Ученик

– Ну что, тебе не стало страшно. Ты по-прежнему хочешь со мной встречаться?

– Я могу дословно повторить свою клятву, скрепленную мороженым, и прибавить к ней еще пару-тройку пунктов.

Она опустила глаза.

– У меня остался только один вопрос: когда ты собираешься отправляться на поиски этого великого, могучего и рыжего? Надеюсь, не завтра?

Она весело рассмеялась:

– Нет. Мама считает, что мне надо сначала окончить институт. Я ведь учусь на втором курсе университета. А там… – Она вздрогнула.

– Ты студентка? А как же ресторан?..

– Это я только летом подрабатываю.

– Ага! А так ты будущий…

– Юрист…

– Прекрасно! Я умоляю прекраснейшего на свете будущего юриста о свидании, если можно, завтра на том же месте в тот же час…

Она опять засмеялась и ответила вопросом:

– Так ты не боишься, что я в тебя влюблюсь?

– Если бы я мог на это надеяться, я был бы счастливейшим человеком!

Я проводил мою драгоценность до дома – оказывается, она проживала практически рядом с парком, в большом семнадцатиэтажном доме на Напольном проезде, – а затем отправился к себе на улицу Вешняковскую.

Бодро шагая по самому Свободному из всех свободных проспектов мира, шлепая по асфальту Новогиреевского моста, я, собственно говоря, не видел, куда иду, в глазах у меня стояли слезы, и сквозь их искажающий блик на меня смотрело юное личико Лаэрты. Сколько любви было в этом маленьком сердечке, сколько отваги и преданности, раз она решилась последовать за мной в неизвестный злой мир, который в конце концов искалечил и убил ее! Но даже умирая, она тянулась ко мне, рвалась ко мне в своих наследниках, обрекая их на бесконечные поиски и жизнь без любви. Было темно и навстречу мне не попалось ни одного прохожего. Я мог идти и, не таясь, плакать о любви, которая достала меня из другого мира и через сотни лет.

На вершине моста мне в лицо дохнул легкий порыв ночного ветра, остудил мой лоб и высушил мои слезы. Я ведь сам обещал Лаэрте вернуться, но не успел. Она сделала все сама. И тут мне в голову пришла мысль, что кто-то должен был ей помочь. Она не владела достаточной силой, чтобы перемещаться между мирами. Именно этот кто-то не угадал со временем перемещения и забросил Лаэрту, похоже, в средневековье, разлучив нас уже окончательно.

Нет! Не окончательно! Есть же еще Людмила! Значит, жизнь продолжается!

10. Призрак

…Из всех потусторонних явлений и существ меня всегда больше всего интересовали призраки. Ведь это тень или неприкаянная душа умершего человека. Когда тень является людям, она, по-моему, собирается им сообщить что-то важное. Но люди, как правило, пугаются, убегают или теряют сознание. Вот и ходит призрак, жалуясь на людское скудоумие, со своим важным известием, а может, поручением. Вспомним один из самых известных призраков – тень отца Гамлета…

Когда я вернулся домой, а было это довольно поздно, я нашел на кухне очень расстроенного Гаврилу Его-рыча, который пил чай с медом и пряниками и что-то ворчал себе под нос. Я еще подумал, откуда это он разжился медом – я сам его очень люблю, но, по-моему, последняя банка, купленная мною на ВДНХ в павильоне «Животноводство», закончилась еще недели две назад. Есть мне не хотелось, а вот чайку с медом я бы выпил с удовольствием. Поэтому я, быстро переодевшись, подсел к столу и плеснул в свою любимую чашку свежезаваренного пахучего чая и протянул ложку к блюдцу с медом. Егорыч, скорчив физиономию, подтолкнул мед поближе ко мне и заворчал:

– И где ж это ты, вьюноша, по ночам бродишь, а? Я чай три раза кипятил. Мало мне неприятностей и огорчений, так еще и за тебя теперь волнуйся.

– Егорыч, как ты отнесешься к тому, что я собираюсь жениться?

– А никак не отнесусь. Мне-то что, женись на здоровье. – Он покрутил носом и добавил: – Она хоть хозяйка-то хорошая?

– Какая она хозяйка – я не знаю, я с ней знаком всего несколько часов, но она прекрасна и способна видеть домовых.

– Вот она – молодежь! Знакомы всего ничего – и уже под венец! – Вдруг он вскинул голову и воскликнул: – Как это она может нас видеть! Нас никто не может видеть, если у него дара нет!

– Вот и выходит, что у нее дар есть.

– А какой дар? Ты выспроси, какой дар, а то сам намучаешься и мне житья не будет! И так сплошные неприятности, так хозяин ведьму в дом ведет!

– Какая она тебе ведьма!.. – возмутился я и тут же, спохватившись, поинтересовался: – Что ты все о каких-то неприятностях толкуешь, что случилось?

– И-и-х, Илюха, горе у нас! – вдруг завопил Егорыч тоненьким голоском. – Каргорушка мой пропал! Такой сообразительный каргорушечка, такой умненький, такой ловкенький. Как же мы жить-то теперь станем!

– Какой каргорушка. Объясни ты толком. Где он мог пропасть?

Он уставился на меня своими небесными глазенками в полном отчаянии.

– Каргорушечка, помощник мой. Серенький такой, небольшой, на котика похож. Ну ты что, никогда не встречал такого дымчатого, серенького котика. Он все время сереньким котиком прикидывался!

Я задумчиво потер скулу. А ведь действительно, я частенько на лестнице видел небольшого дымчатого кота, опасливо жавшегося к стене при приближении людей или молнией мелькавшего сквозь чуть приоткрытую дверь парадного.

– По-моему, я видел такого кота. Подожди, еще сегодня утром он в парадном мелькал!

– Сегодня?.. – Егорыч перестал подвывать, и глазки его заблестели. – Ты точно помнишь, что сегодня его видел?

– Его или не его, не знаю, а небольшого дымчатого кота я утром точно в подъезде видел, – твердо ответил я.

Узнав, что его каргоруша, похоже, цел и невредим, Егорыч сразу успокоился.

– Ну, значит, чего-то надыбал. Значит, чего-то притащит. А то, поди ж ты, неделю домой не приходит. Поневоле заволнуешься. Уж больно ловок каргорушка-то! – и он восхищенно покрутил носом. – Медок-то он достал!

– Как это – он достал, – опешил я. – Я думал, это остатки того, что я покупал.

– И-и-и, вспомнил! Тот-то мы давно уже съели. Ты ж все собирался съездить, да все тебе некогда. А каргорушка враз меду достал. А то как же мы без меду! Сахар-то твой – тьфу! – Он яро плюнул на кухонный линолеум.

– И где же это он меду достал? – спросил я с подозрением, хотя уже догадывался, где этот, незнакомый мне, каргорушка мог раздобыть меду. Но мне хотелось, чтобы Егорыч подтвердил мои подозрения.