Убоп

— У твоего друга на пузырь найдется? А то я до вечера не доживу.

— Если шмотки, скинул, то найдется. Мы, вчера хату упакованную взяли. Еле в багажник все вошло. Но, хозяин, сука, деньги в сейфе закрыл.

Глядя на Алика, на его опухшее лицо, золотые зубы и трясущиеся руки, парень, даже и предположить не мог, что перед ним опер. Кто угодно, бандит, вор, но не мент. Игорь зашел в кабинет с несколькими листами бумаги и конвертом, в котором лежали фотографии. Положив в сейф, он сказал Алику, что нужно поговорить и вышел с ним в коридор. Задержанный решил помочь брату по несчастию и начал вопить.

— Слышь, мент, ну ладно на меня собаку спустили, а его то, за что бить? Подумаешь, по пьяни отматерил кого-то, из ваших. Вас и так все матерят.

Игорь зашел в кабинет.

— Будешь орать, еще раз сходим в гости к цыгану. То, что тебя собака раньше покусала, уже задокументировано. Сейчас ее оттаскивать не будем.

В коридоре, Алик, держась за голову, спросил, что случилось.

— Алик, наружка начала работать по Жирафу. Есть около десятка фотографий, посмотреть бы. Может, кого знаешь.

— Игорь, давай завтра, с утра. Голова болит, не могу. Сейчас домой и спать. Вите отдай вот этот адрес. Там подельник этого парня живет. Они какую-то вчера квартиру обнесли. Этого в камеру закройте, а сами подельника проверьте. Он, должен, вещи сегодня барыге сдать. Может, еще успеете.

Алик медленно побрел по коридору, а Игорь вернулся в кабинет. Саша был настроен агрессивно, увидев Игоря, начал кричать.

— Что мусора, избили мужика. Ну, вот он я. Меня тоже бейте. Это вам с рук не сойдет. Я буду везде жаловаться, что у вас пытают.

— Заткнись. Точно ведь сейчас в ухо получишь.

Вернулся довольный Виктор. Рапорт начальник УБОП подписал. Виктор даже нашел денег на поездку. Занял у кого-то из собровцев. Тем как раз выдавали деньги за участие в боевых операциях. На днях из Чечни вернулся сводный отряд.

— Витя, там, в бутылке что-то оставалось. Давай по пятьдесят грамм, а то после вчерашнего трусит.

Виктор достал из сейфа бутылку и поставил на стол.

— Вот так вы, шакалы, и живете. Забрали у мужика бутылку, сами сейчас вылакаете, а мужику даже сто грамм не налили. Тот, с похмела помирает. — Проворчал задержанный.

— Витя, уведи его к парням. Надоел он мне. Пусть там посидит. Нам еще надо в одно место смотаться.

Виктор отстегнул Сашу от батареи и вывел в коридор. Когда он вернулся, Игорь разлил водку по кружкам. Не закусывая, они ее выпили.

— Игорь, ты куда, еще собрался?

— Пока нас не было, Алик его на дурака развел. Паренек ему адрес подельника дал, что бы предупредил. Они вчера какую-то квартиру выхлопали. Вещи у подельника должны быть.

— А какого черта, мы еще здесь сидим?

Одевшись, оперативники спустились в дежурку. Свободных автомашин не было.

— Витя, пойдем на автобус. Так полдня можно просидеть. Приедем, а там кукиш с маслом, шмотки уже куда ни будь, ушли. Дежурного предупредим, что если что найдем, отзвонимся, пусть автомашину вышлет.

Продиктовав адрес дежурному, они прошли на автобусную остановку, где сели в подошедший автобус. Через три остановки они вышли и зашли в подъезд старого, двухэтажного, довоенной постройки дома. Звонить, или выбивать дверь не пришлось. Это кто-то сделал до них, похоже, давно. Замка в двери не было, а место, где он стоял, было вырвано с частью двери и заколочено фанерками, с обеих сторон. Виктор с Игорем зашли в коридор. Уж на что, им пришлось побалтаться по притонам, но такого даже они не видели. Спертый, затхлый воздух и вонь, как будто в квартире разлагается труп. На полу сантиметровый слой грязи, которую нужно счищать лопатой, не иначе. Стены, когда-то оклеенные обоями, были раскрашены черной краской. Опера прошли в комнату, которая мало чем отличалась от коридора. На грязном матрасе, в каких-то желтых разводах, лежащем на полу, без сознания, хрипел задыхаясь, Коняхин, больше известный, как Конь. Рядом с ним, на ящике, из под вина, сидела хорошо одетая девушка и держала его за руку. Услышав, что в комнату кто-то вошел, она испуганно вскочила с ящика и отпрыгнула к окну. Возле которого стояли два кожаных чемодана, три сумки, с которыми, наши челноки мотаются по заграницам, а сверху лежала норковая шуба. Игорь достал удостоверение и показал его девушке. Та, немного успокоилась и подошла, к лежавшему.

