже записки? – Он поднял блок «ЛМ», встряхнул его, открыл. Десять пачек сигарет сверху и десять во втором ряду. – Все в норме…
– В норме? – Эл достал одну из пачек.
– Здесь полный порядок, видишь, да? – Джо вытащил еще один блок из середины штабеля, взвесил на руке, не вскрывая. – Этот тоже полный… – Взял еще один. Потом еще…
Эл стряхивал с пальцев табачную труху.
– Удивительно, как он узнал, что мы придем именно сюда? – сказал Эл. – И возьмем именно этот блок? – Впрочем, все эти вопросы лишены смысла, подумал Эл. Хотя… Процесс разложения против Рансайтера. И так во всем мире. В мироздании. Может быть, солнце погаснет, и Глен Рансайтер повесит на это место что-то, заменяющее солнце. Если сможет, конечно.
Сможет или не сможет, вот в чем вопрос, подумал Эл. Кто знает, на что способен Рансайтер?
И как далеко может зайти процесс разложения?
– Попробуем что-нибудь еще, – сказал Эл. Он двинулся по проходу вдоль стеллажей, уставленных банками, коробками и пачками, и дошел до отдела бытовой техники. Там его внимание привлек шикарный немецкий магнитофон. – Выглядит солидно, – сказал он идущему следом Джо. Выбрал такой же, в упаковке. – Возьмем с собой в Нью-Йорк.
– Может, распакуем и проверим? – предложил Джо.
– И так все понятно, – сказал Эл. – А полной проверки мы здесь все равно не сможем провести. – Он взял магнитофон и пошел к кассе.
Вернувшись в Нью-Йорк, они передали
магнитофон в мастерские Ассоциации. Четверть часа спустя мастер сообщил:– Все движущиеся части изношены. Резина крошится на кусочки. Тормозные колодки лентопротяжного механизма стерты начисто. Эта штука требует капитального ремонта и замены многих частей.
– Как после многолетнего пользования? – спросил Эл.
– Именно так. Давно он у вас?
– Сегодня купил.
– Это исключено, – сказал мастер. – Или вам подсунули…
– Я знал, что беру – сказал Эл. – Знал, еще не сняв упаковку… Новый, только что с завода магнитофон – изношен полностью, – повернулся он к Джо. – Куплен за игрушечные деньги, которые магазин согласился принять. Ничего не стоящие деньги, ничего не стоящая вещь – в этом что-то есть.
– Сегодня вообще плохой день, – сказал мастер. – Утром я проснулся, а мой попугай лежит мертвый…
– Отчего он умер? – спросил Джо.
– Просто умер. Лежит твердый, как дощечка… – Мастер посмотрел на Эла. – Я вам скажу еще кое-что, если вы не знаете. Ваш магнитофон не просто изношен – он еще и устарел лет на сорок. Теперь не используют ни резиновых валиков, ни пассиковых передач. Запчастей вам просто не найти – разве что кто-нибудь сделает их вручную. А какой в этом смысл? Проклятая машинка – доисторическая. Выкиньте ее и забудьте.
– Да, этого я не знал… – Вслед за Джо Эл вышел из мастерских. – Это уже не просто процесс распада, это что-то новенькое. Возникают проблемы с питанием. Какие продукты годятся в пищу через столько лет?
– Консервы, – сказал Джо. – Я видел множество консервов в том супермаркете в Балтиморе.
– И понятно почему, – сказал Эл. – Сорок лет назад продукты в основном консервировали, а не замораживали. Да, ты прав – это может оказаться нашим спасением. – Он помолчал, потом добавил: – Но за сегодняшний день все вокруг съехало с двух лет до сорока. Завтра утром все может оказаться уже столетней давности. А такого срока хранения никакие продукты не выдержат – в банке ли, без банки…
– Китайские яйца, – сказал Джо. – Тысячелетней давности яйца, их закапывают в землю.
– И все это происходит не только с нами, – продолжал Эл. – Вспомни ту старуху в Балтиморе. То, что происходит, отразилось на ее азалии… – Неужели весь мир пострадал из-за взрыва на Луне, подумал Эл. Почему это отражается не только на нас?
– Войдя сюда… – начал Джо, но Эл перебил:
– Подожди секунду. Я думаю: а что, если Балтимор существовал лишь тогда, когда мы там были? И супермаркет «Для счастливчиков» исчез, как только мы вышли из него? Тогда получается, что взрыв на Луне подействовал только на нас.
– Это старый философский парадокс, не имеющий практического смысла, – сказал Джо. – Поскольку невозможно доказать, так это все или не так.
– Для той старухи это имело бы практический смысл, – сказал Эл. – Да и для остального человечества, пожалуй, тоже.
– Нас догоняет мастер, – сказал Джо.
– Смотрите, что я нашел в инструкции, – заговорил мастер. Он подал Элу буклет, тут же отобрал его и стал листать. – Вот где говорится, кто изготовил эту дрянь и кто производит гарантийный ремонт.