Участь

Тюдор: «Вы абсолютно правы Амир Тимур. Ситуация примет серьезную сторону если итак измученный падшей экономикой народ к тому же лишится прав на выборы президента. Именно этого и добиваются те, которые хотят ослабить нас изнутри»

Руслан перебив Тюдора, добавил.

Руслан: «Мы так скучаем по старым временам. Мы хотим жить так же, как и раньше, в достатке и без забот о будущем на равных условиях. Я думаю, все здесь согласны с этим. И вы знаете, что мы делаем все возможное, чтобы устранить эти противоречивые идеи»

Руслан был очень задумчив, и глазами указал Дмитрию, чтобы тот сел. В это время выпив глоток известного уже в нескольких странах молдавского вина, Амир Тимур продолжил:

«Количество беженцев граждан с каждым днем все больше. Но их тоже можно понять. Что им больше остается. Пусть бегут. Но побегом это дело не разрешить. Стране нужен такой глава как я, симпатизирующий России. Вот стал бы я главой.… Закрыл бы рты всем этим сторонникам Европы»

В это время, чтобы закрыть тему, Дмитрий перебил Амир Тимура фальшивым кашлем. Все, включая Амир Тимура, посмотрели на Дмитрия. Амир Тимур терпеть не мог, когда его перебивали таким образом. А если это еще его работник, то он просто был в ярости. Дым от сигареты, которую он держал между пальцами его толстых рук, изображал в воздухе зигзаг. Дмитрий внимательно посмотрел на этого широкоплечего мужчину, которому было где-то за сорок. Зрачки были довольно расширены. Взгляд его голубых глаз был пристальным и пугающим, как у охотника, смотрящего на добычу. Тонкие губы, сразу сверху овального подбородка, исчезали под толстым и длинным носом. Черты лица и морщины на лбу словно отражали все отданные приказы и психологические пытки совершенные им до сегодняшнего дня. Взяточник, хитро выкручивающийся из любой запутанной ситуации и использующий различные варианты, чтобы об этом никто не заговорил. Помимо того, у него была большая страсть к несовершеннолетним девочкам. Большую часть своих денег, якобы, раздаваемые из сострадания людям, взамен взимал в десять раз больше. Амир Тимур снова вдохнув сигарету сказал:

«Мы ждали тебя. Не сиди на кресле. Присоединяйся к нам. Приступим к игре немедленно»

Из его внимания не ускользнуло, как у того перехватило дыхание. Все в комнате пребывали в удивлении, Дмитрий же наоборот никак не отреагировал на то, что его ожидали. Эта ситуация заставила задуматься находившихся в комнате, и позволяла приводить различные доводы о том, какая может быть связь между Дмитрием и Амир Тимуром. Дмитрий, встал с дивана, чехол которого был недавно обновлен, сел на свободный стул у прямоугольного стола. Он сильно нервничал. Это было заметно по его рукам, лицу и мышцам на теле. Как он скажет что у него нет денег? Говорить об этом в таком окружении было для него сверхунизительным. Утром вся организация узнает об этом позоре. Но будут только перешептываться друг с другом, за моей спиной. Даже это было достаточной причиной для Дмитрия. Потирая лоб, он сказал сам себе: «Нужно найти подходящую отговорку» «Разве приемлемо говорить, что я пришел без денег?» подумал он. Вдруг Амир Тимур начал:

«А сейчас приступим к игре. Жизни не хватит на дилеммы и споры о государстве. Продолжим наш спор после игры»

Тем временем Дмитрий пожимал руки людям за столом и своим угрюмым лицом смотрел на колоду карт в центре стола. И пробурчал себе под нос, чтобы никто не услышал: «Ваших взяток хватит на весь мир, а вы тут сидите и обсуждаете, как бы улучшить положение в стране, чертовы ублюдки» Взятки, которые брал он нельзя даже было сравнивать. По крайней мере, он так считал. Дима же ни минуты не терял, чтобы подлизаться к новому начальнику участка, и постоянно приносил свежие напитки и закуски. Тюдор, сделав глоток водки и кивающими движениями поддерживал своего начальника со словами:

«Вы правы господин. Тогда давайте быстрее начнем»

Дмитрий обоспокоенным взглядом проскользнул по Руслану и, посмотрев на Амир Тимура, сказал: «Я хотел бы одолжить у вас деньги на сегодняшнюю игру»

Губы Амира Тимура изогнулись вверх. Значение этой презрительной улыбки не осталось незамеченным Русланом и другими.

