Убийца Леди

Хоуз пристально посмотрел на него:

— Выложите содержимое ваших карманов сюда, на стол.

Задержанный не шелохнулся.

— Я сказал…

Внезапно мужчина бросился на Хоуза, яростно размахивая кулаками. Хоуз одной рукой схватил его за шиворот, а другой ударил по лицу. Задержанный отлетел назад на несколько шагов, снова сжал кулаки и пошел на Хоуза. Хоуз быстро провел удар ему в солнечное сплетение, и задира скрючился от боли.

— Давай выкладывай, что там у тебя в карманах, мразь, — процедил Хоуз.

Мужчина вывернул карманы.

— Вот так. А теперь отвечай, как тебя зовут.

Хоуз принялся рассматривать накопления, оказавшиеся в карманах задержанного.

— Джон Бегли. Ты, сукин сын, если еще раз меня ударишь…

— Заткни пасть! — отрезал Хоуз.

Бегли немедленно заткнулся.

— За что ты ударил его бейсбольной битой?

— Это мое дело, — сказал Бегли.

— И мое тоже, — парировал Хоуз.

— Он пытался меня убить, — пожаловался Мендес. — Нападение! Преступление против личности первой степени! Статья 240-я. Нападение с намерением убить.

— Я не пытался убить его, — возразил Бегли. — Если бы я хотел его убить, он сейчас не стоял бы на своих ногах!

— Откуда такие познания в Уголовном кодексе, мистер Мендес? — поинтересовался Хоуз.

— Слышал, как ребята по соседству говорили, — ответил тот. — Да кто не знает о 240-й статье? Разбойное нападение и все такое.

— В статье 240-й, Бегли, говорится о наказании за нападение первой степени, — пояснил Хоуз. — Можешь схлопотать десять лет. Но еще существует статья 242-я — нападение второй степени. Не менее пяти лет плюс штраф, но, может быть, удастся отделаться одним штрафом. Что выбираешь?

— Я не хотел его убивать.

— Он торгует наркотиками?

— Спросите его самого.

— Я тебя спрашиваю.

— Я не стукач. Я его и знать не знаю. И не пытался его убить. Просто хотел руки-ноги ему переломать. Особенно ноги.

— Почему?

— Он волочился за моей женой.

— Что ты имеешь в виду?

— А как по-вашему?

— Что скажешь, Мендес?

— Он псих. Я его жену и знать не знаю.

— Врешь, сукин сын! — заорал Бегли, набрасываясь на Мендеса.

Хоуз отпихнул его:

— Остынь, Бегли, или я тебя взгрею как следует!

— Он знает мою жену! — продолжал орать Бегли. — И даже слишком хорошо знает! Я тебя достану, сволочь! Пусть я сяду, но все равно достану, когда выйду!

— Я же вам говорил, он псих! — проговорил Мендес. — Псих! Я стоял себе на углу, занимался своими делами, как вдруг он набросился на меня с бейсбольной битой и как начал колотить!

— Хорошо, хорошо, успокойся, — увещевал Хоуз.

Вернулся патрульный с мокрой тряпкой.

— Алек, нам ничего не нужно, — сказал Хоуз. — Отвезите этого человека в больницу, пока он не умер от потери крови прямо у нас в участке.

— Никуда не поеду, пока его не посадят! — завизжал Мендес. — С места не сойду…

— Сам хочешь сесть, Мендес? — спросил Хоуз. — За сопротивление полиции?

— Какого…

— Чтобы духу твоего здесь не было! От тебя наркотой разит за целую милю!

— Я не барыга!

— Он барыга, сэр, — вмешался патрульный. — Его уже дважды забирали за наркоту.

— Убирайся отсюда к черту, Мендес! — закричал Хоуз.

— Барыга? Вы меня с кем-то…

— И помни: попадешься мне хоть с миллиграммом наркоты, я сам тебя изобью бейсбольной битой! А теперь — марш отсюда! Увези его в больницу, Алек.

— Пошли, — потребовал патрульный, беря Мендеса под руку.

— Барыга, — бормотал Мендес, пока они выходили. — Стоит один раз оступиться, как на тебе уже клеймо на всю жизнь!

— Ты оступался дважды, — напомнил патрульный.

— Ладно, ладно, дважды, — ворчал Мендес, спускаясь по лестнице.

Миссис Аннуци с трудом перевела дыхание.

— Вот видите, — сказал ей Карелла, — мы просто задали несколько вопросов. Ваш сын, миссис Аннуци, своего рода герой. Можете так и сказать вашим соседям.

— Чтобы этот киллер явился по его душу? Нет уж, спасибо, не надо.

В это время Хоуз приступил к первичному допросу задержанного:

— Бегли, ты пытался убить его?

— Я же вам сказал. Нет. Слушайте…

— Что?

Бегли понизил голос до шепота:

— Было только нападение второй степени. Тот тип волочился за моей женой. Вот представьте, а если бы такое случилось с вашей женой?

— Я не женат.

— Ладно, вы только представьте. Вы собираетесь посадить меня за то, что я защищал мой дом?

— Все решит суд, — пояснил Хоуз.

Бегли зашептал еще тише:

— Давайте порешим это дело сами, а?

— Что?

— Сколько это будет стоить? Три куска? Двести пятьдесят?

— Не на того напал, — огрызнулся Хоуз.

— Ладно, ладно, — ухмыльнулся Бегли.

Хоуз позвонил дежурному. Трубку снял Арти Ноулз, сержант, сменивший Марчисона в четыре часа дня.

— Арти, говорит Коттон Хоуз. Можешь забирать этого придурка. Нападение второй степени. Пришли, пожалуйста, кого-нибудь за ним.

— Есть! — отозвался Ноулз.

— Шутите? — спросил Бегли.

— Я серьезно, — ответил Хоуз.

— Отказываетесь от пяти сотен баксов?

— А ты что, предлагаешь мне взятку? Можем приписать их к обвинению.

— Ладно, ладно, — торопливо отступил Бегли. — Я ничего не предлагал. Ну дела!

Он все еще удивлялся, когда патрульный повел его вниз. В коридоре они разминулись с Бертом Клингом. Клинг был высокий моложавый светловолосый детектив. На нем были кожаная куртка и полотняные брюки. Джинсовая рубаха под курткой промокла от пота.