Учтивость

– Весьма практичный подход. И, по-моему, самый здравый из возможных.

Капеллан пристально вгляделся в лицо Уоррену.

– Не хотите ли вы сказать, сэр...

– Садитесь, Барнс. Я включу печку пожарче. Вы мне нужны. Искренне говоря, я никогда особо не ратовал за то, чтоб ваш брат богослужитель участвовал в экспедициях. Но, наверно, бывают случаи, когда без вас просто не обойтись.

Капеллан сел.

– Мистер Барнс, - продолжал Уоррен, - этот вопрос я вам задал не из праздного любопытства. Если Господь не сотворит чуда, через два месяца мы все будем покойниками.

– Сэр, вы шутите?

– Вовсе нет. Вакцина непригодна к употреблению. Когда Морган надумал ее проверить, слать весточку на корабль было слишком поздно. Потому-то он и покончил с собой.

Говоря это, Уоррен вглядывался в лицо капеллана, но тот даже не вздрогнул.

– Честно говоря, я не собирался вам об этом сообщать. И больше никому говорить не намерен - по крайней мере, пока.

– К этой мысли нужно привыкнуть, сжиться с нею, - произнес капеллан, - могу сказать по себе. Быть может, вам следовало бы сообщить остальным, дать им возможность...

– Нет, - отрезал Уоррен.

Капеллан воззрился на него.

– Так чего же вы ждете, Уоррен? На что надеетесь?

– На чудо, - ответил тот.

– На чудо?!

– Несомненно. Вы ведь верите в чудеса. Вам положено в них верить.

– Право, не знаю. Разумеется, кое-какие чудеса случаются - хотя назвать их чудесами можно лишь в переносном смысле, и порой люди придают им гораздо большее значение, чем они того заслуживают.

– Я не настолько наивен, - охрипшим голосом возразил Уоррен.
– Чудо заключается в том, что туземцы - такие же гуманоиды, как и мы, но ни в каких прививках не нуждаются. И еще возможность чуда заключается в том, что только первые из высадившихся на Ландро людей пытались выжить без помощи прививок.

– Ну, раз уж вы об этом заговорили, - подхватил капеллан, - то чудом является и то, что мы вообще оказались здесь.

Уоррен бросил на него быстрый взгляд.

– Вот именно. Скажите-ка, как по-вашему, зачем мы здесь? Должно быть, так назначено судьбой. Или это - необъяснимая игра таинственных сил, ведущих человечество по уготованному ему пути?

– Мы здесь затем, - отчеканил Барнс, - чтобы продолжить работы, начатые предыдущими изыскательскими партиями.

– И эстафету подхватят новые партии, которые придут вслед за нашей.

– Вы забыли, - заметил капеллан, - что все мы умрем, а к отправке новых экспедиций на смену поголовно погибшим относятся с большой неохотой.

– А вы, - возразил Уоррен, - забыли о чуде.

Основательно покопавшись в папке с бесчисленным количеством копий отчетов предшественников, Уоррен нашел нужный - отчет психолога, принимавшего участие в третьей экспедиции на Ландро, и углубился в чтение.

– Бред сивой кобылы, - наконец бросил он, припечатав бумаги кулаком.

– Я мог бы сказать тебе об этом, даже не читая, - заявил Буян.
– Нет ничего такого, что хоть один сопливый молокосос мог бы рассказать бывалому ветерану вроде меня об этих абр... абер... абор...

– Аборигенах, - подсказал Уоррен.

– Вот именно. Это самое слово и вертелось у меня на языке.

– Тут говорится, - сообщил Уоррен, - что у туземцев Ландро сильно развито чувство собственного достоинства, что оно очень тонко настроено - именно так он выразился, - и тщательно разработанный кодекс чести в отношениях между собой.

Буян фыркнул и потянулся за бутылкой. Сделав глоток, он с беспокойством взболтнул остаток содержимого и поинтересовался:

– А ты уверен, что у тебя больше ничего на этот счет?

– Тебе лучше знать, - отрезал Уоррен.

– Это утешает, - покачал головой Буян, - очень утешает.

– Тут говорится, - вел дальше Уоррен, - что у них есть система взаимоотношений, соответствующая этикету, хотя и на довольно примитивном уровне.

– Ничего не могу сказать про соответствующие эти-как-там, но место насчет кодекса чести мне не по нраву. Да эти грязные скоты у покойника с глаз монетку стибрят! Я всегда держу лопату под рукой, и если хоть один высунет нос...

– В отчете этот вопрос рассмотрен весьма тщательно и занудно. Тут это объясняется.

– Да нечего тут объяснять!
– стоял на своем Буян.
– Ежели им чего приглянется, так они прошмыгнут по-тихому и утащат.

– Тут сказано, что это все равно, что красть у богача, - пояснил Уоррен.
– Как ребенок, повстречавший поле с миллионом арбузов, не видит греха в том, чтобы взять один-единственный арбузик из миллиона.

– У нас нет миллиона арбузов.

– Это просто аналогия. Наше снаряжение кажется этим лилипутам миллионом арбузов.

– Как бы там ни было, - возмутился Буян, - лучше им держаться подальше от кухни...

– Заткнись, - грубо оборвал Уоррен.
– Я позвал тебя, чтобы поговорить по делу, а ты лишь хлещешь мое виски да разглагольствуешь о кухне.

– Ладно уж, ладно тебе. И чего же ты хотел спросить?

– Как у нас насчет контакта с туземцами?

– Какой контакт, ежели их не сыщешь днем с огнем? Когда они не нужны - их тут, как грязи, а как понадобились - ни слуху, ни духу!

– Будто знают, что нужны нам.

– Да откуда ж им знать?

– Понятия не имею, - пожал плечами Уоррен.
– Просто ощущение такое.

– А как ты заставишь их говорить, ежели найдешь?
– поинтересовался Буян.

– Подкупом. Взятками. Предложу им все, что только пожелают.

– Не годится, - покачал головой кок.
– Они ведь знают, что надо просто хорошенько выждать, и все придет к ним в руки само, так что и просить незачем. У меня есть способ получше.

– Твой способ тоже не годится.

– В общем, ты попусту теряешь время. Нет у них никакого лекарства. Это просто адеп... адап... адепт...

– Адаптация.

– Точно. Это самое слово вертелось у меня на языке.

Буян подхватил бутылку, взболтнул ее, большим пальцем примерил уровень содержимого, а затем единым духом вдруг опорожнил ее и стремительно встал.

– Ладно, надо сварганить чего-нибудь удобоваримого. А ты тут сиди и ворочай мозгами.

Прислушиваясь к его удаляющимся шагам, Уоррен продолжал спокойно сидеть на своем месте.