«Разве можно играть в азартные игры на одолженные деньги? Как бы то ни было сегодня ты остановил много машин.» сказав это Амир Тимур просунул две руки в карманы, вытащил две тысячи леев и, протянув их сказал: «На, бери. Даю в долг. Чтобы больше не повторялось. Или желающих играть очень много.»

Дмитрий занервничал еще больше. Значит деньги, которые как он думал, потерял, взял этот ублюдок. Тот факт, что он так спокойно относился к ситуации, в которой являлся тем, кто украл эти деньги, становилась для Дмитрия еще более тревожной. Потому что, Амир Тимур был непредсказуемым человеком. Он думал, что Амир Тимур все предусмотрел. Это значило, что эпоха взятничества от начальства с этим человеком покончена. Деньги, заработанные на взяточничестве, были пропорциональны количеству автомобилей, остановленных в тот день. Средняя сумма, полученная с одного автомобиля, была известна примерно всем в организации. Число остановленных машин никогда никому не могло быть известно, если только не выдаст помощник остановившего полицейского. Известное было лишь как официальный протокол. И то они не считались взяткой, потому что отправлялись в правительство. У Дмитрия разболелась голова. Он в один заход выпил водку налитую Димой. Он должен был хоть как-то отреагировать. И повернувшись к Амир Тимуру, ответил:

«Господин.… Наверное, наш паренек Виталий дал вам неверную информацию. Я, конечно же, отчитаю его на следующей смене. Вы все не так поняли. Я клянусь, что больше не повторится. Иначе разве кто-нибудь может что-то от вас скрыть?»

Амир Тимур был польщен. Осознав, хотя и поздно, что Бог видит и знает о его грехах, пытаясь покрыть сделанное различной мелкой милостыней он, с изумлением глядя на веру в глазах бедняка, проговорил: «Все заслуживают второго шанса Дмитрий. Уверен, что Виталий в следующую смену будет работать еще внимательнее. Ты трудолюбив. Твой старый начальник Самир постоянно говорил об этом. А сейчас на него открыто дело за взятничество. Знаешь же, когда приходит приказ сверху, ширма отодвигается и все становится явным в ту же минуту. Он был моим близким другом… Думаю, ему не избежать осуждения.» а затем объявил: «Давайте пора уже начинать игру»

Все в комнате понимали значение этих иронических слов. Дмитрий был близким другом Самира, бывшего начальника участка. Похоже, никого не удивило, что за спокойным поведением Амира Тимура стояла интересующая личность бывшего начальника отделения милиции. Дима же был занят раздачей карт, после того, как освежил напитки. Все оживились. Чтобы быть сильными, каждый готов собственными руками бросить относительно чистые части своей души в яму, как бы для этой священной цели, пробуждая все нейроны в своем уме, заключали пари с дьяволом в колыбели своей одержимости, чтобы затем проявить чувство всплеска и посеять семена страха в капиллярах других душ. Дыхание дьявола, упоминаемое во всех писаниях и древних религиях, настигло всех людей имеющих связь с огнем. Это значит, что прежде чем построить людскую связь, заключая договор с дьяволом в силу своей беспомощности и безвыходности, совершается первый шаг в океан неизвестности под названием жизнь, где со временем дьявола обманывают человеком, а не дождавшись помощи у людей обращаются к более высшим силам, как это делают сверхспособные страны, которые постоянно создают внутреннюю неразбериху и которые лезут в дела развивающихся стран. И не способные избавиться от припадков дьявольской ревности, непринятия ситуации и высокомерия, в конце концов, занимают суперпозицию, предав собственный род дьяволу и предав дьявола собственному роду, тем самым завершая важную часть душевной эволюции и пылая в сильном пламени огня. Это пламя было достаточно сильным, чтобы принести вред не только себе, но и окружающим, как тем пассивным курильщикам, которые находятся около курящих.