— Что с ним, передозировка? — Спросил Виктор.

— Нет, двухстороннее воспаление легких. Ему нужно срочно в больницу. Иначе может умереть.

— А ты, как здесь оказалась, вроде на наркоманку не походишь?

— Я, не наркоманка. Мы с ним, на одной парте восемь лет просидели. Мы одноклассники. Его в десятом классе за кражу посадили. До того, как его посадили, мы дружили. Он после колонии, ко мне частенько забегал, поесть, либо денег занять. Сегодня, кто-то позвонил, попросил лекарства ему привезти. Я, немного в медицине разбираюсь, в медицинском институте учусь. Приехала, он хрипит, задыхается. Хотела, скорую вызвать, да он не разрешил. Его мать предупредила, что вы его ищете. Я, ему пару уколов поставила, успокаивающее и снотворное. Он буквально перед вами уснул. Нужно скорую вызывать. Хорошо, что вы пришли, а то я, боюсь здесь одна оставаться. Вдруг, кто из его друзей придет. А тут, еще какие-то вещи. Что вы с ним будете делать?

— Добьем, что бы, не мучился. — Ответил Игорь. — Ну что глаза заокругляла?

Витя, я там недалеко телефон-автомат видел. Сходи в скорую позвони, да дежурку поторопи. Я, пока, с милой девушкой побеседую.

Виктор кивнул головой и вышел.

— Девушка, вас как звать?

— Алина.

— Алина, как вы можете своего друга охарактеризовать?

— Вы, не думайте, Коняхин хороший, добрый. Это его Сашка, опять во все втравил. Они и первую кражу вместе совершили, из школы компьютер вынесли. Коняхин все взял на себя. Сашку позже посадили, за другое. Они сидели в одной колонии, освободились почти в одно время. Первым колоться Сашка начал, втянул Коняхина. Сашка бедно жил, его одна мать воспитывала. У Коняхина всегда деньги водились. Папа с мамой бизнесом занимались. Мать у него хорошая, а отец строгий. Когда узнал, что он на иглу подсел, из дома выгнал. Теперь слышать о нем не хочет.

— Алина, кого еще из его друзей знаешь?

— Только Сашку. Коняхин колоться начал, всех своих друзей растерял. Видела его пару раз с наркоманами, но кто они такие, не знаю.

— Про вещи, он, что ни будь, говорил, откуда они?

— Нет. Я, сама удивляюсь. Здесь жить невозможно. И вдруг такая шуба. Она как минимум тысяч десять долларов стоит. Я, в этом разбираюсь. У мамы магазин, меховые изделья продает.

— Алина, придется тебе понятой побыть. Скорая придет, отправим Коняхина в больницу, выемку вещей проводить будем.

В квартиру зашел Виктор с пьяненьким мужичком, который счастливо улыбался.

— Витя, это что, за хмырь?

— Хозяин квартиры. Я, уже, у него паспорт проверил.

— Хозяин, а что так живешь? Это же надо было так квартиру запустить.

— Да, я хозяин. Как хочу, так и живу. Никто мне не указ.

— На что живешь? Это ведь надо каждый день пить, еще и за квартиру платить.

— Я, инвалид. Сначала мою пенсию пропиваем, потом соседа.

— Хорошо. Ближе к теме. Ты, этого парня знаешь?

— Племянник мой.

— Давно он у тебя?

— Почитай, неделю. А что? Денег на бутылку дает, мне и без разницы. Живет и живет.

— Вещи откуда?

— Они вчера с Сашкой принесли. А че, пить-есть не просят. Пускай стоят.

— Алину, ты вызывал.

— Это вот ее? Может и вызывал, не помню.

— Витя, допроси его под протокол, откуда вещи. Я, на улицу выйду, скорую встречу. А то, меня уже мутит.

Игорь вышел во двор. Виктор взял из папки протокол допроса, забрал у мужчины паспорт и начал заполнять бланк. Скорая, приехала минут через десять. Игорь подошел, взял из рук фельдшера чемоданчик с медикаментами и предложил пройти в квартиру. Зайдя в квартиру, фельдшер поморщилась.