Убить Беллу

Многие женщины теряют голову от поцелуев. Но, видимо, Лариса не из их числа. Нельзя сказать, что Стас вызывал у нее отвращение. Но целовалась она с ним исключительно из чувства служебного долга.

Наконец он отстранился от нее.

– Какая же ты скотина!

Со стороны казалось, что ее счастью нет предела. Знал бы кто, какой ураган бушует в ее душе. Маньяку об этом лучше не знать.

Напротив них, через аллею, в ямке возле хвойного дерева сидела кошка. Видно, что зверь сильный, преисполненный чувства собственного достоинства. Поза сфинкса, гордо вскинутая голова, глаза закрыты. Отдыхает кошка, греется в лучах пока еще теплого солнца.

На «влюбленную» парочку кошка не обращала никакого внимания. Лариса отвечала ей тем же. Но сейчас ей нужно было предотвратить очередную «любовную» атаку.

– Смотри, какая красавица, – кивком головы показала она на кошку.

– На тебя чем-то похожа...

– Между прочим, у нас есть что-то общее. Мы кошки, которые гуляют сами по себе... Не знаю, как эта, но меня на котов не тянет. Может, не хочу терять независимость, как ты думаешь?

– Не знаю. Может, ты просто...

– Можешь назвать меня лесбиянкой или фригидной сучкой, я не обижусь.

Пожалуй, она бы и в самом деле не обиделась, если бы у Фокина язык повернулся сказать такое. Ну пару недель бы не разговаривала с ним, для приличия. Но истерики бы не было, это точно.

Лариса не лесбиянка. И тем более не сучка. Она всего лишь благородная кошка. Беспородная, но благородная. Так иногда бывает.

– Смотри, кобеляки! – Фокин первым заметил надвигающуюся опасность.

На кошку летели два здоровенных добермана. Откуда они взялись, непонятно. Зато дело ясное, что дело темное. Псы явно намеревались растерзать бедное животное.

Но, странно, внутри у Ларисы ничего не шелохнулось. И что еще более странно, кошка тоже никак не отреагировала на появление собак. А ведь пора уносить ноги.

Псы приближались. Но кошка уперто игнорировала смертельную опасность. Открыла глаза и смотрит на них как ни в чем не бывало. Только уши в режиме локаторов. Доберманы офонарели от такой беспардонной наглости. С горловым рычанием закружили вокруг кошки. А той хоть бы хны. Сколько в ней было внутреннего благородства и презрения к кобелиному отродью!

Доберманы кружат вокруг героической животины. А укусить ее не решаются. Оказывается, собак можно побеждать одной лишь силой духа. И все же один из псов цапнул кошку за спину.

Что тут было! Кошка молниеносно вскочила на все четыре лапы. Шерсть дыбом, хвост трубой, в глазах тигриная ярость. Она ударила всего один раз. Кошачьи когти впились псу в нос.

Доберман взвизгнул как резаный. В это трудно поверить, но он развернулся на все сто восемьдесят градусов и задал стрекача. Второй пес также с позором покинул поле боя.

А кошка... Кошка преспокойно опустилась в ту же ямку, подобрала под себя лапы и лениво закрыла глаза.

– Вот тебе и раз! – хмыкнул Стас. – Крутой кот, ничего не скажешь.

– Это кошка.

– А я говорю, кот.

– А я говорю, кошка!

– Ну вот, еще и поругаемся. Как там говорят, милые бранятся – только тешатся?.. Кстати, мы с тобой только и делаем, что тешимся. Как кошка с собакой... Между прочим, ты в самом деле похожа на эту кошку...

– А ты на добермана не похож... Классный ты мужик, Стас. Хоть и с приветом малость, но есть в тебе что-то...

– Может, тогда поцелуемся?

Вот этого Лариса не хотела. При всем своем уважении к напарнику.

– Нет, уже не время. Расходиться нам пора...

– Ты думаешь, нас пасут?

– Чувствую.

– А я чувствую, что ты просто целоваться со мной не хочешь... Ладно, у нас впереди еще много времени. Еще нацелуемся, – с ехидцей посмотрел на нее Стас.

– Размечтался.

– Да нет, это ты размечталась. Думаешь, мы нашего маньяка с первого раза выцепим? Как бы не так. Месяц как минимум уйдет...

– А ты этому только рад.

– Ну нет, конечно. Чем быстрее возьмем ублюдка, тем лучше... А чем позднее, тем еще лучше. Для меня...

– Фокин, ты сам маньяк. Тебя пора изолировать от общества.

– Только с тобой вместе. Эх, изолироваться бы нам где-нибудь на Мальдивских островах.

– А на Новую Землю не хочешь?

– С тобой хоть на край света.

– Трепач.

Фокин поднялся со скамейки, Лариса нежно взяла его под руку, прильнула к нему.

Всю дорогу до метро она мечтала о том, чтобы поскорей отлипнуть от него. А когда они расстались, на душе вдруг образовалась легкая пустота. Но ее тут же заполнил азарт охоты. Она чувствовала на себе чей-то скользкий взгляд. Кто-то шел за ней по пятам.

Станция метро «Беговая», Хорошевское шоссе, многоэтажный дом. На всем пути неприятный холодок на спине.

Этот дом выбран не случайно. В подъезде нет домофона. Преследователь запросто может войти вслед за ней. Кто-то идет. Шаги мягкие, вкрадчивые. Лариса входит в лифт. И тут же в кабинку втискивается некая серая личность – неприметная внешность, неброская одежда, среднестатистическая комплекция. Взгляд потухший. Ни малейшей маниакальной искорки.

Створки лифта закрываются. Все, помощи ждать неоткуда. Нужно рассчитывать только на себя. Если, конечно, рядом с ней маньяк.

А тип ведет себя спокойно. Второй этаж, третий, четвертый... И только на шестом он резко приходит в движение. Рука нажимает на кнопку экстренной остановки. Лифт останавливается. Лариса в ловушке. А мужичок уже вдавливает ей в живот какой-то острый предмет.

– Спокойно, цыпа!

В глазах шизофренический диагноз, а морда просит смирительной рубашки.

– Я поняла. Я все поняла! – Лариса искусно изобразила предобморочное состояние. – Не убивайте! Я все сделаю!

– И что ты сделаешь? – гнусно улыбнулся маньяк.

– А что вы хотите, то и сделаю...

– Да! Ну тогда давай... О-о, е-е!..

Насильник неосторожно убрал шило от ее живота, за что тут же поплатился. Лариса ловко отвела от себя руку с оружием. И растопыренными пальцами ударила маньяка по глазам.

Двери лифта открывались под звук горловой сирены. С заломленной за спину рукой маньяк выл от боли и обиды. Из его глаз текла кровь.

Фокин уже на месте. С ним еще один оперативник. Все это время они вели Ларису. Она не особо нуждалась в их подстраховке, но порядок есть порядок.