Мазохист

Зал ожидания, был переполнен пациентами. Повсюду разносился жгучий запах йода. Дина трудом нашла свободное место, села и засмотрелась на других пациентов. Беготня из одной палаты в другую, недовольных своей жизнью медсестер, разговоры близких больных с врачами, переплетающиеся стонами больных, становились причиной пульсирующей боли головы. На соседнем кресле ребенок со сломанной рукой, плакал и не обращал внимания на попытки матери утешить его. Когда Дина услышала плачь ребенка, ее вдруг накрыла большая грусть. На время забыв про свою боль в спине, она закрыла глаза. «Чтобы не произошло в этом мире, дети не должны страдать!» подумала она. Будь в ее руках, она б оградила всех детей от внешних напастий и не колеблясь прикрыла б их собой. Чувство сострадания у нее было настолько велико, что оно притупляло все остальные чувства в ее душе и полностью пленило ее. Из-за побоев Дмитрия ее организм уже даже выробатал иммунитет. Возможно со временем она даже начала получать удовольствие от этого. Также со временем она стала специалистом по скрыванию следов после насилия мужа. Невозможно было недооценивать влияние и того факта, что ее муж был сотрудником полиции. Близкие, но в то же время далекие друзья Дины, не сумевшие достучаться до ее внутреннего мира и в последующем смирившиеся с этим, писали различные жалобы на своих мужей, нанося тем самым ущерб их репутации на службе, и приносили больше вреда чем бользы. А окажись в такой ситуации Дина, то крайней снова бы была она. В любом случае, чтобы он не делал, он был святым в ее глазах, так как удовлетворял потребности ее и дочери. Возможно он сам так считал, или же делал все, чтобы так считали.

Когда дежурный назвал ее имя, она встала со стула и тяжелыми шагами пошла в кабинет врача. Получив игрушку от мамы, плачущий ребенок, перестал хныкать. Для взрослых также существуют игрушки для подавления боли. А те, у кого не было игрушек, должны были терпеть эту боль. Зайдя в кабинет врача, сев на кушетку, стала тихо ожидать врача, работавшего с документами. «Тамара Иванова» высокая, стройная, и примерно сороколетняя с непонятными голубыми глазами и без единой морщинки врач, какое-то время что-то писала непонятным почерком, в документах лежащих перед нею. Бюджетные проблемы в системе здравоохранения также влияли на поведение сотрудников. После объявления правительством Молдовы о том, что каждый гражданин может бесплатно получать базовое медицинское обслуживание с одной стороны, и из-за дефицита бюджета с другой, приводило время от времени к сбоям системы, и эта ситуация вызвала досадные и неприятные ситуации для тех, кто работает в этом секторе и для пациентов. Медицинские работники, чьи заработные платы были сорваны, стали работать с неохотой, что привело к невнимательности к пациентам и вызвало их недовольство. Дина в свое время с терпением ждала окончания работы врача. Тамара, подняв голову от документов, посмотрела на Дину и произнесла: «Ах это вы? Не могу поднять головы от документов, скопились» На оправдание врача, Дина в качестве понимания кивнула голову. Так как Дина ранее обращалась, они были знакомы. Тамара сделав перерыв, встав из-за стола, подошла к Дине. Сняв с Дины простую белую блузку с воротником, стала рассматривать посиневшие места на спине. Прикоснувшись руками, одетыми в перчатки, к гемматомам, спросила о наличии боли. Дина подскочила с места.

Тамара прочувствовав то, что она испытывает спросила: «Расспрашивать вас о тех мучениях, которые были причинены вам, конечно не мое дело, но я не могу сдержать себя. Когда я вас вижу, моя душа также болит как и ваша. Возможно это потому, что вы постоянно приходите ко мне на осмотр с подобными жалобами, и я уже стала по особому относиться к вам нежели к другим пациентам. Какой безжалостный, такой бесчеловечный, осмеливается так обращаться с вами?»

Дина склонив голову, глубоко взохнула. Она знала, что лечение могло бы проводиться дома Ириной; но спустя три дня после первого осмотра, она пришла снова увидиться с Томарой. В тот момент она подумала, как много скопившихся предложений, разбивающих ее сердце и затрагивающих ее чувства воспомнаний в заржавевшей душе. Слезы в глубине ее зеленых глаз, словно покоились под тонким геологическим слоем, вулкана, сдерживающим свою ярость, готовым к извержению, и при малейшем воздейстии выйти наружу и изжарить все вокруг. Она подняла голову с земли, пристально посмотрела в глаза Тамары и навзрыд начала плакать. Тамара для того, чтобы успакоить себя сказала: «Прошу прекратите. Слезы не решат ваших проблем.» Дина испытывая неудобство от своего поведения пыталась взять себя в руки. Вытерев слезы, налила в ладонь спирта, протянутого Тамарой, и приподнесла его к лицу. После того, как она успакоилась, дрожащим голосом: «Супруг… Меня избивает. На протяжении многих лет избвает. Но у меня нет другого выхода. У меня нет сил противостоять ему. Психологически нет. И так будет продолжаться. Ничего не поделать»