Убить людоеда

– Знаешь, Лосин, чем скорее это произойдет, тем быстрее мы вернемся домой и будем докладывать о ликвидации особо опасного преступника. Если б позволили, я бы и из лагерей людей, которые ненавидят Денова и знают тайгу, послал на его поиски. Шучу, конечно, но хочется скорее узнать, что Денов мертв. Взять его живым не удастся, в этом уверены почти все, в том числе и начальство. А вот опасения, что он кого-то из поисковиков может убить, имеются. А ты занимайся Воротниковой и Камнем, их надо брать.

– Надо, – отключив мобильник, кивнул майор. – Но как и где?

– Он уже раскололся, – раздраженно буркнула Кира. – Меня разыскивают по подозрению в заказном убийстве.

– Уезжай, – сказал Цыган, – иначе возьмут и нас.

– Боишься? – усмехнулась она.

– А ты бы что чувствовала, если б меня искали?

– Мне нужны деньги, иначе я не смогу уехать. Пока побуду у тебя, а потом ты поможешь мне умотать. Вот гад этот Гатов!

– А о чем ты раньше думала?

– Что все будет моим. И дом здесь, и квартира, и деньги Воротникова, вот о чем я думала. И все получилось бы, если б не этот беглый.

– Думаешь, экспертиза не узнала бы, что мужик твой бывший принял лошадиную дозу снотворного? И не только от мужа ты все, что у него было, получила бы. Сколько тебе Гатов заплатил?

– Об этом ты договаривался. Так что, Яшенька, придется тебе помогать мне, иначе, если меня вдруг возьмут, я могу не выдержать и о тебе ментам рассказать.

– Это ты зря, потому что придется тебя убить.

– Что? – усмехнулась Кира. – Я… – Вздрогнув, она покачнулась, попыталась обернуться, но не смогла и рухнула лицом вниз. Под ее левой лопаткой торчала рукоятка ножа.

– Я говорил тебе, она сдала бы нас. Надо было ее убирать раньше и Гатова тоже, – процедил Камень, – а не мочить свидетелей. Я потерял брата, и теперь меня разыскивают.

– Гатов не видел ни тебя, ни меня.

– А у кого ты брал заказы?

– Это тебя не касается. Там все нормально, опасности для нас нет. И вот что… – Цыган вытащил из-под дивана кейс. – Здесь твоя доля. – Он начал отсчитывать пачки рублей.

– А что насчет меня? – спросил Камень. – Где я буду?

– У меня. Мои парни тебя знают, а чужих здесь без моего разрешения не бывает. С ментами я лажу, и если они вдруг соберутся ко мне с обыском, хотя это маловероятно, я сразу узнаю. Так что тебе здесь ничего не грозит. До весны посидишь, а там будем думать.

Пятый квадрат

– Трое, – тихо проговорил лежавший на снегу мужчина в белом маскхалате. – Идут открыто, следы от лыж видны.

– Наверное, егеря, – послышался ответ по рации. – Проверьте: Суров, Быков и Луканов.

– Понял, – кивнул он и поднял руку.

Трое лыжников шли один за другим.

– Стоять! – крикнули справа.

– Мы егеря, – остановившись, отозвался первый. – Суров, – назвался он.

– Луканов, Быков, – представились двое других.

– Откуда идете? – спросил старший лейтенант.

– Ясно, – кивнул омоновец, – троих пропускать и оказывать помощь. Понял. Как дела, Зарин?

– Да надоело порядком в следопыты играть, – проговорил старший лейтенант. – Обещали сменить, и ничего. Сколько нас тут еще держать будут?

– Обещали послезавтра сменить. «Белых волков» из Якутска бросили к поселку Оленёк. Там вроде Денов светанулся. Но «Белые волки» хороши, когда след есть, а искать они не умеют. Воевать – да, а вот поиск у них неважно получается. Мы с мужиками тут говорили – пропустили бы его к бабе, голову ей открутит, и все, наш он был бы.

– Ты не вздумай это подчиненным сказать.

– Хорошо, – сказал Егор. – А то хрен его знает, попадется какой-нибудь бюрократ, тогда придется со стрельбой уходить, ножами мы их всех не сделаем. Минимум шестеро в секрете. Значит, идем к Озеркам и ты там отсиживаешься. А мы смотаемся в Выселки и все узнаем.

– Не в Выселки, – возразил Латыш. – Для всех мы дома и болеем. В Топь идем. Там Лешак, он все и расскажет. Топь, надеюсь, не обложили. Но там больно честные живут, только на Лешака можно надеяться. И то порой он отказывается от работы. Кстати, и брат Быкова там, Савелий. Но с ним не договоришься и не купишь. Ему, говорят, в прошлом году по весне предлагали большие деньги, чтоб сводил на волков, но он не повел. Это, говорит, работа, а не забава. Афанасий Семенович сколько раз хотел его к себе взять – бесполезно. Упертый, как…

– Хрен на него! – перебил Иван. – Кожа чешется, а почесать боюсь.

– Потерпи, – сказал Латыш. – В свете фонарей рыжая борода отсвечивает, и сразу к тебе интерес пропадает. Но я вот что думаю: а если кто знакомый попадется?

– Будем стрелять, – заявил Рябой.

– Да вам-то не надо, – сказал Иван. – Если уж придется валить, то потом сразу уйдете. Я ваши карабины заберу. Я на четырех стрелял быстро, так что из трех точно смогу. А вы сразу к Озеркам и оттуда на Выселки. Светанитесь оленеводам, чтоб подтвердили, что вы там были, и домой. Как попасть в поселок, я скажу. Давайте сейчас…

– Не надо, – перебил Егор. – А то если мы влипнем, ты не пройдешь. И получится все зря.

Метеоточка

– И долго вы еще у нас будете? – спросила Татьяна.

– А что, – посмотрел на нее пивший чай у окна омоновец, – надоели уже?

– Да нет, но все-таки страшно – вдруг он заявится? И почему до сих пор его не поймали?

– Во-первых, погода мешала. Во-вторых, вполне может быть, что он уже вышел из района, а мы торчим тут. Пока даже следов его не обнаружили. Но скоро выйдут на него, тогда точно ему конец.

– А правду говорят, что его жена сына больного бросила?

– Правду. Но он хочет ее убить, поэтому…

– А вам не кажется, – перебил его Михаил, – что таким действительно незачем жить? Как это может мать оставить своего ребенка?…

– С этим разберутся, – вздохнул омоновец. – А Денов сбежал из лагеря, ел человека и очень опасен. Возможно, это он убил в поселке Оленёк…

– Да слышал я ваши переговоры, – отмахнулся Михаил. – Не мог он до Оленька добраться, если только ему не помогли оленья упряжка или вездеход. Иначе он не смог бы там оказаться. Я понимаю, если летом, по рекам и ручьям на лодке или на плоту, а сейчас…

– Спасибо за объяснение, – насмешливо поблагодарил его омоновец. – А сейчас вы вот что мне скажите… Вы первыми видели Войцевскую Ирину, которая…

– А что вы хотите знать? – спросила Татьяна.

– Ела она человечину или нет?

– Если говорить откровенно, – вздохнул Михаил, – то как иначе объяснить то, что она выжила и находилась в неплохой физической форме?… Конечно, не скажешь, что она была на полном довольствии, но ее организм не был ослаблен голодом. И ее отвращение к мясу… Так что я не могу утверждать, что Войцевская…