Учитель-психопат

Не на шутку испугавшиеся бабушки молчали. Готов вытер рукавом слезы и побрел домой.

Приняв душ, он сделал себе кофе и улегся с чашкой перед телевизором, по первому каналу показывали диснеевские мультики.

Вечером приходил участковый с еще одним милиционером в штатском. Они расспрашивали про какое-то убийство. Готов и забыл о сегодняшнем разговоре с пожилыми соседками, а когда вспомнил, отвечал кратко: «да», «нет», «не знаю», «впервые слышу», «бред какой-то».

Выпускной бал

Почти для каждого человека (кто учился в школе), выпускной бал — одно из самых памятных и светлых событий в жизни. Но есть люди, для которых выпускной бал стал ежегодной головной болью. Как вы догадались, эти люди — учителя.

В этом году выпускной бал проходил на следующий день после вручения аттестатов, в том же спортзале. На нем веселились все девятые классы и 11 «А» (ученики из 11 «Б», нарушая школьные традиции, сняли на вечер небольшой ресторанчик).

Мужчины-педагоги, включая Готова, были назначены ответственными за безопасное проведение праздника. В их задачу входило следить за моральным обликом школьников, не пускать посторонних, пресекать попытки молодых людей выяснять отношения посредством нанесения друг другу телесных повреждений. Под слежкой за моральным обликом подразумевалось выявить и не допустить распития спиртных напитков девятиклассниками. Одиннадцатому «А» пить разрешалось, но в меру и в классе.

Преподаватели распределили дежурство по зонам. Смирнов и Щукин встали возле сцены, Борщ у шведской стенки, Носенко у входа в школу, Лукиных у входа в зал и т. д. Готов взял патрулирование коридоров школы и туалетов. Как он сказал коллегам: «Я не разделяю вашего праздничного настроения и хочу быть подальше от этого балагана».

Бал начался в восемь часов вечера. Как и всегда, мероприятие открыл директор с напутственной речью. Смирнова сменили ведущие праздничной программы. Школьная рок-группа сыграла шесть песен. За ней на сцену вышли два старшеклассника в джинсах на несколько размеров больше и повернутых набок бейсболках, они читали рэп собственного сочинения. А также были конкурсы, призы и дискотека.

Подвыпивший 11-й «А» с самого начала во всю танцевал. Когда стемнело, к ним подтянулись девятиклассники.

Готов одиноко бродил по темным коридорам, напевая себе под нос. В младшем блоке музыку из спортзала было еле слышно. Поднявшись на третий этаж, он заметил, как в лунном свете промелькнула фигура, и прижался к стене. Немного постояв неподвижно, Готов услышал шепот в конце коридора:

— Кто там был?

— Не знаю…

— Препод?

— Говорю же, не знаю.

— Гонишь, поди? Нет там никого.

— Может, и нет…

Готов неслышно стал красться в сторону голосов.

— Т-а-а-а-ак. Попались? — гаркнул он. — Какой класс?

— Девятый «В», — ответили из темноты.

— Ну-ка выходите сюда, на свет. Посмотрим, поглядим.

К окну вышли четыре подростка.

— Чем занимаемся? — спросил Готов.

— Просто… стоим, разговариваем… — ответил один из них.

— Просто даже овечка Долли не родилась. И что за разговор такой: «кто там?», «учитель?», «гонишь, поди?», «нет там никого». У меня ух алмаз. Как дельфин, все слышу. А что в пакете?

— Ничего… просто…

Готов отобрал пакет и поставил на подоконник:

— Тяжелый… Ого… Две бутылки водки! Три полторашки пива, лимонад, буханка хлеба, колбаса, шесть пластиковых стаканчиков… Вы понимаете, во что вы вляпались?! Думали, в младший блок никто не заглянет? Ошиблись! Фамилии, быстро.

— Бондарь.

— Королев.

— Соломенников.

— Зуйков.

— Пошли к директору, — вздохнул Готов. — Складывается впечатление, что для кого-то выпускной бал закончен.

— Рудольф Вениаминович, — взмолился Соломенников, — а чё мы сделали? Мы же даже ничего не выпили.

— Ты думаешь, мне легко вас закладывать? — оправдывался Готов. — Я по натуре своей не стукач. Но и меня можно понять. У вас отдых, у нас работа. А что поделаешь, если работа такая. Не знаю, не знаю… С одной стороны, хочется, с другой, вроде бы, даже как-то и колется… Э-э-э-эх, была не была, наливай. Никому не скажу.

Обрадованные школьники быстро разложили на подоконнике спиртное и закуску. Зуйков разлил в пять стаканов водку, в шестой лимонад.

— Ну-у-у-у, вздрогнем, — Готов выпил водку и запил лимонадом. — М-м-м, какой богатый букет.

Школьники последовали примеру преподавателя. Соломенников поперхнулся:

— Крепкая, зараза. Не в то горло пошла.

Готов похлопал его по спине:

— Ты, юноша, в два горла не жри. Водки мало.

Ребята рассмеялись, а Готов добавил:

— Существует такое изречение «истина в вине», но оно неверное. Истина во мне. Наливай.

— Давайте выпьем и на дискотеку сходим, — предложил Бондарь.

— На дискотеку мы всегда успеем, — отмахнулся Готов, — пей давай.

Распитая бутылка водки на самочувствие Готова не повлияла никак, лишь слегка поднялось настроение. Однако у его пятнадцатилетних товарищей языки заплетались не по-детски. К Готову они уже обращались на «ты» и, пошатываясь, смеялись:

— Рудольф Вениаминович, а ты классный мужик…

— Мы как тебя увидели, подумали, ну все, сейчас этот козел нас сдаст, а ты оказался реальным пацаном. Дай пять.

Готов подозвал друзей к себе, обнял и негромко сказал:

— То, что мы сейчас здесь бухаем, называется круговая порука. Иными словами, мы повязаны. Я не могу заложить вас, вы меня. За это стоит выпить.

Учитель открыл полторашку пива и приготовил четверым школьникам по коктейлю: на две части пива — одна часть водки. Себе он незаметно налил просто пива:

— Что мы как бабы: водочку с лимонадиком? Выпьем, ребята, ёршика, как настоящие мужики. До дна.

Собутыльники осушили стаканы.