Учительница

своей депрессии раньше, чтобы она могла это сделать.

Я засмеялась сквозь слезы. Нора протянула мне салфетку:

— Теперь ты должна перестать каждый раз реветь, слышишь меня? Привыкай к

этому. Теперь ты часть семьи, понятно?

— Прости, — я вздохнула и кивнула. — Не люблю оставаться в долгу. Хотела бы я

предложить что-то взамен.

— Хорошо, теперь ты начинаешь меня раздражать, Джесси, — она покачала

головой. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду под «взамен»? Когда-нибудь я увижу, как ты проглотишь собственные слова. В особенности, когда ваш школьный контракт

истечет, и он расскажет о своих чувствах. Вот тогда я посмеюсь.

Я посмотрела на нее, и только стук в дверь заставил меня промолчать.

Сестры приветствовали друг друга объятиями и визгом смеха.

— Джесси, это моя младшая сестра Конни.

Мы с Конни пожали друг другу руки, и она оглядела меня с ног до головы.

— Черт, какова длина твоих ног девочка? 3,6 (*3,6 фута — 109,73 см, прим.редактора)?

— Если надену каблуки, думаю да, — я покраснела.

Она рассмеялась и потянула меня в объятия. Она была того же размера и роста, что

и Нора, но казалась на десять лет моложе. Трудно было судить, потому что они обе

имели безупречную кожу и изобильную энергию. Нахождение вместе с ними очень

сильно подняло мое настроение.

— Значит, Нора говорит, что у тебя ревматоидный артрит? — я кивнула, и у нее

появился клинический облик. — Ты никогда не позволяла себе тяжелых физических

нагрузок?

Я покачала головой:

— Моя страховка не покрывает такой риск, поэтому я пыталась контролировать

это с помощью медицины и диеты.

— Диета — это очевидно, — она фыркнула. — Несмотря на то, что эти рок-звезды

всегда бегают за женщинами с мясцом, скажу я тебе, — они с Норой взорвались, и я

нервно рассмеялась. — Я собираюсь установить свой столик в запасной комнате Норы.

Можешь зайти, когда будешь готова, и снять с себя столько одежды, чтобы было

удобно. Никто не идеален, но в первый раз, если для тебя комфортнее остаться в

трусиках, то так тому и быть. Я собираюсь начать с легкого массажа, потому что это

твой первый раз, но думаю, что ты могла бы извлечь из этого выгоду в долгосрочной

перспективе.

— Я не могу. Я имею в виду. Я ценю это…

Она подняла руку:

«Учительница» Р.Л. Меррилл

— Просто остановись. Нора уже предупредила меня. Поверь мне, подруга, Дэнни

заботится обо мне, и я делаю это для него, хорошо? Я работаю над ним и парнями, когда

они в городе, в результате они прыгают по сцене как антилопы, понимаешь, о чем я?

— Окей, — я застенчиво улыбнулась. — Я действительно благодарна…

Я обернулась, чтобы посмотреть на Нору, и она покачала головой.

— У тебя есть чему поучиться, душечка. Это все, что я должна сказать. Послушай, я собираюсь начать готовить завтрак для сестры. Она всегда хочет французский тост, когда приходит и работает. Я приберегу немного для тебя, если проголодаешься.

Вероятно, она будет работать над тобой час-полтора, и я увижу вас снова.

Я

кивнула,

чувствуя

себя

неловко,

но

смирилась

с

этим.

Я прошла через внутренний дворик в домик Норы. Я слышала, как Конни поет в

спальне. Она установила там переносный массажный стол и покрыла его простынью и

покрывалом.(Перевод группы)

— Хорошо, Джесси. Я собираюсь выйти. Просто залезай под одеяло и ложись на

живот. Я вернусь через минуту, — она вышла из комнаты и закрыла дверь для моего

уединения.

Я вылезла из штанов и стянула рубашку Норы. Я посмотрела на свой лифчик и

трусики и подумала, какого черта? Это может быть мой единственный массаж. Я хотела

насладиться им! Кроме того, танцы лишили меня моей скромности. Большинство

костюмов, которые мне приходилось носить, состояли из какого-то эластичного

спандекса и, возможно, нескольких блесток, которые не оставляли слишком много для

воображения. В раздевалках мы все должны были менять друг друга. Иногда нам даже

приходилось напяливать друг на друга костюмы, которые не допускали нижнего белья.

Я скользнула на стол голой и вздохнула.

—

Ты

готова?

—

Конни

постучала

в

дверь.

Я ответила, что да, и она вошла. На заднем плане заиграла мягкая музыка, и я

почувствовала, что уже расслабляюсь. — Дай мне знать, если я использую слишком

много или недостаточно давления, хорошо?

— Обязательно, — ответила я.

Она откинула покрывало, обнажив мою спину, и подошла к изголовью. Легкими

поглаживаниями она нанесла масло на мою кожу и аккуратно растерла его. Это было

очень приятно. У нее были удивительные руки и такая же энергетика, как и у Норы, поэтому я чувствовала себя очень комфортно с ней.

— Значит, Нора сказала мне, что ты танцовщица? Какие танцы?

Я выдохнула длинно и глубоко:

— Я начинала с чечетки и джаза, когда мне было три года, и занималась только

ими. Раньше я соревновалась по всему штату, а в старшей школе профессионально

выступала с несколькими группами. У меня была стипендия в Ирвине, полная поездка, а

потом я заболела. Потеряла стипендию, потому что больше не могла танцевать, а

остальное — история. Я преподаю танцы в студии в центре города два вечера в неделю, поэтому не полностью отказалась от них, но я должна быть осторожной.

Она долго молчала, водя пальцами по моим лопаткам. Это больно, но это была

приятная боль. Я чувствовала, как напряжение уходит с каждым массированием. Она

спустилась к моим ногам, сначала обрабатывая левую. Она издала благодарные звуки.

«Учительница» Р.Л. Меррилл

— Что?

— Ой, извини, — она засмеялась. — Я просто всегда мечтала быть такой же

высокой. Это все, что я когда-либо хотела! Мне нужны длинные ноги, как у всех этих

супермоделей! Но гены — это гены, и женщинам Фэйрчайлд суждено быть низкими.